Выпуск №7. Октябрь, 2022

No7 ОКТЯБРЬ 2022 новая рассказгазета Протоиерей Андрей КОРДОЧКИН: «Власть считает, что слово «мы» может произносить только она» СТР. 66–71 Петр САРУХАНОВ в номере: явления страницы 4—9 ощущения страницы 66—71 Ирина ХАЛИП А также: Ирина ТУМАКОВА* «ДЛЯ ЭРДОГАНА ЭТО ИГРА: ОБВЕСТИ ВОКРУГ ПАЛЬЦА МОСКВУ». Нефтегазовый аналитик Михаил Крутихин объясняет назначение анонсированного «хаба для Европы». страницы 10—13 Александр МИНЕЕВ «А ВЕНГРИЯ ПРОТИВ!» Мы почти привыкли, что эта страна — член Евросоюза и НАТО — выпадает из рядов «условного Запада». По крайней мере — в том, что касается энергетического кризиса и военной помощи Украине. страницы 14—17 Александр МИНКИН ПИР НАКАНУНЕ ЧУМЫ. «Кабаре» в театре Наций как-то очень вовремя появилось в Москве-2022. страницы 20—21 А также: Алексей ПОЛИКОВСКИЙ СЕРДЦЕ ГЕРЦЕНА.Аристократ, демократ, заключенный, ссыльный, миллионер, революционер, издатель, писатель — во всем свободный... страницы 72—77 Александр ГЕНИС ЭЛОИ И МОРЛОКИ. Отношения между ними стали важным сюжетом отечественной словесности вообще, а после революции — особенно. страницы 78—83 Павел ГУТИОНТОВ «НЕ ЗНАЮ, ЧЕМ ВСЕ ЭТО КОНЧИТСЯ». 60 лет назад планета с огромным трудом выбралась из Карибского кризиса. страницы 88—95 люди А также: Слава ТАРОЩИНА АНТРЕСОЛЬНАЯ КАРЬЕРА. Судьба Александра Гордона — пропагандиста власти, который в итоге оказался не нужен никому. страницы 28—31 Ирина ТУМАКОВА ЭТОТ РУССКИЙ, РУССКИЙ, РУССКИЙ МИР. Как Грузия приняла новых мигрантов и чем может за это заплатить. страницы 32—37 Алексей ТАРАСОВ ПИСЬМА СО ШКОНКИ. Узник Абакана Михаил АФАНАСЬЕВ: «Может ли человек отказать себе в праве быть человеком?» страницы 36—41 страницы 22—27 Татьяна БРИЦКАЯ идеи страницы 48—51 А также: Ирина ЛУКЬЯНОВА УЛЫБАЙТЕСЬ, НО НЕ ШЕВЕЛИТЕСЬ. Как разговаривать с теми, кто больше верит телевизору. Отвечает философ и политолог Денис ГРЕКОВ. страницы 52—57 Роман ШАМОЛИН ПОВЕЛИТЕЛЬНОЕ ПОКЛОНЕНИЕ. Каким образом желание «не быть тварью дрожащей» превращается в желание исполнять приказы, исходящие от власти. страницы 58—61 Борис ВИШНЕВСКИЙ КТО ВМЕСТО ПУТИНА? НИКТО. Размышления о парламентской республике. страницы 62—65 Ну наконец-то чиновники государственной репрессивной машины, занимающие должности в судах, перестали всех водить за нос и прикидываться теми, кем они давно не являются, — а именно судьями. Верховный суд РФ, принимая решение по иску Роскомнадзора, который требовал ликвидировать электронное СМИ novayagazeta.ru, внятно сформулировал истинные задачи, стоящие перед судейским корпусом. И теперь судебные решения можно не обвешивать рюшками юридических формулировок, они теперь не требуют даже произвольной (от слова «произвол») трактовки законов, подмены понятий, фигур умолчания, ложных аргументов и даже предвзятых оценок позиции сторон. Закон, конечно, есть — но только в том случае, если он соответствует охранительной функции: защите безопасности действующей власти. Вот как это было. Из иска РКН «Согласно части 9 статьи 4 Закона о СМИ запрещается распространение <...> информации об [иноагентах — здесь следует длинный перечень разновидностей таковых] без указания на то, что [организация, лицо, объединение] выполняет функции иностранного агента. В соответствии со статьей 16 Закона о СМИ, предупреждение является ненормативным актом регулирующего органа, издаваемым в целях профилактики нарушений законодательства <...>. Вынесение предупреждений является одной из мер административного реагирования <...>. [Далее — ссылки на два предупреждения, вынесенные «Новой газете» за немаркировку «иноагентов». ] В силу части 3 статьи 16 Закона о СМИ, деятельность средства массовой информации может быть прекращена, когда неоднократные нарушения, по поводу которых регистрирующим органом делались письменные предупреждения, были совершены в течение двенадцати месяцев, предшествующих обращению в суд». «Учитывая изложенное <...> прошу прекратить деятельность средства массовой информации <...>». (Полностью документ — на сайте «Свободное пространство» (novaya. media) и на сайте novayagazeta.ru) Требования понятны. Формально основание для такого иска есть. Но — только формально. Да, два письменных предупреждения были, но насколько они законны, должен был решить Таганский суд Москвы, куда мы подали иски, а суд этот к Победителей судят и преследуют Алесь Беляцкий в тюрьме, «Мемориал»* ликвидирован, «Центр гражданских свобод» — в зоне боевых действий. Присуждение им премии мира — лучшее решение Нобелевского комитета Как делал карьеру глава президентского совета по правам человека, сидя на двух стульях, пока не выбрал самый удобный Вера ЧЕЛИЩЕВА Постсоветчик Предвиденное и непредвиденное в судьбах российской интеллигенции Алексей ЛЕВИНСОН Беседа с протоиреем Андреем КОРДОЧКИНЫМ «Власть считает, что слово «мы» может произносить только она» * Внесен властями РФ в реестр «иноагентов», а после ликвидирован решением суда. *Автор внесена Минюстом в реестр «иноагентов» 2 – 3 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 Сергей СОКОЛОВ Петр САРУХАНОВ О падших ниц «Новая газета» получила решение Верховного суда, запретившего наш сайт. Это каминг-аут их рассмотрению даже не приступал, что не смутило вышестоящую инстанцию. Из возражений на иск РКН со стороны «Новой газеты». «<...> 1. выданные предупреждения являются незаконными и необоснованными <...>. 2. <...> требование применения такой меры ограничения конституционного права на свободу выражений мнений как прекращение деятельности СМИ явно нарушает принцип юридического равенства и вытекающие из него критерии разумности, соразмерности (пропорциональности) <...>. «За период с 1 января 2021 года <...> в публикациях на сайте <...> содержится 1203 указаний (пометок) о том, что та или иная упоминаемая в тексте организация или физическое лицо выполняют функции иностранного агента. Таким образом, редакция «Новой газеты» хорошо осведомлена [о требованиях закона] и регулярно и последовательно их соблюдает. <...> В этих обстоятельствах адекватной и соразмерной мерой реагирования было бы возбуждение дела об административном правонарушении <...>. Для оценки разумности, необходимости и соразмерности выбранной Роскомнадзором меры в виде предупреждения существенным является то, что за весь 2021 год Роскомнадзором вынесено всего 9 предупреждений за нарушение статьи 4 Закона о СМИ <...>.» «На момент публикации «Болезненные санкции», равно как и на момент вынесения предупреждения, упомянутый в тексте Санктпетербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие» не являлся лицом, включенным в реестр [иноагентов]* <...>. (Полностью документ – на сайте «Свободное пространство» (novaya.media) и на сайте novayagazeta.ru) Чтобы не пересказывать историю преследования этого фонда, скажем, что к моменту публикации и вынесения предупреждения уже вступило в законную силу решение суда об исключении этой организации из реестра иностранных агентов. Фонд должен был быть исключен из соответствующих реестров Минюста. И нарушил закон здесь как раз минюст, не исполнивший решение суда. А мы, напротив, действовали исключительно в рамках вынесенного судебного решения. Далее мы указывали на то, что сам Верховный суд, где теперь рассматривается иск РКН к «Новой газете» установил**, что критериями для разрешения подобных вопросов являются: степень общественной опасности нарушений, действия редакций по устранению нарушений (мы это сделали), репутация СМИ. Что же касается самих нарушений, установленных РКН, то одного — не было на самом деле, а другое — носит случайный, а не преднамеренный характер (слишком много в реестр понавписывали организаций и людей, чтобы в них не запутаться). Позиции сторон ясны и понятны. И вполне очевидно, что именно должно было стать предметом рассмотрения в Верховном суде. Однако. Из решения Верховного суда. Судья Кириллов В.С. «<...> суд принимает во внимание текущие вызовы безопасности и суверенитету Российской Федерации <...>, влияние средства массовой информации. Которое может угрожать информационной безопасности государства <...>, посредством информации, искажающей объективные факты, а также заведомо направленной на формирование у граждан ошибочного восприятия текущей ситуации в обществе и государстве. Такой подход согласуется с целями, изложенными в Доктрине информационной безопасности Российской Федерации <...>. Исходя из допущенных нарушений, в целях защиты основ конституционного строя <...> Верховный суд Российской Федерации приходит к выводу о наличии правовых оснований для прекращения деятельности данного средства массовой информации». (Полностью документ — на сайте «Свободное пространство» (novaya.media) и на сайте novayagazeta.ru.) Вот вы всерьез можете представить, что отсутствие маркировки «иноагентов» в двух (!) случаях из более чем тысячи двухсот только за последний год является «вызовом безопасности и суверенитету Российской Федерации», угрожает «информационной безопасности государства» и «основам конституционного строя»? Да нет, просто маски сброшены, как и мантии (за отсутствием хотя бы формального соблюдения закона), и остался лишь государственный флаг, прикрывающий согбенную в совсем уже низком поклоне спину российских судей. * Позднее решение суда второй инстанции было отменено, и фонд вновь включили в число «иноагентов». ** Определение Верховного суда РФ от 19.03.2014 г. No5-АПГ-13-57. р е ПеП р трт САРУХ АН ОВО явления Победителей судят и преследуют Алесь Беляцкий в тюрьме, «Мемориал»* ликвидирован, «Центр гражданских свобод» — в зоне боевых действий. Присуждение им премии мира — премии мира — лучшее решение Нобелевского комитета * Внесен властями РФ в реестр «иноагентов», а после ликвидирован решением суда. 4 – 5 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 Д ве недели назад Алесю Беляцкому исполнилось 60 лет. Сегодня он стал лауреатом Нобелевской премии мира. Это была его шестая по счету номинация. Он второй раз сидит в тюрьме. После первой номинации на Нобелевскую премию мира Алесь получил срок в четыре года усиленного режима. Сейчас он в СИЗО ждет нового суда. Как сказала лауреат той же премии, только по литературе, Светлана Алексиевич, Нобелевка уже давно принадлежит ему. Не знаю только, шепнут ли ему об этом вертухаи, доставит ли тюремная цензура поздравительные телеграммы, оставят ли прежнее обвинение или усилят с учетом получения премии. Вариант «освободят» даже не рассматриваю. Впервые я увидела нобелевского лауреата Алеся Беляцкого 34 года назад — на учредительном съезде «Мартиролога Беларуси» в октябре 1988 года. Мы, студентки журфака, тогда сбежали с лекций на этот съезд, чтобы увидеть тех, кто заговорил о сталинских репрессиях и потребовал суда над Сталиным и его окружением, пусть даже посмертно. 26-летний аспирант института литературы и глава общества молодых литераторов «Тутэйшыя» Алесь Беляцкий в те времена издавал подпольный журнал «Бурачок». Печатал его на машинке на папиросной бумаге, а машинку после каждого «тиража» закапывал в землю, чтобы кагэбэшники не нашли. Декларация того съезда стала началом не только «Мартиролога» (в России появился «Мемориал» с теми же целями), но и Белорусского народного фронта. Участники договорились о проведении шествия в Куропаты, на место массовых захоронений расстрелянных в 1937 году белорусов. Алесь Беляцкий стал представителем оргкомитета акции по Минску. Накануне его вызвали в прокуратуру и предупредили о недопустимости проведения несанкционированной акции. 30 октября 1988 года шествие все-таки состоялось. 20 тысяч человек собрались в центре Минска и пошли в Куропаты. Беляцкого задержали сразу же. Остальных разгоняли водометами и слезоточивым газом. Командовал разгоном министр внутренних дел Беларуси Виктор Пискарев. По иронии судьбы через два года он был избран депутатом на первых свободных парламентских выборах в Беларуси, а в Верховном совете возглавил комиссию по увековечению памяти жертв сталинских репрессий. В новейшей истории вообще многое закольцовывается. Беляцкий — один из последних задержанных на митинге в СССР и оштрафованный на 200 советских рублей, которые собирали для него коллеги по институту, — создал правозащитный центр «Вясна» и стал помогать тем, кто оказался под репрессиями в новой Беларуси (таких были тысячи). Много лет мы, участники акций протеста, бегали в «Вясну» со своими штрафными квиточками, и «Вясна» помогала. Потом оплачивала адвокатов тем, кто сидел по уголовным статьям. Иначе далеко не все бы справились. Но Алесь всегда думал не только о сиюминутной помощи нуждающимся. Помню, он объяснял мне, какая колоссальная работа и какие огромные суммы понадобятся после того, как в Беларуси сменится власть. Он думал даже о тех, кого уволили с работы «за политику», и теперь у них не хватает стажа для получения пенсии. Они тоже репрессированные, объяснял мне Беляцкий, пересматривать придется не только уголовные дела, но и все факты увольнений и отчислений, это все права человека, неужели не понимаешь? Не понимала. Мне казалось, что, если уволили, отчислили, вынудили бежать, — это все-таки не тюремный срок, человек на свободе — и ладно, и хорошо, и ура. А для Беляцкого всякий, в чью жизнь вторглось государство, — человек, которого необходимо защищать. За помощь репрессированным он и был арестован в 2011 году, а потом — в 2021-м. «Мартиролог», с которого начались Народный фронт и белорусское национально-демократическое движение, появился через год после «Мемориала», и начальные задачи у них были одни и те же. У «Центра гражданских свобод» в Украине, который по сравнению с «Мемориалом» и «Вясной» совсем молод, есть проект #BelarusWatch — это участие в глобальной кампании солидарности с репрессированными белорусами. Правозащитники, в сущности, все — партнеры и друзья, по-другому не бывает. Услышала много конспирологических вопросов: «А не преследует ли Нобелевский комитет какие-то не совсем чистые цели? Не является ли это присуждение созданием искусственной видимости некоего «триединства»? Нет ли тут попытки загнать всех в славянское братство? А может, это такая извращенная политкорректность?» Нет, уважаемые. Это единственное решение, которое мог принять Нобелевский комитет, чтобы поддержать тех, кому плохо. До февраля «Вясне» и «Мемориалу» было труднее всего. «Вясну» ликвидировали еще в 2003 году. Алесь Беляцкий сидит второй раз, и теперь ему грозит не четыре года лишения свободы, а от 7 до 12. «Мемориал» ликвидирован в России в прошлом году. А правозащитники из «Центра гражданских инициатив» до конца февраля работали в демократической стране, но теперь им очень тяжело. Впрочем, считать, кому тяжелее, всегда неправильно. Потому что правозащитникам хорошо не бывает в принципе. Пока не выйдет последний политзаключенный, пока не будет найден последний пропавший без вести, пока не опознают последнего убитого, они не уйдут ни на пенсию, ни в отпуск, ни на больничный. Разве что в тюрьму. Ирина ХАЛИП Алесь Беляцкий AP Photo / Sergei Grits, File / ТАСС Об основателе «Мемориала» Арсении Рогинском — СТР. 6–7  Как жаль, что он никогда не узнает о Нобелевке Об основателе «Мемориала»* Арсении Рогинском, который ушел 5 лет назад Он очень красиво курил в своем кабинете на Каретном Ряду, помещении, заваленном книгами и бумагами. Заваривал в кружку кофе, разговаривал с собеседником или просто молча о чем-то думал. И курил. Он бы сейчас тоже дымил. Дымил, съеживался от слов, которые бы ему говорили в трубку каждые две минуту, улыбался этой своей фирменной чуть сморщенной теплой улыбкой и принимал бы поздравления с Нобелевской премией мира. Арсений Борисович Рогинский, главный основатель «Мемориала» (признанного в России «иностранным агентом»), увы, так никогда и не узнает ни о Нобелевке, ни о том, что на родине перед этим сделали с его детищем. Наверное, про второе все же хорошо, что не узнает. Пробегусь пунктиром по тому, что произошло меньше чем за год: ликвидация в Верховном суде обоих «Мемориалов» (международного* и правозащитного) в худших традициях сталинских троек, чуть ли не погромы в офисе, наручники, которыми полиция блокировала двери во время обысков, чтобы не выпускать посетителей, закошмаривание сотрудников и регулярные суды по отъему офиса — между прочим, находящегося в законной собственности организации... К слову, Нобелевскую премию мира «Мемо риал» получил в день очередного суда. Мемориальцы устроили пресс-конференцию по случаю премии прямо возле «храма Фемиды». Их такими сделал Рогинский — упертыми, несдающимися, берущими откуда-то внутренние силы и ресурсы (когда вообще-то хочется выть), въедливыми и — в понимании обывателей, которым ни прошлое, ни память не нужны, — чудаковатыми правозащитниками. * Внесен властями РФ в реестр «иноагентов», а после ликвидирован решением суда. Олег ЯКОВЛЕВ / urokiistorii.ru 6 – 7 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 ...Его судьбу предопределило место рождения: Севдвинлаг — Северо-Двинский исправительно-трудовой лагерь, тот, что в Вельском районе Архангельской области. Отец — главный инженер цеха турбинных мощностей ленинградского завода «Электросила» Борис Рогинский отбывал здесь срок по политической 58-й. Его арестовали вместе с инженерной верхушкой завода в начале 1938 года. Якобы готовили заговор против Жданова и Сталина. Часть расстреляли, часть сослали в лагеря. Рогинский-старший оказался в числе счастливчиков. В Севдвинлаге его специальность пригодится — отправят строить железную дорогу Коноша–Котлас. Жена, мама Арсения Борисовича, смогла добиться свидания с мужем только к концу его срока. Приедет в Вельск с двумя детьми и станет здесь жить, рядом с бараками. А через год, весной 1946-го, в четвертом лагерном лазарете на свет появился их младший сын — Арсений. Он потом вспоминал: «У мамы был выбор: она могла меня рожать в обычной больнице для вольных людей в Вельске. Но как она мне сказала спустя годы: «Ну кто же будет рожать в больнице для вольных людей, если я могла родить в больнице для заключенных?» — «Почему, мамочка?» — «Ты что, не понимаешь: самые лучшие врачи были в больнице для заключенных». Так судьба моя оказалась связана с ГУЛАГом с самого рождения». Отца после освобождения арестовали повторно. 1951 год. Через три месяца при невыясненных до сих пор обстоятельствах он погиб во Внутренней тюрьме Ленинградского УМГБ. «А в 1955 году, — вспоминал в документальном фильме о себе «Право на память» Арсений Борисович, — мы получили одновременно две справки: постановление о реабилитации отца и справку о смерти, которая гласила, что отец умер в ссылке в поселке Подпорожье Ленинградской области от сердечного приступа. Я точно знал, что отец если и умер, то не в Подпорожье и точно не от сердечного приступа. Мы же с мамой ездили в Ленинград передавать ему передачи. Их до какого-то момента брали, пока матери не объявили, что он умер в тюрьме. Это было мое первое столкновение с ложью официального документа. Мне было почти девять лет. Я понял, что это ложь...» Этот мальчик посвятит всю свою жизнь изучению феномена сталинских репрессий. И привьет привычку обществу (не всему, конечно, а здравомыслящей его части) сохранять память и хоть немного рефлексировать. Да, рефлексировать в стране, где в принципе не было суда над Сталиным и, похоже, в ближайшие годы точно не предвидится. Арсений Борисович сохранял память трепетно и фанатично-въедливо. Как учили. А учил сам Лотман на историко-филологическом факультете в Тартуском университете. Отделение русского языка и литературы. Казалось бы, там не изучались репрессии, да и сам Рогинский, 17-летний юноша, не интересовался специально темой террора, а увлеченно под влиянием лекций Лотмана занимался историей общественного движения в России конца XVIII — начала XIX века. Но — его величество случай. На курсе Рогинского учились 50 человек, половина из которых — вернувшиеся из сибирских ссылок эстонцы. В разговорах с ними он начал осознавать масштаб депортации людей из Прибалтики в Сибирь во второй половине 1940-х. После Тарту интересоваться прошлым — стало самоцелью. «У порядочного человека, — говорил он за год до ухода, — всегда поиски своего места в жизни. Ну что надо делать, чтобы себя уважать? Мне хотелось заниматься чем-то, что мне было бы очень интересно. Я понимал, что существует абсолютно черная дыра на месте советской истории и на месте этого советского террора, и мне хотелось эту дыру заполнять фактурой. А откуда ее брать? В архивы было не попасть — они были закрыты. Надо было воспользоваться памятью тех выживших в лагерях людей. Надо было найти дорогу к головам этих людей и их архивам. Так мы с друзьями и начинали...» В 1970-х, чтобы не обвиняли в тунеядстве, Рогинский работал библиографом в ленинградской Публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина, преподавал русский и литературу в вечерней школе. По ночам был самиздат, который он не просто читал, а составлял и редактировал. В частности, переправляемые за границу сборники исторических работ «Память». Прилетело скоро. Одно предупреждение, два обыска и увольнение из школы. Предложение властей эмигрировать Арсений Рогинский простодушно проигнорировал и получил в 1981-м приговор в четыре года по обвинению в подделке документов, разрешавших работу в государственных архивах... Ну а в чем его еще можно было обвинить? Срок отбыл полностью. В 87-м в его жизни появился «Мемориал», а с ним и возможность открыто признавать и осуждать репрессии и указывать на лживость официальных документов — то, что так поразило девятилетнего мальчика при изучении справки о смерти арестованного отца. В создании «Мемориала», конечно, приняли участие много единомышленников, включая академика Андрея Сахарова, лично пытавшегося добиться от властей регистрации «Мемориала». Добьется — но уже после смерти. В 1989-м на его похоронах президент Горбачев спросил у вдовы, Елены Боннэр, как увековечить память Андрея Дмитриевича. Та среагировала моментально: «Зарегистрируйте «Мемориал»!» Горбачев зарегистрировал. Рогинский стал одним из основателей, а с 1998-го и до самой смерти в декабре 2017-го был председателем «Мемориала». «В начале 90-х была создана комиссия по передаче архивов КГБ государству, — вспоминал он. — Я в ней работал в качестве главного по рабочей группе, мне на Лубянке поставили стол рабочий, до сих пор прохожу мимо окна и тоскую... Вы не представляете себе, какая это радость — каждое утро приходить на Лубянку! Проходишь через четвертый подъезд, мимо вертухая у бюста Юрия Владимировича Андропова, идешь направо, в свой кабинет, где у тебя два сейфа, набитых документами, и готовишь вот этот самый регламент доступа к делам репрессированных». Арсений Борисович сделал всех нас, кто хочет помнить прошлое, немного лучше и честнее. Перед самими собой. Экскурсии «Мемориала» по расстрельным местам в Москве, Питере и регионах, онлайн-база жертв террора с более чем двумя миллионами имен, таблички «Последнего адреса», выставки сохранившихся вещей из ГУЛАГа и, наконец, акция «Возвращение имен на Лубянке» — это все Рогинский и его команда таких же, как он. Александр Черкасов, Елена Жемкова, Ян Рачинский, Ирина Щербакова, Никита Петров, Александра Поливанова и десятки крутых молодых историков и архивистов. Не боящихся ни ярлыка «иноагентства», ни обысков и масок-шоу, ни угрожающего им регулярно подсчетом «иностранного финансирования» «Бесогона»-Михалкова, ни бесчисленных судов и отсутствия правосудия, ни провокаций — ни прочей грязи и хтони. Арсения Борисовича нет с ними уже пять лет, а они смогли выдержать, выстоять, сохранить и его имя, и его память, и его, такой рогинский, теплый «Мемориал». Эта Нобелевка всех их. А еще тех, кто помогает им сохранять память, — горожан, кто под дождем или снегом озвучивает имена расстрелянных без суда и следствия. Это премия тех, кто по выходным вместе с мемориальцами вешает таблички на дома, откуда 80 лет назад забирали людей. Таблички часто срывают — по указанию жильцов, ДЕЗов и прочих милых людей. А мемориальцы и неравнодушные горожане их снова прикрепляют на положенное им место. Такими их сделал Рогинский. Он во всех. Арсений Борисович, поздравляем! Почему решение об изъятии помещения у «Мемориала» выглядит «рейдерским» и как оно дестабилизирует существующий государственный строй а в это время явления Вера ЧЕЛИЩЕВА СТР. 8–9  Почему решение об изъятии помещения у «Мемориала»* выглядит «рейдерским» и как оно дестабилизирует существующий государственный строй ЕКЛМН — Единый Кодекс Легитимного Массового Насилия * Внесен властями РФ в реестр «иноагентов», а после ликвидирован решением суда. 7октября, в день получения известия о присуждении «Мемориалу» Нобелевской премии мира, Тверской районный суд Москвы обратил ранее принадлежавшее ему помещение на Каретном Ряду площадью около тысячи квадратных метров в собственность государства РФ. Этот зал с анфиладой кабинетов, где многие из нас бывали, был приобретен 17 лет назад совершенно законно на средства от крупных и мелких пожертвований со стороны тех, кто понимает важность сохранения архивов и коллекций «Мемориала», и уникальным образом для этого оборудован. Теперь представьте, что вам столько лет, сколько мне, вы задумались, что будет с вашей квартирой, и решили подарить ее дочке. Ваша кончина, увы, стала не вполне естественной — допустим, вас расстреляли, но квартира, слава богу, уже у дочки. Однако прокурор предъявит иск, и суд признает сделку притворной, потому что вы же подарили квартиру дочке, а не чужому дяде. Ровно так, если кратко, и выглядит иск Генпрокуратуры об изъятии помещения у РОО «Научно-информационный и просветительский центр «Мемориал» — фактической «дочки» МОО «Мемориал», которой он, «Мемориал», «осознавая последствия ликвидации юридического лица», передал помещение почти за год до своей «смерти», но которую по недосмотру не «расстреляли» вместе с «родителем» (No 1 или No 2 — тут уж судите сами). Довод прокуратуры о том, что РОО «Мемориал» якобы существует лишь на бумаге, не выдерживает критики, и нам недосуг с этим спорить. Столь же, впрочем, неосновательны и доводы об «устойчивом пренебрежении законом и противостоянии действующему пра8 – 9 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 вопорядку» со стороны МОО «Мемориал», но с этим аргументом в правовом поле спорить уже невозможно: он закреплен в решении Верховного суда о ликвидации. Однако про конфискацию имущества покойного в решении о «расстреле» ничего сказано не было. Все же его принимал Верховный суд, а по закону у него так не выходило: иск о ликвидации — административный, а иск об изъятии имущества — гражданский. Пришлось провернуть то же самое, но в два хода и на двух разных площадках. Между тем Каретный Ряд — это самый центр Москвы, рядом с садом «Эрмитаж». По идее «в доход государства» означает, что помещение должно быть продано с открытых торгов, но есть разные хитрые способы их проведения — кому-то достанется неплохой куш и, наверное, не слишком дорого. Впрочем, в «деле ЮКОСа» приз был еще интереснее — крупнейшее в России нефтяное месторождение, а кому оно досталось через некое ООО по месту прописки рюмочной в Твери, мы знаем. Но и в «деле Шестуна» куш был неплох: заново выстроенный и вылизанный лесной пансионат «Дракино» неподалеку от Оки. Да и дом на краю соснового бора, из которого сейчас выселяют семью Шестуна с детьми, тоже неплох, как и многое другое на золотых землях Подмосковья, что к Шестуну вообще не имело никакого отношения и было изъято у разных собственников с грубейшими нарушениями их права собственности. Это все было сделано еще до рассмотрения по существу уголовного дела Шестуна, хотя и с использованием кое-как добытых в нем доказательств, но больше с целью лишить семью элементарных средств, чтобы платить адвокатам. Такие имущественные вкрапления в чисто уголовные и административные истории не должны вводить нас в заблуждение — цель во всех этих случаях ставилась не материальная: власть требовала уничтожить неудобные политические субъекты. Наличие же имущества делало их не только не крепче защищенными, но, наоборот, еще более уязвимыми, а приемы использовались ровно те же, что при рейдерских захватах, включая сливы информации в прикормленные СМИ. Все как по нотам: сначала вам предложат добровольно отказаться от продолжения «антигосударственной» деятельности или «свалить», потом могут объявить, например, «иностранным агентом» или/и замордовать проверками, потом будет обыск с «изъятиями», а их результаты покажет какой-нибудь телеканал, а там уж, извините, хорошо если только «ликвидируют» как юридическое лицо, а то, возможно, придется и сесть в тюрьму как лицу физическому. Иногда, правда, в ходе политической репрессии ничего толкового в виде имущества в осадок не выпадает, как в процессе выдавливания за границу «какого-нибудь Гозмана». Ну что ж, «органы» доберут в другом месте, а за право дербанить, где приглянется, можно и заплатить — поработать на политических заказчиков даром. Важно заметить, что в рейдерских захватах и при политических репрессиях используются одни и те же, в первую очередь судебные, «органы», набившие руку на захватах, и одни и те же методы: бандитские. А разница в том, что рейдер действует как частное лицо и сидит где-то сбоку (даже если в Следственном комитете), а заказчик политического преследования обладает высоким официальным правовым и политическим статусом и сидит выше — мы догадываемся где, хотя напрямую за ширмой его видеть не можем. Нам надо научиться различать за ширмой симулируемой «законности» эти квазиюридические практики, методики и приемы как подлинную реальность, и богатый опыт расследования рейдерских операций поможет в этом. Судьи, прокуроры, следователи, налоговые инспекторы, пожарные, а то и какието доброхоты или активисты — это сборная команда, которая всякий раз собирается со скамьи запасных под решение конкретной задачи. Тот, кто, оставаясь за ширмой, выносит реальный приговор, предпочитает, чтобы действия частей механизма выглядели как правовые, тем более если это суды, хотя если результат в этих рамках не достигается, то правом можно и пренебречь, тем более что на границах «практик» оно становится путаным и туманным. Так арсенал политических репрессий обогащается, в частности, за счет решений, которые внешне выглядят как вынесенные по поводу собственности, в логике, регулируемой Гражданским кодексом (ГК РФ). Жульничество основывается на том, что один и тот же субъект из-за ширмы может манипулировать всеми зависимыми от него агентами, формально выносящими решения как в уголовной и уголовно-процессуальной, так и в административной и гражданскоимущественной сфере. Например, обыск у вас в квартире — формально всего лишь проходное процессуальное действие, и вам говорят: «Ну это же не приговор!»... Но ваша дверь уже выломана, компьютеры и телефоны куда-то на неизвестный срок увезены, как и документы, без которых вы никуда не денетесь. Вас не «ликвидировали», а пока что просто лишили ресурсов для продолжения жизнедеятельности. Так получается, что разные агенты власти совокупно действуют в рамках некоего единого «Уголовно-административно-граждансконалогово-земельно-семейно-пожарнодворово-процессуального» и т.п. кодекса, что значительно расширяет их «законные» возможности. Это и есть террор: одновременное задействование всех средств «легитимного насилия», включая его неприменение к тем, кто еще нужен для насилия нелегитимного или просто симпатичен власти, и под прикрытием каждый раз разного — какой ближе всего подвернется — «закона». Но собственность — особая статья, поскольку это важнейшая опора любого общественного строя. Путинская «стабильность» основывалась также на отношениях собственности, регулируемых в двух режимах: 1)«понятийном» в плане непрозрачного перераспределения финансовых потоков (прежде всего бюджетных), но и 2) более или менее правовом в той части или стадии, где эти потоки успевали превратиться в объекты: недвижимость, вклады на счетах, предметы роскоши и просто предметы. Оба режима до сих пор играли для единого Режима без преувеличения государствообразующую роль. Распространение произвола на законно приобретенную собственность и попрание вслед за административным, уголовным и процессуальным правом еще и Гражданского кодекса — заставит не только НКО, и не только оппозиционные вспомнить песенку: «Если у вас нету дома, пожары ему не страшны...» Государевы опричники в балаклавах, которых каждый день показывает нам телевизор, конечно, еще страшны, но уже не настолько. Крупные и мелкие собственники, до сих пор бывшие лояльными режиму, возвращаются к состоянию «пролетариата», которому «нечего терять, кроме своих цепей». ,, В рейдерских захватах и при политических репрессиях используются одни и те же, в первую очередь судебные, «органы», набившие руку на захватах, и одни и те же методы: бандитские явления Леонид НИКИТИНСКИЙ «Для Эрдогана это игра: обвести вокруг пальца Москву» Нефтегазовый аналитик Михаил Крутихин объясняет назначение анонсированного «хаба для Европы» Дмитрий ФЕОКТИСТОВ / ТАСС Компрессорная станция «Русская» газопровода «Турецкий поток» в Краснодарском крае 10 – 11 10 – 1 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 явления * Автор внесена Минюстом в реестр иностранных агентов. Сократив до минимума поставки газа в Европу, утратив «Северный поток – 1» из-за загадочной диверсии, угрожая Евросоюзу, что тот замерзнет, как «волчий хвост», Россия теперь объявляет о планах создать новые трубопроводы и «газовый хаб для Европы» в Турции. А то ведь действительно замерзнут европейцы, надо их как-то спасти. Президент Владимир Путин объявил об этом на форуме «Российская энергетическая неделя» 12 октября; на следующий день, 13-го, не скрывающий удивления министр энергетики Турции сказал, что впервые слышит о таких планах, 14-го президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган с энтузиазмом одобрил идею. Те, кто давно наблюдает за развитием газовых отношений России с Европой, могли испытать что-то вроде дежавю: подобное мы уже видели в год присоединения Крыма. Что означает «жест доброй воли» в сторону замерзающей Европы и какие перспективы у «Газпрома» — объясняет нефтегазовый аналитик, партнер консалтинговой компании RusEnergy Михаил КРУТИХИН. –Насколько выгоден «Газпрому» и вообще России был бы распределительный газовый хаб в Турции на пути в Европу? — Это было чисто пропагандистское высказывание российского президента. Идея создать газовый хаб возникла не сейчас, а в первых числах декабря 2014 года, когда провалился план строительства «Южного потока» из России через Турцию и дальше по Евросоюзу вплоть до Австрии, там он должен был соединиться с «Северным потоком». — В апреле 2014-го Евросоюз от этого проекта отказался, труба в итоге дошла до Турции и была переименована в «Турецкий поток». — «Газпром» не просил разрешения европейских регуляторов на строительство «Южного потока», поэтому его двусторонние соглашения с Болгарией, Венгрией, Сербией не работали, и проект провалился. Тогда президент России объявил: раз вы в Европе не хотите принимать наш газ по нашим трубам, мы все равно построим трубу до границ Евросоюза через Турцию, там установим хаб, оттуда вы сможете брать газ. В Европе ответили, что газораспределительный центр и торговая площадка, то есть хаб, за пределами ЕС — это бессмыслица. То есть ставить его в Турции так, что его не смогут регулировать контролирующие органы Евросоюза, нет смысла. Такую идею они сразу отвергли. Это — первое. Второе — на чем будет работать хаб, о котором теперь говорят? Сейчас одна трубочка «Турецкого потока» заходит на границу Болгарии, а оттуда идет ее продолжение, «Балканский поток», в Сербию и Венгрию. Максимальная мощность этой трубы — 16 миллиардов кубометров в год. Все, больше этот проект не возьмет. На этой трубе сейчас сидят: немного Греция, немного Северная Македония, Сербия и Венгрия. Болгария пока газ оттуда не берет, у нее свои расчеты, она транзитер. И вот на эту трубу на территории Турции перед входом в Болгарию надо зачем-то поставить распределительный узел, чтобы Турция регулировала его работу. И будет он распределять газ между теми же четырьмя странами. А зачем? Какой в этом смысл? Франция уже объявила: никакого хаба за пределами Евросоюза не нужно. Со стороны Путина это просто слова. Он говорит, что «Газпром» якобы переключит на этот маршрут тот поток, который шел через Балтику. Но по «Северному потоку» шло 55 миллиардов кубометров. И мало того, «Газпром» ведь еще отключил трубопровод «Ямал–Европа» через Польшу в Германию. И все это Путин предлагает перевести в ту трубу, которая пропускает 16 миллиардов кубометров? Еще и хаб там поставит распределительный? Это абсолютная бессмыслица. — Почему же? После разговоров в 2014 году о том, что Турция может стать хабом, Германия дала добро на «Северный поток — 2». Может быть, Путин повторяет маневр восьмилетней давности с каким-то дипломатическим расчетом? — Путин сказал и про «Северный поток — 2»: Россия, дескать, готова открыть задвижки, одна из труб исправна и может действовать, но трубопровод находится под санкциями США, на него существуют запреты и в Евросоюзе. — В переводе это означает: не хотите мерзнуть — снимите санкции с «Северного потока – 2»? — Если Москва так заботится о том, чтобы европейцы не замерзли, чтобы они получали газ из России, чтобы «Газпром» продолжал работать как коммерческая компания, он может снять «контрсанкции» с оператора польского участка на магистральном газопроводе «Ямал–Европа». Там можно прокачивать 33 миллиарда кубометров газа в год. Но трубопровод закрыт российским правительством. Пусть «Газпром» увеличит прокачку газа через Украину хотя бы до той величины, на которую подписался. Он обязался прокачивать через Украину не меньше 167 миллионов кубометров в сутки, а реально прокачивает 42 миллиона — в четыре раза меньше. Если вы так заботитесь о замерзающих европейцах, почему бы не увеличить поставки? — Но вот этот хаб, он ведь не ради одной трубочки на 16 миллиардов кубов должен появиться? И Р И Н А Т У М А К О В А * СТР. 12–13  –Д а, Путин предлагает европейцам: давайте построим еще одну трубу — и по ней мы будем гнать вам газ. Я уж не говорю о том, что газ из Турции идет в ЮгоВосточную Европу, а нужен он на севере, то есть рынок совсем другой, но главное тут не это. Главное — Европа больше не хочет связываться с «Газпромом», с российским газом. А Кремль предлагает: давайте я получу под свой контроль новую газовую трубу, чтобы я мог отключать газ в любое время, когда мне захочется. Предположим, Россия доведет мощность «Турецкого потока» до той, на какую когдато рассчитывали «Южный поток», то есть на 63 миллиарда кубометров в год. Восстановит на своей территории 510 километров труб... — Это те, которые проложили для «Южного потока», а потом, когда Евросоюз отказался, выкапывали? — Именно их. Предположим, их снова закопают — к большой радости подрядчиков «Газпрома». А какие газопроводы внутри Евросоюза будут принимать эти новые объемы газа? Кто будет строить? — А вот как раз в этом, видимо, идея: давайте нам инвестиции. То есть: мы тут с вами повздорили из-за ерунды, а давайте лучше, как в старые добрые времена, газопроводы строить. — Кремль до сих пор мечтает о том, что Европа замерзнет без российского газа и приползет на коленях. А европейцы уже прекрасно поняли, с каким ненадежным поставщиком имеют дело. Они видели, что Россия использует трубопроводы как инструмент для шантажа, и вкладывать деньги еще в один такой инструмент они не будут. — Эрдоган очень быстро согласился на идею с хабом. Он какими соображениями руководствуется? — Эрдоган, конечно, согласился: да, сказал он, конечно, давайте хаб. Он пошел навстречу Путину. Но с какой целью? — Потому что сам хочет иметь задвижку для Европы? — Нет, он прекрасно понимает, что никакая задвижка ему не светит, потому что Европа не будет брать российский газ, в том числе и с этого направления. Не хочет больше Европа российского газа. Но еще он понимает, что Путин очень хочет пропихнуть эту идею. Об идее ведь можно кричать много лет: да, мы будем строить хабы, господин Путин прав, он наш верный соратник... При этом Эрдоган четко сказал Путину: снижайте цену на газ для Турции на 25% — это первое, второе — мы начнем платить вам за газ с 2024 года — А как это? — А вот так. Эрдоган потребовал от Путина: вы же разрешили Сербии платить за российский газ только с 2024 года, так вот, Турция хочет такие же условия, если вы хотите сотрудничать с нами в газовой отрасли. Размахивая у Путина перед носом морковкой, дескать, мы вам и хаб построим, и трубы проложим, Эрдоган выторговывает у него такую сделку. Это может стать величайшим коммерческим достижением Эрдогана, а у него в следующем году выборы. Поэтому он дурачит Россию. Турция сейчас расширяет свои мощности по приему сжиженного природного газа. У турок контракты с Алжиром, с Нигерией, сейчас еще из США идет сжиженный газ в Турцию. А потребление у них растет не так сильно, они еле дотягивают до 60 миллиардов кубометров в год. Так что для Эрдогана это такая игра: обвести вокруг пальца Кремль, брать российский газ как можно дешевле, а лучше вообще бесплатно. — Не думаю, что в Кремле столь наивны. — Не раз уже предпринимались шаги, изза которых Россия в итоге терпела поражение. Кремль, по сути, убил маркетинговую нишу «Газпрома». Убил все газовое сотрудничество с Европой. Всё, «Газпрома» как экспортера больше не существует. Москва с 2005 года использовала российский газ как инструмент политики, и теперь Европа вышла из этой игры, сказав — хватит, больше российского газа не надо. Ни по одному маршруту, ни по другому. Мы, говорят европейцы, поняли, что вы будете нас замораживать, шантажировать, но у нас на этот счет свои планы. И если посмотреть на планы Евросоюза, то они действительно собираются обходиться без российского газа. — Но весь газовый рынок не сошелся же клином на Европе? — Другими рынками «Газпром» не может заменить европейский. Китаю такое количество газа не нужно. К тому же для строительства второго трубопровода в Китай, с помощью которого теоретически можно было бы заменить Европу как покупателя, нужно 10–13 лет. — Если вы говорите о «Силе Сибири–2», то она может пройти частично по уже существующим газовым маршрутам, то есть строить придется не так долго, как «Силу Сибири–1». — «Сила Сибири–1» тоже идет частично по существующим руслам. Но с начала строительства до выхода на проектную мощность в 38 миллиардов кубометров пройдет 10 лет, только в 2025 году это должно быть достигнуто. А второй трубопровод предполагается длиннее в три с половиной раза, по мощности — 50 миллиардов кубометров. Представьте, сколько надо поставить на пути компрессорных станций, а заграничных компрессоров нет. Значит, надо ставить российские — малой мощности, поэтому целую кучу. Так что строительство займет не меньше 12–15 лет. И главное-то тут, что китайцы этого газопровода не хотят. — Почему не хотят? — Потому что они сводят свой газовый баланс без российских поставок. Во всех китайских планах, во всех схемах нет российского газа за пределами двух контрактов: первый — 38 миллиардов кубометров по «Силе Сибири» с 2025 года, второй — еще 10 миллиардов кубометров, но неизвестно, когда он начнет действовать и будет ли вообще для него газ. Сверх этого у китайцев потребностей в российском газе нет. — Это сегодня, может быть, нет, но экономика Китая будет расти, энергопотребление тоже. Может быть, в будущем им понадобится больше российского газа? — В будущем у китайцев есть планы развития энергетики без учета России совсем. Кроме того, посмотрите, по какой цене идет газ в Китай по «Силе Сибири». В некоторые моменты — в десять раз меньше той, по которой «Газпром» реализовывал свой газ в Европе. Когда в Европе газ стоил 2 тысячи евро за тыявления «Для Эрдогана это игра: обвести вокруг пальца Москву» СТР. 10–11  12 – 13 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 сячу кубометров, Китаю поставляли по двести. В этом году цена газа для Китая опускалась до 140 долларов за тысячу кубометров. — Это именно в некоторые моменты, потому что у них в контрактах цена привязана не к биржевым ценам, а к нефтяной корзине. — А какая разница, в чем причина? Важно, что этот проект не оправдывает даже операционные издержки, не говоря уж об инвестициях. Это проект вообще не коммерческий. — Может быть, у Турции какие-то свои виды на проект, о котором договорились Путин и Эрдоган? Через Турцию идет трубопровод из Азербайджана. Эрдоган, наверное, хочет как-то объединить под своим контролем будущие поставки в Европу? — В Турцию действительно идет из Азербайджана через Грузию Южнокавказский газопровод, в нем участвуют разные компании. Затем газ идет по Трансанатолийскому газопроводу через всю Турцию, у него есть ответвление в Болгарию, дальше он заходит в Грецию — и там тоже есть ответвление в Болгарию, а через Грецию и Албанию он выходит на юг Италии. К 2027 году по этому трубопроводу планируют увеличить прокачку на 30%, потому что Азербайджан увеличивает добычу на месторождении «Шах-Дениз». Да — у Турции есть своя система снабжения Европы газом из Азербайджана. Турция очень сильно обхаживает Израиль, чтобы тот тоже строил трубу со своим газом в Европу через турецкую территорию. Пока не получается, но турки прилагают усилия, чтобы превратиться в такую газоснабжающую страну. — Когда это у турок получится, будет ли это полезно России? Например, «Газпром» сможет сбывать газ в Европу через Турцию? — Думаю, что это у них не получится, потому что в Европе очень серьезно настроены на декарбонизацию, на новую зеленую энергетику. Газ будет нужен еще довольно долго, но отношение к нему уже изменилось. Поэтому такие грандиозные планы Турции, скорее всего, не осуществятся. — Пока все-таки до полной декарбонизации далеко. Может ли Турция ко всей газотранспортной системе, которой располагает, присоединить еще и ветку из России, чтобы Россия могла продавать в Европу свой газ? — Как только в Европе узнают, что газ из России, они вспомнят всю свою историю отношений с «Газпромом». — Вы сами когда-то говорили мне, что на молекулах газа нет этикеток. Перемешаются все «газы» в одной трубе — поди знай, есть ли там российский. — Все правильно, но так просто это не получится. Например, Иран предлагал Турции прокачивать его газ. И есть труба. Не очень большая, максимальная ее производительность — 12 миллиардов кубометров в год, но все-таки она есть. Турки готовы были брать иранский газ и дальше продавать как свой собственный, но это не устроило Иран. Сейчас турки очень хотят договориться с Израилем, но Израиль хочет свой газ с морских месторождений отправлять в Египет, где его будут сжижать на уже имеющихся мощностях, а дальше торговать по всему миру. Дело в том, что южноевропейский рынок, на который нацелена Турция, не растет, он маленький. Российская труба на 16 миллиардов кубометров в год — и в тех четырех странах, которые она снабжает, больше газа и не нужно. Если говорить об Италии, то юг страны тоже не нуждается в таких объемах газа, его надо оттуда гнать на север, где работает промышленность. А дальше уже — Австрия, Германия. — С одной стороны, есть Россия и «Газпром», которые, кажется, поняли, что Европа им как покупатель газа нужна. С другой стороны, есть Европа, которой действительно грозит холод. Вы считаете, у этих двух сторон нет шансов договориться? — Не надо повторять глупости о том, какая холодная будет зима в Европе. Это, кажется, Алексей Миллер предсказал? Вспомните другие его прогнозы. Например, что акция «Газпрома» будет стоить тысячу долларов. Или что Европе потребуется дополнительно 200 миллиардов кубометров российского газа в год. Или что США будут 10–20% газа покупать в России. Теперь он еще и погоду предсказывает. — Я не помню таких прогнозов Миллера, но догадываюсь, что Европа вряд ли замерзнет. Проблема в другом: когда газ настолько дорогой, многие производства, которые от него зависят, вынуждены останавливаться. — Сейчас это не настолько остро, все-таки путем обычной экономии, с помощью энергоэффективности, энергосбережения в Европе уже сократили потребление газа в среднем на 20% в промышленном секторе. Так что ближайшую зиму европейцы точно продержатся. — А следующую зиму? В начале 2022 года поставки газа из России в Европу еще шли, а в начале 2023-го даже такого задела не будет. — Строить предположения сейчас бессмысленно. Но мне совершенно ясно, что они не пойдут на капитуляцию и не побегут к «Газпрому» за газом. В этом я уверен. — Где Европа будет брать газ? Терминалы по приему и регазификации, которые строит Германия, готовы будут не сегодня и не завтра. — Первый вступает в строй уже в конце ноября — начале декабря, постепенно еще шесть будут подтягиваться. И начиная с декабря Германия не будет получать газ из России. — В любом случае, эти терминалы маломощные. Как они смогут заместить российский газ? — Когда терминалы вступят в строй, это будет 58 миллиардов кубометров газа в год. От России Германия получала максимум 52 миллиарда. Германия уже все для себя просчитала, у нее сейчас новый баланс газа. Полностью без учета российских поставок. Например, раньше газ из Германии шел во Францию. На днях впервые направление газа переключили, теперь он в Германию идет из Франции. Потому что и во Франции, и в Бельгии, и в Нидерландах на побережье уже есть терминалы по приему сжиженного газа. Другие страны заняты тем же — избавлением от «Газпрома». Сегодня нет дефицита газа в Европе. Посмотрите, какие цены на самой большой торговой площадке — на хабе TTF в Нидерландах. Посмотрите, как в последнее время они падают. — Сейчас еще не зима. — Тогда посмотрите на ситуацию сразу после взрывов на «Северных потоках». Казалось бы, должна быть паника. А куда пошла цена? Она подпрыгнула немного, а потом продолжила движение вниз, хотя газ через Балтику перестал идти в Германию. Потому что в Европе есть уверенность в ближайшей зиме, газовые хранилища заполнены. При условии снабжения из других источников, кроме российского, этого хватит. Дефицита на рынке сжиженного природного газа нет — и не ожидается. Вплоть до середины следующего года. Ирина ТУМАКОВА* * Автор внесена Минюстом в реестр иностранных агентов. ,, В Европе есть уверенность в ближайшей зиме, газовые хранилища заполнены «А Венгрия против!» Мы почти привыкли, что эта страна — член Евросоюза и НАТО — выпадает из рядов «условного Запада». По крайней мере — в том, что касается энергетического кризиса и военной помощи Украине AP / TASS Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан 14 – 15 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 СТР. 16–17  А л е к с а н д р М И Н Е В Д ля Москвы премьер Виктор Орбан — чуть ли не союзник во вражеском лагере. Из Брюсселя этот «бунт» видится гораздо глубже и затрагивает основные декларируемые ценности. Европарламент назвал режим в Будапеште «электоральной автократией», и до конца года Венгрия может недополучить семи с половиной миллиардов еврогрантов из фондов ЕС. Не за симпатии к России, нет, а за нарушение внутренних принципов Союза. Помнится, в брежневские времена Венгрию называли «самым веселым бараком социалистического лагеря». Мрачным задником той декорации была история вторжения в страну советских войск в 1956 году для подавления антикоммунистического восстания. Генерал Геннадий Обатуров, чьи танки прорывались через толпу по улицам Будапешта, потом, в 1980-м, рассказывал мне, что он спасал братский народ и социализм от фашистов и НАТО. А венгры запомнили эту страницу истории иначе, больше 30 лет держали фигу в кармане и одними из первых стремительно перебежали в НАТО. В то время Россия «спасать» их не стала. Когда в 1999-м молодой премьер Виктор Орбан в Брюсселе перед натовской штабквартирой смотрел на поднимавшийся по флагштоку венгерский триколор, на его глазах я увидел навернувшиеся слезы счастья. В годы заката «восточного блока» он был ярым антикоммунистом. Даже когда между ЕС и Россией пролегла линия фронта по Украине, он единственный из западных лидеров прилетел в Москву на похороны Михаила Горбачева, который, по его словам, помог Центральной Европе «избавиться от коммунизма мирным путем, без человеческих жертв и крови». Орбан не был фанатом и новой России. Будучи в оппозиции, он постоянно критиковал политику Москвы. В 2007 году еще рассуждал, что «нефть может прийти с Востока, но свобода всегда приходит с Запада». Когда в следующем году российские войска вошли в Цхинвали, лидер венгерской оппозиции Орбан тут же осудил Россию и предупредил правительство о чрезмерной зависимости от российских энергоресурсов. Тон Орбана начал меняться в 2009 году, и значительно — после его победы на выборах 2010 года. Трудно точно сказать, в какую игру Орбан играет с Россией. Пророссийские социальные течения в Венгрии гораздо слабее, чем среди ее славянских соседей. Нарратив о братьяхславянах, исторических корнях и общей вере тут не работает. Это далеко не Сербия и даже не Болгария. Эксперты и дипломаты ищут объективные и субъективные причины, предлагая варианты. Несомненно, объективные мотивы есть. Часть из них досталась в наследство от времен «социалистического лагеря», в основном — зависимость от российских запасов нефти и газа. Но это была проблема почти всех бывших сателлитов СССР, в том числе тех, которых Москва сейчас зачислила в список «отъявленных русофобов». Среди субъективных мотивов называют возникшие сравнительно недавно: образ России как нелиберального государства. Когда в 2014 году Орбан объявил Венгрию страной с «нелиберальной демократией», Россия была упомянута как образец правления. Видимо, тут сочетание объективных и субъективных факторов. Двойственная позиция Венгрии — это неизбежный результат синтеза внутренних политических влияний и ее сложных отношений с Россией, Украиной и Западом. Около 80% природного газа и 65% нефти поступает в Венгрию из России, поэтому Будапешт серьезно обеспокоен судьбой поставок. Но Орбан годами намеренно увеличивал зависимость от российских энергоносителей, несмотря на заявления, что его страна будет работать над тем, чтобы избавиться от чрезмерной энергетической привязанности. В 2014 году заключена сделка о расширении АЭС «Пакш», отношение к которой в стране и в ЕС было неоднозначным и обстоятельства которой весьма непрозрачны. Сделка не выставлялась на торги. С первых часов российской военной спецоперации против Украины, в конце февраля, Будапешт осудил ее, но избегал прямой критики Кремля. Орбан и его партия «Фидес» выступили против санкций в отношении российской энергетики. Как, впрочем, они это делали и раньше, после присоединения Крыма к России в 2014 году. В мае Орбан приостановил действие шестого пакета санкций ЕС, пока не добился исключений для импорта российской трубопроводной нефти, поставляемой в Центральную Европу. В августе венгерское правительство к тому же объявило о начале строительства двух новых ядерных реакторов в сотрудничестве с «Росатомом». В Европейском совете лидер Венгрии последовательно играл роль спойлера в решениях о санкциях против России. Он все чаще заявлял, что санкции бесполезны, вредят Европе и уж точно национальным интересам Венгрии. Это вызывало все более серьезное беспокойство в Брюсселе. Летом европейцы были заняты поиском альтернатив российскому газу. Все, кроме Венгрии. В конце июля страны — члены ЕС согласились на добровольное 15-процентное сокращение потребления газа перед зимним сезоном, который обещает быть трудным. Единственным противником был Орбан, назвавший это решение «еще одним шагом к военной экономике». А его министр иностранных дел Петер Сийярто нанес неожиданный визит в Москву, чтобы попросить еще российского газа. «В нынешней международной ситуации самое главное для нас — обеспечить энергетическую безопасность Венгрии», — сказал он после 90-минутной встречи с Сергеем Лавровым. Этот визит закрепил за Венгрией место единственного союзника России в ЕС. После него «Газпром» поставлял в Венгрию в августе дополнительно 2,6 млн кубометров газа в день, а в сентябре и октябре, как сообщил Сийярто на своей странице в Facebook*, ежедневные поставки увеличены на 5,8 млн кубометров. Не только нефть и газ сближают венгерского лидера с Россией и Путиным, но и, как оказалось, идейная близость. Орбан из оппозиции вернулся к власти в 2010 году с триумфом. Его правая партия «Венгерский гражданский союз» («Фидес») победила с подавляющим большинством и получила две трети голосов в парламенте. Электорат разочаровался в социалистах, которые «прославились» многочисленными коррупционными скандалами. Правые обещали бороться с этим злом. явления *Компания Meta Platforms Inc., являющаяся владельцем данной соцсети, признана экстремистской, ее деятельность запрещена на территории РФ. явления Это позволило Орбану начать демонтаж венгерской демократии в европейском понимании. Уже один из первых законов предоставил властям право контролировать СМИ, штрафовать их за «оскорбительный контент», а также материалы, которые «недостаточно сбалансированы политически». ЦентральноЕвропейский университет (ЦЕУ), работавший с 1993 года в Будапеште при финансовой поддержке Джорджа Сороса — заклятого врага Орбана, изгнан из Венгрии, что было расценено в Брюсселе как ущемление академической свободы. Изменения в судебной системе привели к утрате ее независимости от исполнительной власти. Усилилась дискриминационная политика в отношении мигрантов и меньшинств. Все это оправдывалось национальными интересами Венгрии. 3 апреля этого года партия «Фидес» одержала очередную, еще более триумфальную победу на парламентских выборах. Орбан нащупал в обществе ностальгию по твердой руке и национальной обособленности, и вместо того чтобы в русле европейских ценностей подавлять, стал поощрять ее. Шок в международном сообществе вызвала лексика обращения главы правительства Венгрии к этническим венграм в Румынии 23 июля. Такое обращение к «соотечественникам» в соседней стране, своего рода «венгерскому миру», — ежегодное мероприятие. Но впервые Орбан разразился откровенно расистской тирадой. Он утверждал, что его сторонники «не хотят становиться людьми смешанной расы». Одна из его давних советников Жужа Хегедус подала в отставку, назвав речь шефа нацистским текстом, достойным Геббельса. Ускоряющийся дрейф одного из членов ЕС в сторону отдаления от принципов, под которыми тот подписался, вступая в Союз, давно замечен. Европарламентом и Еврокомиссией — исполнительной коллегией ЕС, которая должна следить за соблюдением основополагающих договоров. В 2018 году Европарламент запустил процедуру расследования по статье 7 Договора о ЕС, которая, по идее, даже предполагает санкции против отступника и лишение его голоса в Совете ЕС. Депутаты попросили Совет ЕС пока лишь определить, существует ли риск нарушения Венгрией основополагающих ценностей ЕС. Совет, в котором представлены правительства государств-членов, самый консервативный орган в системе ветвей союзной власти. Но за ним и последнее слово. Так вот члены Европарламента выразили ряд опасений по поводу функционирования демократических институтов в Венгрии, включая проблемы с избирательной системой, независимостью судебной власти и соблюдением прав и свобод граждан. Но Совет ЕС не торопился заниматься проблемами такого рода в одной из стран Союза. А тут еще ковид. Россия своей военной операцией в Украине невольно подтолкнула этот процесс. На пленарной сессии Европарламента в Страсбурге 15 сентября 2022 года депутатская комиссия во главе с Гвендолин ДельбосКорфилд представила доклад «Явный риск серьезного нарушения Венгрией ценностей, на которых основан Союз». В нем констатировалось, что с 2018 года ситуация ухудшилась до того, что страна превратилась из демократии в «электоральную автократию». То есть в конституционную систему, при которой происходят выборы, но не соблюдаются выстраданные историей демократические нормы и стандарты. Если предельно упростить, то это значит, что в стране правит автократ, опираясь на организованную им толпу. Из выступления Дельбос-Корфилд: «Что вы бы сделали, чтобы наполнить собственный карман или обогатить свое окружение? Войти в правительство, продвинуть очень размытые правила государственных закупок, которые к тому же не обязательно строго выполняются, направить деньги ЕС, скажем, своему зятю. Он построит что-то на эти деньги, а часть положит себе в карман. А вы заткнете рты смелым журналистам, которые сообщают об этом. И так легализуете десятилетия воровства». Другие участники дискуссии отмечали, что коррупция и нецелевое расходование средств — это органическая часть системы управления Венгрии. Послушный власти суд — это неизбежный путь к коррупции. Выборы не могут оправдать произвола власти — сколько бы раз и каким бы большинством Орбана ни избирали или переизбирали. Европейская демократия основана на верховенстве права и должна это верховенство защищать. Действительно, как только речь заходит о личных интересах правителя, его родственников или ближайшего окружения, так он все чаще начинает вспоминать о государственном суверенитете, закрепленном подавляющим большинством голосов на выборах, которые он же сам организовал и подготовил государственной пропагандой, затыканием рта свободной прессе и подавлением оппозиции. Последняя беззащитна: чем дольше правитель у власти, тем глубже суд у него в кармане. В демократии правят институты, а в «электоральной автократии» — лидер и его люди. Автократ клеит ярлыки настоящих институтов на созданные им симулякры. Депутаты предъявили Будапешту претензии в «неевропейском поведении» по целому списку. Это — и функционирование конституционной и избирательной систем, и независимость судебной власти, коррупция и конфликты интересов, и свобода выражения мнений, включая плюрализм СМИ, это академическая свобода, свобода вероисповедания, свобода ассоциаций, право на равное обращение, включая права ЛГБТИ, права меньшинств, а также права мигрантов, искателей убежища и беженцев. Европарламент предложил, чтобы часть средств ЕС была заморожена до тех пор, пока Венгрия не выполнит рекомендаций Брюсселя и решений суда ЕС. Доклад после бурного обсуждения принят 433 голосами ,, Выборы не могут оправдать произвола власти — сколько бы раз и каким бы большинством Орбана ни избирали или переизбирали. Европейская демократия основана на верховенстве права и должна это верховенство защищать. «А Венгрия против!» СТР. 14–15  16 – 17 16 – 17 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 «за», при 123 «против» и 28 воздержавшихся. Еврокомиссия отреагировала и 18 сентября предложила заморозить выплату Венгрии 7,5 млрд евро из фондов ЕС. Это уже не просто принципы, а деньги, и процесс приобрел новую остроту. Речь зашла о защите союзного бюджета и финансовых интересов ЕС от коррупции, к росту которой автоматически ведет отсутствие верховенства права и независимой судебной системы. Чтобы успокоить Брюссель, Будапешт согласился на уступки, призванные показать, что он принимает меры против коррупции, кумовства и концентрации экономической власти. Он обязался, например, установить долю тендеров на государственные закупки с участием единственной компании ниже 15% (сейчас эта доля составляет 17% для тендеров за получение денег из бюджета ЕС и 34,6% — в состязании за деньги из национального бюджета), увеличить время общественных консультаций перед принятием законов, ограничить принятие законов по ускоренной процедуре, направить средства, получаемые от ЕС, на достижение энергетической независимости. По идее, эти меры должны уменьшить вероятность распределения бюджетных денег среди «дружбанов», родственников и приближенного к правительству бизнеса, обеспечить широкое обсуждение законопроектов гражданским обществом, уберечь от поспешного проталкивания законов, угодных исполнительной власти, использовать средства, которые дает Брюссель, в интересах не только Венгрии, но и всего Союза. В Европарламенте депутаты, в том числе из Венгрии, сочли уступки, на которые якобы готова пойти команда Орбана, не только недостаточными, но и заведомо лукавыми на фоне венгерских реалий (и не только венгерских, впрочем). Большинство выступавших обеспокоены тем, что предложенные правительством «меры» фактически будут не реформами, а всего лишь «пустыми обещаниями». Дисциплинарная процедура по статье 7 Договора о ЕС как своего рода механизм защиты ценностей Союза была введена Амстердамским договором 1997 года. В 2020 году Европарламент утвердил положение, известное как «механизм обусловленности верховенства права». Уважение верховенства права и других ценностей — это условие для получения средств из бюджета и фондов ЕС. «Механизм обусловленности» впервые задействован применительно к Венгрии. Второй кандидат — Польша (кстати, занимающая по Украине резко отличную позицию). Справедливости ради надо сказать, что настроения, выраженные в дебатах в Европарламенте, как и, очевидно, в непубличных обсуждениях в Совете ЕС, изменились по сравнению с 90-ми и нулевыми годами. Есть сдвиг вправо и в сторону «национальных интересов». Если большинство в Европарламенте в октябре предостерегало Еврокомиссию и Совет ЕС от игры в поддавки с Орбаном, то некоторые обвинили институты Союза в «нападках на консервативные правительства Европы», в навязывании «брюссельской идеологии» венгерскому народу и демократически избранному правительству Венгрии. Насколько последовательно будет ЕС отстаивать заявленные ценности и закрепленные достижения европейской демократии, покажут ближайшие месяцы. Само существование институтов ЕС и его правил играет важную роль в этой истории. Будапешту нужны европейские деньги, и он вынужден относиться серьезно к этим требованиям, в отличие от неограниченно «суверенных» правителей вне ЕС. Венгрия — среди тех, кто особенно ослаблен кризисом, охватившим Европу. Инфляция близка к 20% — цена на хлеб подскочила за год на 66%, форинт с начала года потерял 8% своей стоимости по отношению к евро. Центральный банк был вынужден поднять ставки почти до 12%...дееденьгиггигизз знациональногоо бюджетаа), увеличчитиитиьь ь времяя яобщественных консультаций перед пррпринятиееммзаконов, ограничить принятие закоонноннов по усккоренной процедуре, направить средсттва, получчаемые от ЕС, на достижение энергетиической независимости. Поо идее, эти меры должны уменьшить верроятноссть распределения бюджетных денег срееди «дружжбанов», родственников и приближеннного к праавительству бизнеса, обеспечить широккое обсужждение законопроектов гражданскким общееством, уберечь от поспешного протталкиванния законов, угодных исполнительнной властти, использовать средства, которыедаеетт Брюсссель, в интересах не только Венгрии,но и всего Союза. В Европарламенте депутаты, в том числе из Веенгрии, сочли уступки, на котоорые еякяооббы готовва пойти команда Орбанна,не тольконеддео-о статоочными, но изаведомо лукавыымина афофоне венгеерских реалиий(и( не тольковенгееррссккикх, впроччем). Большиинснтво выыступавшших обесппокоеныы теем,, чтоо предложенные правительстввомм срссррсравненненниюю юсс с90м-мии ии инулевымигодамии.иЕстьпподннднятьь ьставкипочтидоо 12%%... «Марш мира» сторонников премьер-министра Венгрии Виктора Орбана в Будапеште. Март 2022 года AP / TASS Александр МИНЕЕВ, Брюссель Конкурс детских рисунков закончился скандалом, а патриотическое воспитание в школах превратилось в минное поле Соцсети «Мама, а за голубя меня не посадят?» 18 – 19 18 – 19 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 Внескольких школах столицы Чувашии детям предложили создать рисунки на тему «Нет войне». Дети их нарисовали. Общественность возмутилась. Министерство образования республики пообещало разобраться. Чебоксарский портал «Про город» сообщил о конкурсе рисунков «Нет войне», сославшись на городской телеграм-канал «Про город Чебоксары. Новости Чувашии». Там опубликованы детские рисунки и скриншот учительского сообщения из школы No 65. Учитель предлагает принести рисунки, а родитель спрашивает: не оформят ли за это протокол по статье 20.3.3 — за дискредитацию Вооруженных сил. В комментариях к посту один из читателей упомянул школу No 64, где детям тоже предложили поучаствовать в этом конкурсе, причем учитель сообщил, что это «приказ сверху», не уточнив, однако, откуда именно. Автор канала «Про город Чебоксары» возмущен: «Данный лозунг используется активно структурами, признанными в России нежелательными и иностранными агентами. Как говорят родители, указания в учебные заведения пришли сверху. Рисунки младшеклассников из школы No 22 имени Героя России Николая Гаврилова собирались отправлять на фронт. В Минобразования Чувашии сказали, что об этом ничего не слышали. В управлении образования Чебоксар отказались отвечать без письменного запроса». О конкурсе рисунков сообщил и телеграмканал «Сердитая Чувашия»; в приводимой им подборке иллюстраций есть еще один скриншот учительского сообщения с требованием приносить рисунки, на сей раз из школы No 39, и рисунок, подписанный «МБОУ СОШ No 22 имени Героя РФ Н.Ф. Гаврилова». Словом, если как минимум четыре городские школы — 22-я, 39-я, 64-я и 65-я — предложили детям поучаствовать в конкурсе, то вряд ли это какая-то оппозиционная акция, инициированная снизу. Но в городе почему-то сразу стали искать виноватых. Портал «Про город» попытался взять комментарии у директоров школ: «В 65-й школе на звонок так и не ответили. Директор школы No 22 им. Героя РФ Н.Ф. Гаврилова ответила, что такого задания у них никогда не было. «У нас проходила только акция «Письмо солдату». <...> О рисунках впервые слышу», — рассказала директор школы». Министерство образования Чувашии уже опубликовало свой комментарий «по факту распространения информации о некорректных иллюстрациях школьников»: «Мы крайне возмущены данной ситуацией — в то время пока наши бойцы, добровольцы ведут борьбу с националистами, этот поступок вызывает недопонимание. В связи с этим Минобразования Чувашии проводит проверку по данному факту, которая позволит установить круг причастных лиц». Чувствуете — какой стиль? Впрочем, никаких других комментариев на сайте министерства так и не появилось. Видимо, «причастных лиц» установить не удалось. Интересно, что совсем недавно — не прошло и полугода — Управление Генпрокуратуры по Сибири тоже объявило конкурс детского рисунка «Нет войне!» — ко Дню защиты детей, то есть к 1 июня. В это время за аналогичные лозунги уже активно задерживали по той самой статье — 20.3.3 КоАП, на которую педагогу указал бдительный родитель. Но прокуроров никто не обвинял в «дискредитации», никто не называл детские работы «некорректными», и уж тем более никто не обещал выявить «круг причастных лиц». А представитель прокуратуры вообще заявил: «Мы намеренно не стали определять победителей конкурса, поскольку очарованы очень многими работами. <...> Наши дети — это сгусток счастья, любви, красоты, непосредственности, естества, невинности, добра и нежности, которые они ежесекундно дарят нам, взрослым, без всяких условий и условностей». Что вообще происходит с нашим обществом, если лица, «причастные к педагогике», так легко поменялись местами с работниками силового ведомства? Никакого общественного возмущения и обвинений в несвоевременности пацифистских лозунгов инициатива Управления Генпрокуратуры по Сибири, не вызвала. Но поскольку чувашские школы — это все-таки не прокуратура, свою долю хайпа они получили. Под постами в телеграме — дискуссии о том, вредительство эта акция или польза, кто первый начал и так далее, до вятичей и кривичей. Патриоты возмущаются, оппозиционные телеграм-каналы хвалят прекрасные детские рисунки и благодарят учителей, чьими усилиями все это стало возможно. И те и другие, кажется, ошибаются. Не было тут никакой оппозиционной активности. Если посмотреть на аккаунты четырех упомянутых школ во «ВКонтакте» — обнаружатся совершенно среднестатистические школы с кадетскими классами и Юнармией, подъемом флага и «Разговорами о важном» («Урок прошел в формате доверительного разговора», — сообщает один из этих сайтов), выступлениями депутатов Госдумы, представителей «Единой России» и «Молодой гвардии». В них, как и по всей стране, дети пишут письма солдатам в рамках стартовавшей недавно акции #ПисьмоСолдату, им рассказывают о целях и задачах спецоперации — и в целом ничто не выходит за рамки обычного. Все дело, вероятно, в том, что учителя так и не смогли сойти с накатанных за много лет рельсов: конкурсы детского рисунка «Нет войне» были обязательным компонентом воспитательной работы в школах на протяжении многих десятков лет. Если вы просто заглянете в гугл-картинки по запросу «конкурс рисунков нет войне», вы найдете массу голубей мира, протянутых ладоней, голубых земных шариков, танков, самолетов, солдат в камуфляже, держащих за руки детей. Учителя привыкли давать задание, сформулированное привычной с детства фразой, а дети привыкли лазить в гугл, искать там картинки и срисовывать их. Собственно, мы тоже в детстве знали, что на плакате «Нет нейтронной бомбе» надо изобразить земной шар, девочку и голубя, а если «Нет ядерной войне» — то руки, ломающие черную ракету, и современные дети так же быстро усваивают тот же язык нехитрых символов (с некоторыми поправками, конечно: скажем, георгиевская ленточка тогда фигурировала только на открытках к 9 Мая в сочетании с золотой лавровой веточкой). Одни машинально дают задание, другие машинально выполняют (хотя, пожалуй, на двух или трех рисунках в самом деле заметна и мысль, и искренность), и все это называется патриотическим воспитанием. Но иногда машина дает сбои. Оказывается, что привычный лозунг больше не стоит поминать. А что вместо него — никто не знает. Это прямое следствие нынешнего двуязычия. На чем мы настаиваем, чего хотим? Мы же еще в мае этого года объясняли детям про братство славянских народов. Дети уяснили про братство и нарисовали дружных мальчика и девочку с российским и украинским флажками. Это можно или нельзя? А голубя мира можно или уже нельзя? Некоторые педколлективы выходят из положения вот таким образом: #ZaМир. Под этим хэштегом, опять-таки, пишут письма солдатам, собирают им посылки на фронт, вяжут носки и только что не вышивают кисетов, поскольку они безнадежно вышли из моды. Все эти письма солдатам, сложенные треугольниками (кому какое дело, что треугольниками складывали письма с фронта, а не на фронт), обильно обклеенные звездами, георгиевскими лентами, украшенные российскими флагами, все эти носки для фронта, — это уже стадия окончательного разложения цельной идеологической, этической, эстетической системы, которая существовала в Советском Союзе и которую даже не воссоздают, а неумело косплеят нынешние поколения педагогов по каким-то обрывкам детских воспоминаний и пыльным методичкам. В этом — абсолютное выхолащивание смыслов, после чего общество и наши дети останутся наедине с пустотой и будут вынуждены искать новые смыслы. явления Марина ВИНОГРАДСКАЯ Пир накануне чумы «Кабаре» в Театре Наций как-то очень вовремя появилось в Москве-2022 А л е к с а н д р М И Н К И Н «Кабаре» в Театре Наций. В центре — Конферансье (Олег Савцов) theatreofnations.ru 20 – 21 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 Ставить «Кабаре» в театре — риск огромный. Провал почти гарантирован, ибо кто бы где бы ни ставил «Кабаре» после 1972 года — он неизбежно вступает в конкуренцию с фильмом Боба Фосса. Затея безнадёжная: даже самому богатому русскому театру не снятся голливудские бюджеты (мани-мани-мани-мани!) и абсолютно недоступен голливудский кастинг: Фосс в поисках актрис мог бы перепробовать 10 тысяч девочек (м-да, сомнительная фраза; ближе к большому борделю, чем к большому балету), а в результате восемь Оскаров и Лайза Миннелли — суперзвезда! Театру Наций всё удалось! Блестящее начало! стиль на грани приличий! живой и чумовой оркестр! (похоже, тот самый, что урезал марш на балу Воланда; надеюсь, все помнят, что Воланд — чёрт и, по собственному его признанию, — немец)! Вы уже поняли, что мы тут не станем экономить восклицательные знаки. Евгений Писарев поставил великолепный спектакль и удивительно вовремя! Очень смешно и очень поучительно наблюдать, как весело (под песенки и танцы, а лучше бы сказать под канкан) Германия встаёт с колен в 1933 году. Стоп! Стоп-стоп! Забудьте про 1933 год! На сцене просто Германия — весёлая, нормальная, вечерами гуляющая в кабаках страна. Она ещё ничего не знает, она внутри своей истории, она видит сегодняшний вечер и не предвидит завтрашний день, та-та-та-там! (Бетховен). На сцене чистейшая похабщина (буквально чистейшая, без пошлости и грязи!) — похабщина в тексте, в позах, в жестах, в мимике и в интонации (у каждой великой нации случаются такие интонации). Талантливо поставлено! — весь первый акт мы (зрители) так увлечены распутными девочками, порочными мальчиками, лихими песенками, опасными шутками, блеском, темпом и наглым виртуозным конферансье, что не помним (думать некогда) про 1933 год, а персонажи прожигают жизнь и не знают, что их ждёт. Они поют: «Завтрашний день будет моим!» — и не знают, что никакого послезавтра у них не будет. У девяти миллионов уж точно. Но пока — кабаре! А кабаре — это свобода! И надежды на счастье, и главный герой (начинающий писатель-неудачник), и главная героиня (певичка в кабаре) любят друг друга (странною любовью). А потом настоящий оркестр стихает, звучит настоящий патефон — идёт нежнейшая сцена помолвки двух стариков (старуха сдаёт дешёвые комнаты, старик торгует грошовыми фруктами; настоящие актёрские удачи: Елена Шанина и Александр Сирин). Но очень скоро, неожиданно и зверски, изменятся законы, молодого писателя-неудачника защитит американский паспорт, а беззащитный старый продавец фруктов поедет в Дахау. * * * Бесчеловечная политика вторгается в человеческую жизнь. Пожилая дама и весьма пожилой господин прониклись взаимной симпатией (слово «любовь» оставим юным) и решили пожениться. Все их поздравляют, дарят подарки, и вдруг случайно выясняется, что старик — еврей. — Я немец! Я родился в Германии! — Нет, ты еврей! А значит — враг народа, Пятая колонна, иностранный агент! — Почему?! — По кочану! Эти люди в 1933-м, когда Гитлер пришёл к власти, и в 1936-м, когда начались погромы (это ж так весело — бить еврейские витрины, бить евреев), и даже в 1939-м, когда заняли Варшаву, и в 1940-м, когда взяли Париж, — эти люди, завсегдатаи кабаре и певички, девочки и их клиенты, никогда не занимались политикой. Они не представляли себе, что к весне 1945-го вся Германия будет в руинах, а те немецкие парни, которым повезло не погибнуть на фронте, будут строить дома в Москве и валить лес в Сибири. Коварный циничный Конферансье (Олег Савцов — лучшая роль в «Кабаре»), паясничая, рассказывает нам — сегодняшним москвичам — немецкую загадку: «В бункер, где прячутся Гитлер, Геринг и Геббельс, попадает мощная бомба. Кто останется жить?» — и сам отвечает: «Германия!» Бурные аплодисменты. Та-та-та-там! Мы знаем судьбу тогдашних немцев. Они беспечно пьют, поют и пляшут, а мы знаем, чем у них дело кончится. Знаем не потому, что мы такие умные, а потому, что живём снаружи их истории, а они живут внутри. Будь мы действительно умными — знали бы, чем дело кончится у нас. Мы (люди) всегда внутри своего исторического процесса, как в самолёте; всё в порядке, всё стабильно (можно сказать, неподвижно), моторы гудят, стюардессы разнесли по рядам воду, соки, горячий обед... Но тот, кто снаружи, видит, как летит самолёт, как быстро к нему летит ракета. ...Песенки о счастье, о беспечной жизни в кабаре поют по-немецки (это же Германия), а сбоку от сцены, на стене, возникают яркобелые светящиеся буквы — слова перевода. Мыслям не прикажешь, они возникают сами. Кабаре в Театре Наций появилось в Москве-2022. Возможно, случайно при виде светящейся надписи на стене вдруг вспоминаешь, как во дворце жестокого царя появились буквы Мене-Текел-Фарес — ты взвешен на весах и найден очень лёгким. Мы взвешены. И тяжёлый 30-килограммовый бронежилет ничего не весит на весах Истории и Судьбы. ощущения Они надеялись, что будут счастливы. Он — Александр Сирин, Она — Елена Шанина theatreofnations.ru Постсоветчик Как делал карьеру глава президентского совета по правам человека, сидя на двух стульях, пока не выбрал самый удобный Смотрите, кто Дмитрий АЗАРОВ / Коммерсантъ 22 – 23 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 22 – 23 «НОВАЯ РААССКАЗ-ГАЗЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 люди В е р а Ч Е Л И Щ Е В А СТР. 24–25  7октября 2022 года главный государственный правозащитник России Валерий Фадеев посоветовал ликвидированной, а до этого объявленной «иноагентом» организации «Мемориал» отказаться от только что полученной Нобелевской премии мира — «чтобы сохранить о себе хотя бы частицы светлой памяти». Это советник президента сказал об организации с более чем 30-летней историей, реально защищавшей права граждан и сохранявшей память о репрессированных. Ничто так больше не беспокоило господина Фадеева за его три года нахождения на посту главы президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека, как «дискредитировавшая» себя Нобелевка. Ни пытки в тюрьмах, ни отсутствие правосудия, ни уничтожение СМИ, ни сфабрикованные уголовные дела, ни сироты без квартир, ни кошмар психоневрологических интернатов, ни разгром гражданского общества, ни антиконституционные законы... «Нобелевская премия мира перестала быть, во-первых, сколько-нибудь значимой премией, во-вторых, перестала быть премией мира, окончательно дискредитировала себя сегодняшним решением», — сказал Фадеев, в первую очередь имея в виду украинский «Центр гражданских свобод», который наравне с «Мемориалом» и белорусским политзэком Алесем Беляцким, основателем правозащитного центра «Весна», 7 октября также получил Нобелевскую премию. «Где эта организация была в предыдущие восемь лет, когда бомбили Донбасс, когда убивали тысячи мирных граждан, детей, стариков?» — задался Фадеев глубоким вопросом, который хорош тем, что заменяет болезненную необходимость думать и приводить хоть сколько-нибудь значимые аргументы. Прошелся Фадеев и по сидящему в тюрьме оппозиционеру Беляцкому: «Можно иметь разного рода претензии к власти, но тогда стояла задача разрушения белорусской государственности. Когда государство разрушено, ни о каких правах и свободах говорить не приходится», — сказал официальный поборник прав и свобод в России. Валерий Фадеев на своем посту уже три года. И говорить о правах и свободах применительно к его деятельности как-то даже неприлично, можно лишь срифмовать: деятельность СПЧ перестала быть, во-первых, сколько-нибудь значимой, во-вторых, окончательно дискредитировала себя сегодняшним председателем. Ему уже 62. Первую половину своего профессионального пути он посвятил науке и журналистике — той, 90-х, интересной, независимой и вселяющей надежду. Вторая половина жизни Валерия Александровича оказалась брошена на алтарь служения власти. Многие пытались понять, как относительно либеральный, пусть обычно и осторожный, журналист и редактор так восторженно отдался государству. Припоминали и дружбу с Владиславом Сурковым, которая-де помогла журналу «Эксперт», и деньги, которые выделяли ему привластные олигархи на содержание холдинга; предполагали, что, может быть, как раз в них и дело. Не в олигархах, естественно. Фадеев и наука Валерий Александрович родился в Ташкенте. Всегда увлекался точными науками, из-за чего поехал поступать в Московский физико-технический институт. Факультет управления и прикладной математики окончил в 23 года. После чего проходил службу в ракетных войсках стратегического назначения. «Моя специальность — старший оператор боевого расчета стратегических ракет. Наверное, такие, как я, не потребуются. У меня возраст», — говорит он сегодня, призывая более молодых и не столь востребованных государством сограждан не противиться частичной мобилизации. После армии, если верить официальной биографии чиновника, опубликованной на сайте Кремля, Фадеев два года работал в Институте энергетических исследований Академии наук СССР, затем еще два года в Институте проблем рынка — старшим научным сотрудником. Все было успешно: к середине 90-х — Фадеев уже заместитель знаменитого Евгения Ясина, на тот момент директора Экспертного института Российского союза промышленников и предпринимателей. Фадеев и журналистика В журналистику Фадеев пришел как раз в середине 90-х. Еще оставаясь в науке, печатался в первом российском деловом еженедельнике «Коммерсантъ — Weekly», затем и вовсе стал научным редактором этого издания. Но ненадолго. Весной 1995 года команда «Коммерсант — Weekly» поссорилась с совладельцем «Коммерсанта» Владимиром Яковлевым. И уже через месяц вышел первый номер нового делового еженедельника «Эксперт», где Фадеев стал первым замом главного редактора. Журнал вроде как представлял умеренно либеральный взгляд на экономику России, но сочетал это с призывами к государственному вмешательству в нее. Через три года на несколько месяцев Фадеев перешел в «Известия» (тоже первым замом), а затем вновь вернулся в «Эксперт», причем сразу главным. «Эксперт» стал самым продолжительным местом работы Фадеева — 19 лет. С ним в журнале работала и его супруга Татьяна Гурова, она, как и муж, вскоре стала акционером журнала и образованного потом одноименного холдинга. Именно за годы редакторства Фадеева в «Эксперте» произойдет ключевое сближение этого не бесталанного и не глупого человека с властью. Он не стал «перебежчиком», как тот же Норкин или Соловьев, которые яростно поносили тех, на кого потом же и стали работать, не менее яростно. Валерий ФАДЕЕВ: — Когда государство разрушено, ни о каких правах и свободах говорить не приходится Постсоветчик люди Сергей БОБЫЛЕВ / ТАСС СТР. 22–23  24 – 25 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 24 – 25 «НОВАЯ РААССКАЗ-ГАЗЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 СТР. 26–27  «Эксперт» стал придерживаться все более провластной позиции: критиковал принятый в Штатах «акт Магнитского», поддерживал «закон Димы Яковлева», запрещающий иностранцам усыновлять российских сирот... Фадеев скорее попутчик — двигался плавно, не сворачивая, не заплывая вперед, но и не отставая от властного киля. Его стали приглашать — особенно в гибридные проекты времен президентства Медведева. Участвовал, например, во всякого рода экспертной деятельности Открытого правительства ныне сидящего в СИЗО министра Абызова. И его солидная фигура вполне удобно себя чувствовала на двух стульях — демократического эксперта и привластного менеджера. Кремль «Эксперт» и его главный редактор устраивали больше, чем читателей. В 2006 году холдинг начал спонсировать Олег Дерипаска. На эти деньги Валерий Фадеев даже решил создать одноименный канал «Эксперт-ТВ». Он начал вещание в конце 2008 года, сам Фадеев вел новостные выпуски, проводил для сотрудников летучки с политинформацией о «правильных» и «неправильных» темах. Однако через полтора года у канала начались финансовые проблемы. ООО «Эксперт-ТВ» было переименовано, обанкротилось и прекратило существование. Все-таки медийный бизнес — не рынок экспертов. Фадеев и протесты А вот журнал продолжал свою деятельность. Нередко редактор Фадеев там публиковался и сам. Так, в ходе массовых выступлений граждан зимой 2011–2012 годов (начавшихся после выборов в Госдуму IV созыва и продолжившихся во время кампании по выборам президента, на которых произошла знаменитая «рокировочка») Фадеев написал программную статью, обвинившую митингующий креативный класс в «постоянном принижении собственной страны». Статья появилась на сайте «Эксперта» сразу после того, как Путин во время своей «прямой линии» заявил о том, что митингующим, которые надевали на себя белые ленточки (символ протеста), «заплатили», и более того, как ему, президенту, показалось, «они на себя контрацептивы повесили». «Антипатию Владимира Путина к людям постмодерна понять можно, — рассуждал Фадеев. — Ментально он чрезвычайно далек от них. И даже его упреки в подкупленности митингующих (а прямой подкуп вряд ли был) имеют определенный метафизический смысл: за людьми постмодерна маячит транснациональный капитал». В 2012 году Фадеев стал одним из комментаторов в скандальном фильме НТВ «Анатомия протеста». Впоследствии, однако, обвинил канал в обманном способе получения его комментария, а медиахолдинг «Эксперт» назвал фильм «грубой пропагандистской поделкой, направленной против российской оппозиции». Принцип двух стульев пока еще можно было соблюдать. Впрочем, не долго. «Эксперт» стал придерживаться все более провластной позиции: критиковал принятый в Штатах «акт Магнитского», поддерживал «закон Димы Яковлева», запрещающий иностранцам усыновлять российских сирот, публиковал хвалебные статьи про президента, называя его человеком 2014 года, — за Крым; а победе на выборах 2018 года и вовсе посвятил обложку и поздравление от редакции... Выбор был сделан, демократические ценности сданы либо в утиль, либо — на всякий случай — припрятаны. Как в свое время выяснила «Медуза» (признана «иностранным агентом»), в тот период размер долгов холдинга «Эксперт» якобы был внушительным. По просьбе Кремля (Фадеев писал письмо самому Путину) государственный ВЭБ увеличил кредитную линию для «Эксперта» до 550 миллионов рублей. И сегодня публикации журнала посвящены поддержке спецоперации и экономике России времен этой спецоперации. Редактор журнал — жена господина Фадеева Татьяна Гурова. Только вот одно недоразумение произошло в 2020 году: ВЭБ решил вернуть свои деньги и взыскал с Гуровой через суд свыше 751 млн рублей, поскольку она была поручителем по тому самому кредиту. Супруги недоразумение особо не комментировали. Фадеев и власть Впрочем, широкой публике Фадеев стал известен не благодаря своей редакторской и журналистской работе, и уж тем более не журналу «Эксперт», а благодаря, так сказать, общественной деятельности, активно представленной на госТВ. Глеб ЩЕЛКУНОВ / Коммерсантъ люди Постсоветчик В2005 году Кремль создал Общественную палату — государственную структуру, целями которой заявлялись «учет потребностей и интересов граждан Российской Федерации, защита их прав и свобод». На деле, конечно, защитой прав и свобод по-прежнему занимались негосударственные НКО, независимые журналисты и правозащитники. Ну а членами Общественной палаты в основном становились лица, которым от этой структуры что-то было нужно, и за это что-то они были готовы исполнять роль очередного симулякра. Например, палата распределяла гранты. При этом к реальным правозащитникам члены палаты в большинстве своем прислушиваться не любили, но поддерживали инициативы власти и даже праймериз «Единой России»... Доклады «о состоянии гражданского общества в России» члены палаты готовили не сами, делала это отбираемая по конкурсу коммерческая структура. Так, в 2016 году доклад доверили составлять фирме, занимающейся пошивом одежды... В этой вот компании Валерий Фадеев официально числился 13 лет — четыре созыва подряд. В последний созыв был выбран по президентской квоте — то есть его кандидатуру утвердил сам президент. Это был успех. К слову, главный редактор журнала «Эксперт» в 2012 году стал доверенным лицом кандидата в президенты Путина. Одновременно с членством в ОПР он плавно вошел и в центральный штаб созданного к победе Путина на выборах «Общероссийского народного фронта», затем так же плавно — в «Единую Россию». И, наконец, в 2014-м был приглашен на Первый канал в качестве ведущего воскресной программы «Время» — главного символа государственной пропаганды еще времен строительства коммунизма. Однако эфиры выходили удивительно скучными — ну не Соловьев с его звериной энергетикой, а попутчик все же, лицо сопровождающее... Фадеев и права человека В 2019 году партию власти, Общественную палату и программу «Время» Фадеев вынужден был покинуть — его назначили на более высокую и ответственную должность, забирающую отныне все время, — он стал главой президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека. Предыдущего руководителя Совета — не очень удобного власти Михаила Федотова, ставившего вместе с коллегами перед президентом на встречах острые вопросы и пытавшегося защищать гражданские права, закрепленные в Конституции, — отправили на пенсию, сославшись на его предельный 70-летний возраст. Уже через год после назначения Фадеева на пост главы СПЧ Конституция оказалась перекроена, чему новый главный правозащитник Отечества сопротивляться не стал. Даже наоборот — Валерий Фадеев поправки в Конституцию истово поддержал, заявив, что они «направлены на развитие страны в длительной перспективе» и «выведут ее в лидеры среди социальных государств». Некоторые члены Совета с приходом Фадеева организацию покинули. Ну а сам бывший журналист и научный сотрудник себе в новом кресле не изменил — СПЧ стремительно превращался в симулякр. Объезжая регионы, Фадеев заявлял, что условия содержания заключенных «лучше, чем в студенческих общежитиях». После возвращения Навального из Германии в январе 2021 года и начавшихся по всей стране из-за его ареста акций протеста отмечал, что не видит нарушений в жестких задержаниях людей на улицах, в том числе с применением дубинок: «Эти акции незаконны. Это что, первые задержания у нас? Это не первые». В общем, реагировать на спецсредства глава президентского совета не стал, но зато потребовал от правоохранителей расследовать «вовлечение подростков в акции протеста». Фадеев и спецоперация Как и в каждом представителе власти — от мелкого чиновника, пропагандиста, депутата до сенатора и министра, — спецоперация раскрыла в Фадееве доселе еще невиданные глубины, а также — талант красноречия (хотя, конечно, не трибун и даже не Кадыров с Медведевым). Его спичи в поддержку спецоперации уже семь месяцев почти ежедневно появляются на сайте СПЧ, заместив все хоть как-то связанное с правами сограждан. Вот Фадеев обрушивается с критикой на звезд, осмелившихся не поддержать спецоперацию, называя их «представителями творческого слоя и диванными стратегами»: «Они полагают, что тем самым проявляют свою принципиальность и гражданскую смелость, они считают, что исходят из простых и ясных принципов гуманизма. Однако здесь тот случай, когда иная простота хуже воровства. Этим пользуется враг, продвигая тезис о том, что будто бы граждане России не поддерживают СВО и свою армию. Надо быть слепым и глухим, чтобы даже теперь не понимать, какую долю уготовили России наши западные «партнеры», Уже через год после назначения Фадеева на пост главы СПЧ Конституция оказалась перекроена, чему главный правозащитник Отечества сопротивляться не стал Соцсети СТР. 24–25  26 – 27 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 26 – 27 «НОВАЯ РААССКАЗ-ГАЗЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 какая участь ждала жителей Донбасса в случае его оккупации киевской армией. Миллионы жителей были бы поражены в правах и лишились собственности, очень многие подверглись бы уголовному преследованию и были бы даже убиты. <...> Те, кто жалобно стонет в соцсетях, не понимают, что на карту поставлено действительно важное — свобода народа от внешнего принуждения и гнета. Они не понимают, зачем такая свобода, она им не нужна. Этим графоманам, арлекинам и фиглярам нужна только возможность петь и плясать, зубоскалить и пошло умничать». В день объявления частичной мобилизации Фадеев как эксперт объяснял согражданам ее необходимость: «Против нас ведется очень серьезная война. Украинский театр военных действий — лишь часть той войны, которую развязал против нас Запад. И это началось не 24 февраля. Надо вспомнить историю расширения НАТО и бесконечные переговоры. Поставки вооружений, разведка, тысячи наемников, только что регулярные части НАТО не введены на Украину — о чем тут говорить? Против нас огромная сила, надо отдавать себе в этом отчет. Выбор простой: или нас захватят, или мы находим мужество и боремся за свой суверенитет. Верховный главнокомандующий показывает, что такое мужество у него есть, у армии есть, теперь вопрос к обществу. Это вопрос нашей с вами свободы. Уверен, что российское общество в своем абсолютном большинстве отреагирует адекватно». Российское общество, как известно, не прислушалось к своему защитнику и отреагировало по-разному. Как и на частичную мобилизацию, пламенным сторонником которой стал глава президентского совета. Он требовал от властей увеличить до 45 или 50 лет призывной возраст для натурализованных мигрантов. «Конституция говорит, что защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина РФ, не делая различий между теми, кто получил гражданство по рождению, и теми, кто был натурализован. Необходимо заполнить эту правовую лакуну и рассмотреть возможность увеличения призывного возраста», — говорил господин Фадеев и в качестве примера приводил Израиль, «куда сейчас устремилась некоторая часть наших граждан». Якобы репатрианту дается срок в 1 год для обустройства на новом месте, после чего он призывается в армию обороны Израиля «вне зависимости от возраста». Однако здесь образовалась неувязка с «матчастью» — израильские журналисты разъяснили эксперту: в израильскую армию призывают только репатриантов до 28 лет. Фадеев поправляться не стал, но написал письмо министру обороны РФ Сергею Шойгу с просьбой «срочно» изменить подход к частичной мобилизации, раскритиковав решение «сразу выгородить всех айтишников в стране»: «Почему сразу выгородили всех айтишников? Чем они нужнее в тылу, чем токари?» Сам Фадеев, как он уже разъяснял, человек в возрасте, да и не токарь. По-прежнему следует в фарватере, за килем государственного корабля. Как и другие, многих из которых давно затянуло под лопасти, впрочем, никто этого не заметил и не огорчился. Валерий ШАРИФУЛИН / ИТАР-ТАСС Вера ЧЕЛИЩЕВА люди С л а в а Щ И Н А Т А Р О Щ И Перемена участи Антресольная карьера Судьба Александра Гордона — пропагандиста власти, который в итоге оказался не нужен никому С уть своей лучезарной карьеры Александр Гарриевич маркировал бессмертной фразой: я не журналист, я Гордон. Человек столь редкой профессии блистал на гребне всех путинских сроков, да вдруг с гребня соскочил. Нет, он и сегодня продолжает время от времени работать. Но о нем вспоминают все реже — как о стоптанных, некогда отменных башмаках, заброшенных на антресоли. Носить невозможно, выбросить рука не поднимается: а вдруг когда-нибудь на что-нибудь пригодятся? Гордонова перемена участи — вещь в себе. Тут нет политического оттенка. Твердый государственник: как начал еще с конца прошлого века разоблачать «муть либерализма», так и сегодня готов продолжить благое дело (если его с антресолей снимут). Речь скорее может идти о внутреннем распаде человека, который числился главным интеллектуалом на ТВ. * * * В детстве наш герой хотел стать следователем и театральным режиссером. Взрослая жизнь предоставила ему счастливую возможность объединить обе мечты в лучшем из миров — на телевидении. Светлый путь он, проживший десять лет в США, начинал с передачи «Нью-Йорк, НьюЙорк». Соединял обличительный пафос язв капитализма в духе Валентина Зорина (звезда советского агитпропа) с наблюдательностью и сарказмом. Выходило забавно, но до скуки предсказуемо. Утомившись прозой жизни, Гордон принялся лепить изысканно-декадентскую фреску под названием «Собрание заблуждений». Ставка на визуальную роскошь и авторское «эго» обернулась поражением. В собрание заблуждений превратились не столько герои программы, от Циолковского до Бердяева, сколько ошарашенные беспомощным замыслом зрители. Ведущий берет паузу и вскоре возвращается на экран с лучшим своим проектом «Хмурое утро». Хаос разухабистой молодежной программы он упорядочил космосом мастерски спровоцированных конфликтов. (В дальнейшем это станет его авторским стилем.) Пандемии невежества и примитивности Гордон противопоставляет классику. Хочет — читает в кадре Ходасевича, хочет — Чухонцева. Плюет на признанных авторитетов. Готов даже неприкасаемого Марка Захарова разделать под орех, но с восторгом часами беседует с Ириной Емельяновой, дочкой Ольги Ивинской, любимой женщины Пастернака. Его творческие акции бурно растут. Он покоряет все новые и новые территории. В трансцендентном «Гордоне» сидит в сполохах оранжевого и обсуждает с гостями сексуальную жизнь божьих коровок. В программе «Стресс» предстает достойным учеником Комиссарова, родоначальника разнообразных «Окон». Если у героини откусили ухо, то к следующему выпуску нужно предъявить даму, у которой соперница выгрызла левый глаз вместе с копчиком. Гордон легко справляется с любыми задачами. В кадре он готов на все — может довести до обморока неприятного ему Виктора Ерофеева, а может душить женщину колготками. Так и мечется — от трансцендентности к трэшу. * * * Гордон слышит шум времени. Он не просто козыряет профессиональным и личностным цинизмом, а возводит его в прием. Александр Гарриевич организовывает и возглавляет Партию общественного цинизма (ПОЦ). Через несколько лет генсек то ли продал кому-то партию, то ли она сама рассосалась, да это и не важно. Важно то, что ПОЦ проявил доминанту его публичного образа. Он — человек в кадре, который всегда играет самого себя. Грубиян, хам, циник, а еще мизантроп, а еще имеет вполне себе аналитический склад ума, а еще художник. И это внезапное переключение регистра, когда лицо вдруг освещается ослепительной улыбкой... Дипломированный артист (окончил театральное училище имени Щукина) сам выбрал свое нелегкое амплуа. Почти все его крупные проекты, от «Гордон Жуана» до «Гордон Кихота», носят гордое имя автора. Так бы он и по сей день жонглировал талантами, оставаясь первым номером, если бы не политические амбиции. А они были немалыми. Интуиция подсказала ему, что идеи ПОЦа более чем актуальны не Гордон слышит шум времени. Он не просто козыряет профессиональным и личностным цинизмом, а возводит его в прием. Александр Гарриевич организовал и возглавил Партию общественного цинизма «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 28 – 29 Валерий ЛЕВИТИН / Коммерсантъ СТР. 30–31  только на ТВ, но и в политике. Посему новый век возбудил Гордона на радикальный жест: он решил баллотироваться в президенты. Решил и сразу передумал, сообразив, что в 2000-м на небосклоне появился более достойный кандидат, чем он. В президенты не пошел, но его заметили. Ему доверяют сокровенное. Он яростно бомбит Ходорковского и Навального. Он готов воспеть любую поделку, особенно антиамериканскую, как это было с сочинением Джульетто Кьеза «9/11» (правительство США, по мысли автора, само снесло башни-близнецы 11 сентября). Он хорошо изучил правила игры — знает, кого любить, с кем дружить, кого ненавидеть. Идеи ПОЦа продолжают клокотать в его душе. Он рассуждает о высокой науке и одновременно снимает по заказу Жириновского кино об ЛДПР. Пропагандирует в своем же «Закрытом показе» собственные опусы, которые ниже уровня любого разговора, и с иезуитской изощренностью расправляется с Балабановым или Серебренниковым. Активно занимается выборами и начинает играть в театре. Ему можно все. «Хозяйка борделя — это я», — рассуждает наш Флобер о своем фильме «Огни притона» (главная героиня — хозяйка борделя). Тут с ним не поспоришь. * * * Смотрю на Гордона образца 2022го и пытаюсь понять: когда, при таких достоинствах, что-то пошло не так? Его бы нынче в ранг пророка возвести, а он прозябает на антресолях. Поясню свою мысль. Однажды Гордон задумал футурологический проект «2030». Он отмечен мессианским замахом — стране с непредсказуемым прошлым автор решил подарить предсказуемое будущее. Одновременно было создано (им же) межрегиональное общественное движение «Образ будущего» (вроде бы руку к нему приложил Сурков). Программа вышла лет пятнадцать назад. И тогда, полагаю, коктейль из воззрений коммунистов, евразийцев и газеты «Завтра» должен был производить на соотечественников впечатление дремучей архаики. Гордон клеймил прогрессистов и с уверенностью модного в ту пору фокусника Ури Геллера обещал народу восстановление границ СССР через 25 лет. Сегодня давние идеи Александра Гарриевича добрались до Кремля. Великая держава принялась так вдохновенно реанимировать Советский Союз, что может и значительно раньше 2030-го осуществить мечту Гордона. Между сегодня и вчера пролегла целая жизнь. Теперь тот набор идей, включая любимую мысль Гордона — либо целостность государства, либо свобода личности, третьего не дано, — повторяю, очень востребован. А тогда оказался не очень. Программу быстро закрыли. люди Антресольная карьера Вероятно, внутренний разлад начался еще в ту давнюю пору. Когда человек творческий перестает работать на пределе своих возможностей, у него сразу происходит сбой алгоритма. Вот и у Гордона количество перестало переходить в качество. Да и амбиции, особенно общественные, первой звезды не всегда соответствовали амуниции. В России главное не знать и понимать, а угадать, куда дуют ветры. Александр Гарриевич (тогда) не угадал. К тому же его было много в публичном пространстве, а со временем становилось все больше и больше. Он хотел и на политику влиять (занимался даже выборами), и на искусство (снимал фильмы, играл в театре). Кстати, жаль, что на роль Троцкого в одноименном сериале выбрали Тверд ый государственник: как начал еще с конца прошлого века разоблачать «муть либерализма», так и сегодня готов продолжить благое дело Кадр из передачи «Время вспомнить» Кадр из передачи «Нью-Йорк, Нью-Йорк» Кадр из передачи «Закрытый показ» СТР. 28–29  30 – 31 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022ССКАЗ ГАЗЕТА» No7No7No7No77NoNo7NoNo7NoNo77No7NoNo7NoNo7NoNo7No7 «НОВАЯ РАСОКТЯБРЬ 2022 Антон БЕЛИЦКИЙ / ИТАР-ТАСС Слава ТАРОЩИНА Хабенского, а не Гордона. Полагаю, он бы лучше справился с ролью. Во всяком случае, тут мерцало бы что-то вроде единства душ и разнообразных устремлений. При некоторой натяжке можно даже предположить, что Гордон свой главный стилистический прием позаимствовал у Троцкого. Тот, вернувшись из эмиграции, ежедневно витийствовал в петроградском цирке «Модерн». Другого места не нашлось: в Думу его не пустили. Все, что делал Гордон, — это митинг в цирке «Модерн» с одним-единственным лидером. Впрочем, он не просчитал одну простую вещь. (Слишком много дано было всего, слишком разбрасывался, потому и не успел просчитать.) Раньше только он устраивал, условно говоря, митинги в цирке, а потом на это подсел целый политический класс. Теперь все пространство телевидения — сплошной митинг в цирке. Здесь любой вид творчества, от Z-аналитики до Z-поэзии, отличается от просто творчества так же, как прежний Гордон от нынешнего. * * * Недавно его снова, после долгого отсутствия, призвали под знамена. Он теперь ведет фрагмент информационного канала «Время вспомнить». Фрагмент — именно так сказано в анонсах. Безбрежный перечень обид и претензий ко всему миру Первый канал теперь еще решил опрокинуть в прошлое. «Фрагментарный» Гордон пытается вести разговор о коварном НАТО, о европейском фашизме, о планах США по уничтожению России. Но его уже никто не слушает, а перекричать горлопанов в студии у Александра Гарриевича сил нет. Эпоха ликующего варварства рождает своих героев, среди которых он не значится. Прежде был демиургом, отстраивал окружающую действительность под себя. Ныне — вялый статист шумной массовки. Единственное чувство, которое Гордон способен вызвать сегодня после эфиров, это жалость с налетом брезгливости к человеку, который так нерачительно распорядился своей судьбой. Года полтора назад потрясенный народ слушал его интервью Дудю*, где он признался в «мрачном алкоголизме». Был кроток и уныл. Говорил, что все надоело, хочет оставить ТВ, но одновременно признался: пришел к Дудю с единственной целью — может, его увидят и кто-то что-то предложит. Прежняя страсть в голосе просыпалась только тогда, когда хвалил Путина и громил Америку, хотя и сегодня он — гражданин США. Что это было и зачем — непонятно. С какой целью Актер Актерыч решился примерять на себя роль Фирса, забытого всеми в вишневом саду, — непонятно вдвойне. Ясно только одно: жажда лицедейства больше не приносит ему успеха. Может, в личной жизни повезет больше. Недавно он женился в пятый раз. Жене 20 лет, она на 38 лет моложе мужа. Остался один вопрос: а был ли Гордон хоть раз самим собой в своих разнообразных штудиях? Мне показалось, что был. Однажды он исполнял в концерте «Песню о тревожной молодости» с такими сияющими глазами, с такой неожиданной мощью и азартом, что сам Кобзон бы ему позавидовал. А может, мне только показалось. С какой целью Актер Актерыч решился примерять на себя роль Фирса, забытого всеми в вишневом саду, — непонятно. Ясно только одно: жажда лицедейства больше не приносит ему успеха *Внесен в реестр «иноагентов». Этот русский, русский мир Как Грузия приняла новых мигрантов и чем может за это заплатить Валерий ШАРИФУЛИН / ТАСС 32 – 33 32 – 33 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 люди Фото автора Дмитрий Гордеев И р и н а Т У М А К О В А * За первые две недели после начала частичной мобилизации, по данным Forbes, Россию покинуло700 тысяч человек. МВД Грузии сообщало, что только в эту страну за первую неделю приехали 53 тысячи человек. Очередь на КПП Верхний Ларс надолго запомнится всем, кто ее видел: в первые дни границу штурмовало по 10 тысяч путешественников в сутки. –Этих людей сразу было видно на улицах по потерянным взглядам, по чемоданам, по одежде, — рассказывает Алена Бачия, жительница Тбилиси. — В воскресенье я шла утром по городу и увидела, как на лавочке спит девушка. По одежде было заметно, что она несколько дней не мылась. Рядом стоял чемодан. И ясно было, что она с Ларса. «Новые» русские — так называют этих приезжих в Грузии, четко отличая от «старых» русских, ехавших с начала 10-х годов. Здесь всегда было много россиян. Одних звали сюда красота и романтика, других — репутация Грузии как европейской демократии, уцелевшая и через много лет после реформ Михаила Саакашвили, третьих — легкость регистрации и ведения бизнеса, четвертых — уголовные дела в России. Всех вместе — чрезвычайно мягкое миграционное законодательство. Оно позволяет въехать в страну без визы, оставаться здесь 360 дней, возвращаться после пересечения границы еще на 360 дней — и так далее, вести бизнес и находить работу с паспортом любого цвета. Алена, бывшая москвичка, — одна из таких «старых» русских, хотя и живет в Грузии всего четыре года. Водоразделом стало 24 февраля: те, кто приехал хотя бы 23-го,— «старые», с 24-го — «новые» иммигранты. Бизнесмен Дмитрий Гордеев живет в Тбилиси 10 лет и относится к настоящим «старым» русским. Он наладил вполне успешный бизнес, давно получил грузинский паспорт. — Мы видели, что творилось на границе после 21 сентября, — говорит Дмитрий. — Огромное количество людей, они бросали вещи, бросали машины, лишь бы уйти из России. И мы здесь сразу узнаем их по шоку, написанному на их лицах. Они бежали просто куда глаза глядят, потому что не понимают, за что и ради чего должны воевать. Анна Саютина из Кемерова приехала в разгар реформ Саакашвили, здесь у нее семья — муж и маленький ребенок. Давно считает себя если не совсем местной, то уж точно не иммигранткой. — Мы это слово не используем, — смеется Анна. — Мы с друзьями в шутку называем себя «понаехавшими». А есть в соцсети группа «Экспаты Тбилиси», хотя экспаты — это совсем не иммигранты, а люди, временно приехавшие работать. «Понаехала» Анна в 2009 году, но и до этого много времени проводила в Грузии, и все самые главные изменения в стране происходили на ее глазах. Таких перемен, как сейчас, она и представить себе раньше не могла. — Первые дни, когда на Верхнем Ларсе начался кошмар, я как-то рано утром шла на работу по пустому городу, — рассказывает она. — Вижу — сидят молодые парни с рюкзаками, с помятыми лицами. Видно, что несколько дней не спали. И что они совершенно не понимают, где они и что им дальше делать. И Дмитрий, и Алена, и Анна — это истории успеха россиян в Грузии. До 24 февраля 2022 года практически каждый русский здесь мог рассказать похожую. Иначе россияне просто возвращались на родину. У тех, кто приехал в Грузию в 2022 году, таких историй успеха будет наверняка меньше. «Я здесь чувствую себя в безопасности» В России Дмитрий Гордеев был человеком преуспевающим и системным. Состоял в «Единой России», служил народу в Законодательном собрании области, параллельно занимался строительным бизнесом. Он по сей день считает, что люди не ходят на митинги бесплатно. — Когда мне как единороссу нужно было устроить митинг, я тоже платил, — смеется Дмитрий, вальяжно откинувшись в удобном кресле в хорошем тбилисском ресторане. И до сих пор он уверен, что в России прекрасно работает следствие, а если кто и попал под уголовное дело, то неспроста. При этом сам бежал в Грузию именно потому, что стал фигурантом дела по «любимой» предпринимательской статье о мошенничестве. Шел 2012 год, как раз вернулся в президентское кресло Владимир Путин. СТР. 34–35  * Автор внесена Минюстом в реестр иностранных агентов. Этот русский, русский мир СТР. 32–33  –Просто у человека, который написал на меня заявление, была фээсбэшная крыша, — объясняет Дмитрий. — Потом он, видимо, перестал делиться, потому что сам попал под суд за мошенничество и подделку документов, но это уже позже. Мне обещали, что дело до суда не дойдет, но случилось иначе, и я понял, что пора уезжать. В России Дмитрий продал все, что успел, и в Грузии начал жизнь с нуля. При Саакашвили получил политическое убежище, при новой власти — гражданство. — Эмиграция — штука очень сложная, — качает он головой. — Все по-другому, ты живешь в чужой ментальности. Сначала тебе кажется, что все как-то решится. Потом ты видишь, что ничего не решается. А потом начинаешь жить новой жизнью. Я взял языковые курсы, ходил стабильно два-три раза в неделю. Сказал себе: у меня и в России все получалось — и здесь все получится. Страна более бедная, вопрос был, каким бизнесом заниматься, кому я буду продавать свои товары или услуги. За первый год разобрался — занимаюсь и тут строительством. Если убрать из бизнеса коррупционную часть, которая обязательна для России, то в Грузии можно точно так же строить и продавать. Свой нынешний годовой доход Дмитрий оценивает примерно в 70–80 тысяч долларов «грязными». Это в том случае, если компании удастся построить и продать за год пару домов. — По сравнению с Россией доход у меня мизерный, а по местным меркам это хорошо, — улыбается он. — Главное, что я здесь при деле и чувствую себя в безопасности. В Грузии, если ты уважаешь эту страну, не нарушаешь ее законы, уважаешь людей, у тебя все будет хорошо. «В России наши успехи воспринимают как оскорбление» — Это был порыв души, — так вспоминает Анна Саютина свое решение уехать. Она не бежала из России, у нее, переводчицы с английского и немецкого, была отличная работа в представительстве западной компании, но однажды она бросила все это и уехала в Грузию. — В советское время мы с родителями ездили в Батуми, и это было самое яркое впечатление моего детства. У меня появилась грузинская подружка, которая научила меня первым словам, мне безумно нравилась Грузия. Прошло лет двадцать — и я решила вспомнить детские впечатления. Съездила, сразу обросла знакомствами в Тбилиси, еще пару раз побывала в Грузии как турист. А потом просто собралась и переехала. Как раз тогда Саакашвили начал делать Грузию страной туризма, и Анна быстро нашла работу в турфирме. Выучила грузинский. Доросла до директора компании, а потом стала работать как частный гид. Считает, что и с мужем ей повезло, хотя грузинские мужья вообще-то не подарок. — Грузины — они как большие дети: добродушные, позитивные, открытые, но немножко... безответственные, — смеется Анна. — Вы можете назначить встречу, прийти вовремя — и полчаса смотреть в окно. На заведениях редко написан график работы — не сковывают себя грузины временными рамками. В быту это поначалу напрягает, в деловых отношениях еще труднее, но потом привыкаешь. Грузины — люди творческие, здесь много художников, поэтов, дизайнеров, они стали похожи на итальянцев — такие же расслабленные. Молодежь тут очень свободная и очень европейская. Анна с первых поездок в Грузию как гость все равно старательно осваивала язык. Хотя тогда казалось, что этого не требуется: грузины с удовольствием переходили на русский. — Это сильно осложняло мою языковую интеграцию, — со смехом замечает Анна. — Я пыталась говорить по-грузински, а мне отвечали: зачем мучаешься, давай по-русски. Потом была война. Саакашвили не закрыл границу с Россией, потому что другие туристы тогда не ехали, но отношение к языку у грузин начало меняться. Стали закрываться русские школы. — Для грузин то, что сделала тогда Россия, было травмой, — объясняет Анна. — Хотя у меня ни разу никакой скользкой ситуации с языком не было. Надо отдать должное грузинам: они очень четко разделяли русских как людей и Россию как государство. Очень скоро клиентами Анны как гида стали носители английского, немецкого и других Фото автора люди Анна Саютина 34 – 35 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 СТР. 36–37  языков. У нее на глазах Грузия превращалась в модное туристическое направление. — Колорит, песни, танцы, вино — это прекрасно, но чтобы поехали европейцы, страна должна была стать безопасной, — говорит Анна. — И к 2010 году Грузия по разным рейтингам уже занимала первые места по уровню безопасности. О знаменитой грузинской полиции, какой она стала при Саакашвили, сказано много слов. Реформы были настолько радикальными, что до сих пор ничего в этом смысле не изменилось. — Люди оставляют машины открытыми, можно в кафе забыть телефон, потом вернуться и забрать, — продолжает Анна. — Поехало много туристов из США, из Израиля, причем не только бывшие советские, но и коренные американцы и израильтяне. Из Арабских Эмиратов, из Ирана. Перед пандемией начали появляться китайцы. В Грузии открылись свои сильные университеты, но многие молодые люди стремились уехать на учебу в Европу, чтобы потом там и остаться. А тут начали возвращаться домой. — Такая тенденция появилась в последние годы, — отмечает Анна. — Возвращаются те, у кого учеба была связана с сельским хозяйством, в основном с виноделием. Молодые люди берут участок, доставшийся от бабушек-дедушек, выращивают виноград, производят вино и удачно его продают, в том числе и на Запад. Есть еще энтузиасты, которые начали возрождать чайные плантации. Главным двигателем экономики все равно оставался туризм, а самым мощным был турпоток из России. Только грузины смотрели на русских туристов уже по-новому. По-прежнему доброжелательно, их гостеприимство неиссякаемо, но русские стали просто одними из гостей. Правда, некоторые гости начинали вести себя в прямом смысле «как у себя дома». Например, с ходу обращались к грузинам на своем языке, как бы и мысли не допуская, что русский кто-то может и не знать. — Или, например, приезжает семья из Краснодарского края: я рассказываю им о чем-то, а они — «у нас такое же есть», «у нас в Краснодаре лучше», и так — на каждую мою реплику, — продолжает Анна. — Такое ощущение, что в России успехи бывших союзных республик воспринимают как оскорбление: как они посмели — без нас. К счастью, мне таких попадалось немного, но коллеги говорили, что автобусные туры из России — это просто беда. Грузины добродушно посмеивались и, казалось, не обращали внимания на причуды соседей. Все-таки гости, а гость — это святое. Но постепенно и едва уловимо что-то менялось. Раньше любой грузин свободно переходил на русский, а теперь молодые люди предпочитают английский. В 2013 году я сама еще слышала от грузин, что им в радость вспомнить русский язык. Правда, в основном от людей среднего возраста. В 2021-м на митинге в Тбилиси мне некого было попросить перевести, что говорят с трибуны. Анна объяснила: это касается не только Грузии. — Мы как-то принимали молодежную конференцию, там были люди из Азербайджана, Грузии, Армении, — рассказывает она. — Так вот все они между собой говорили на английском. «Самый страшный сон — мы опять в России» Прямое авиасообщение между Москвой и Тбилиси сохранялось до 2019 года. Одной из последних, кто летел таким маршрутом, была Алена Бачиа. Тогда у нее была другая фамилия, но Алена не любит вспоминать это «тогда». В этом «тогда» она, инженер по образованию, работала в SMM, а однажды пришла как волонтер в «Русь сидящую». — Ситуация в России мне давно не нравилась, после 2014-го уже был просто ужас, — рассказывает она. — Когда я столкнулась с «Русью сидящей» и погрузилась в историю с правами человека в России, то поняла, что терпеть это уже невозможно. Это случилось в 2016 году. Уже тогда Алена хотела уехать из страны, и друзья предлагали ей работу в Чехии. Она подумала — и выбрала Грузию, «просто исходя из ощущения, где будет комфортнее». И еще два года учила язык. — Я хотела поработать наблюдателем на выборах Путина, мне казалось, что это должно быть жирной точкой в моих отношениях с родиной, — объясняет она. — Поэтому до 2018 года я не уезжала. А потом купила билет в один конец. Билет она брала за полгода до вылета, поэтому собиралась спокойно. Отправила к друзьям в Тбилиси книги, остальные вещи послала маме. — Никакой тоски по России у меня нет, особенно как почитаю новости. — Она энергично качает головой. — Многие мои друзья рассказывают, как видят один и тот же страшный сон: мы опять в России и не можем оттуда уехать. Как-то я написала в соцсетях что-то о Путине. И вдруг мне пишет в личку мамина подруга: как тебе не стыдно такое писать про родину. И прикладывает текст какого-то безумного школьного диктанта. То есть для людей родина — это Путин. Это был такой случай, когда эта «родина» прорывается к тебе из-за угла. В Грузии Алена вышла замуж, она работает в той же сфере — в SMM, только продвигает клиентов в грузинских соцсетях, на грузинском языке. У нее широкий круг общения, в нем есть и грузины, и русские, и приезжие из других бывших республик СССР. В последнее время много друзей-украинцев. — За те четыре года, что живу здесь, я видела разные волны иммиграции. Все приезжали по разным причинам. Вплоть до того, что кто-то просто хотел жить у моря и покупал квартиру в Батуми. Фото автора Алена Бачиа Этот русский, русский мир СТР. 34–35  люди Но никогда не было такого, чтобы гости, откуда бы они ни приехали, грузин пугали. В 2022 году, продолжает Алена, в Тбилиси впервые появились местные активисты, которые стали ходить по улицам и кричать в мегафон с сильным грузинским акцентом: «Уезжайте домой!» «Новые русские» В конце февраля 2022 года в Грузии начался новый отсчет волн эмиграции из России. Первой называют ту, что хлынула 24-го числа. Причем первой ее называют и «старые» русские, которые с того дня перестали быть иммигрантами. По крайней мере, в собственных глазах. — Я бы выделил три волны иммиграции за эти семь месяцев, — говорит Дмитрий. — Сразу после 24 февраля сюда приехали люди очень разные, разного достатка. Все они были напуганы, сильно потратились на переезд, но многие потом стали возвращаться, поняв, что здесь оставаться бессмысленно. Некоторые обращались ко мне за советом, я объяснял: слесарю, например, в Грузии нет смысла оставаться, человеку рабочей специальности из России здесь жить будет не на что. Дмитрий ориентируется на свой круг общения и поэтому считает, что остались в основном те, кто принял решение вести бизнес в Грузии. — Международные бизнесмены, люди, которые занимаются производством компьютерных игр, те, кто связан с криптовалютой, — перечисляет он, — те, кто работает с международными институтами, из России уехали вынужденно, в мире есть несколько стран, где такие люди оседают, и Грузия в их числе. С приездом тысяч мигрантов в Грузии резко поднялись цены на аренду жилья. Но грузины встречали «понаехавших» с прежним радушием и с новым состраданием. Народ, переживший войну совсем недавно, ценил порыв приезжих. — Хотя и тогда разные среди них были люди, — замечает Анна. — Например, некоторые спрашивали, как их близким проехать в Грузию из Сочи через Абхазию. То есть они вообще не понимали, в какую страну приехали, что с этой страной происходило, какую роль в этом сыграла Россия. Вторая волна, по наблюдениям Дмитрия, пошла в Грузию из России в июне. Ее предприниматель называет качественной и позитивной. — Это были люди, которые Грузию выбрали целенаправленно. Они поняли, что в России все это скоро не закончится, и к переезду готовились, кто-то заранее оговорил покупку жилья. Это по большей части были какие-то компании, связанные с высокими технологиями. В Грузии очень комфортная среда для такого бизнеса. Финансово в этом смысле Грузию можно сравнить с Объединенными Арабскими Эмиратами. Алена считает, что вторая волна пошла раньше, в апреле-мае, и была вовсе не того качества, которое заметил Дмитрий. — Это усилилось после введения санкций против России, — делится она своими наблюдениями. — Люди не могли пользоваться ApplePay и ходить в «Макдоналдс». Параллельно у нас начался еще «карточный туризм»: люди приезжали завести карту и уехать. То, что у банков появилось много новых клиентов, грузинам ничего хорошего не принесло, наоборот — в какой-то момент банки перестали выдавать нам доллары. Анна тоже заметила, что появление тысяч предприимчивых русских усложнило жизнь грузинам. В стране, которая славилась легкостью ведения бизнеса, процедуры усложнились. — Для тех, кто хочет начать бизнес, ужесточили правила, стало труднее открыть счет в банке, — объясняет Анна. — В начале марта была шумиха, когда Bank of Georgia заставлял клиентов заполнить анкету с осуждением российской агрессии в Грузии и в Украине. С этим быстро разобрались, больше такого никто, насколько я знаю, не делал, но банки стали тщательнее проверять деньги, приходившие из России. Причем касается это не только иммигрантов. Я параллельно работаю в инвестиционной компании, и у нас тоже увеличилось количество документов. Самым большим ударом для грузин стал уже просто взрывной рост цен на недвижиВалерий ШАРИФУЛИН / ТАСС 36 – 37 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 Ирина ТУМАКОВА* мость. Дмитрий говорит, что аренда квартир в Тбилиси подорожала втрое. Здесь никогда не было таких цен — 800–1000 долларов в месяц, для грузин это неподъемно. — Больше всего от этого пострадали иногородние студенты, приехавшие в Тбилиси учиться, они поселиться нигде не могут, — отмечает Анна. — Сами представьте: сколько готовы платить приезжие москвичи, даже не очень состоятельные, и сколько — студент из грузинской деревни. Доходило до того, говорит Алена, что владельцы квартир стали выселять коренных грузин, чтобы сдать жилье русским подороже. — Моих друзей так выселили, — рассказывает Алена. — Я знаю украинских беженцев, которых выселили так же. В мае в Тбилиси начались студенческие протесты, ребята требовали как минимум перевести образование в онлайн, как это было в пандемию. Хотя бы для иногородних. Но потом начались экзамены, а их удаленно сдавать уже было нельзя. Ситуация была ужасная. Только летом стало полегче, многие уехали из столицы, студенты отправились по домам. Но в сентябре все пошло по новой. И на фоне роста недовольства грузин на их страну обрушилась новая волна — та, которая вызвала безумие в Верхнем Ларсе. Это были уже совершенно стихийные мигранты, они не то что языка не знали, многие в принципе не понимали, куда бегут. — Люди, которые побежали в Грузию в сентябре, совсем не понимают эту страну, не понимают, куда они попали и что происходит вокруг, — уверена Алена. — Они жили в парадигме российской пропаганды, и это видно по их поведению. Дмитрий видел среди этих людей таких, кто до сих пор, даже бежав из России, «в разговорах поддерживает Путина». — Выглядит это довольно смешно, — замечает Дмитрий. — И чего ты тогда уехал? Анна знает от грузинских друзей, что для них «сентябрьские» русские — это те, кто «просто боится за свою шкуру». — Кто-то из них наверняка кричал «Крымнаш» и продолжал кричать, пока это не коснулось его лично, — добавляет она. — Грузины воспринимают их так: эти люди не против, они спасают свою задницу. Кто-то из россиян столкнулся с неожиданной трудностью: им не хотели сдавать квартиры, даже подорожавшие. — Несколько человек рассказывали мне, что им не сдали квартиры, потому что они русские, — продолжает Анна. — Так и объяснили. Я тогда не поверила, а потом оказалось, что действительно некоторым прилетел такой «бумеранг»: как в Москве не хотят сдавать квартиры «лицам кавказской национальности», так и в Тбилиси кто-то не сдал квартиру «лицам славянской национальности». Такие случаи были, хотя не скажу, что часто. На кого попадешь. Здравствуй, «русский мир» В самом начале этого «нашествия русских» грузины пытались искать в нем позитив. Плюсом считалось то, что новые предприниматели создадут новые рабочие места, будут платить налоги, усилится конкуренция на рынке, появятся новые ниши, все это пойдет в итоге на пользу экономике Грузии. — И я тоже говорила, что приедут люди с новыми идеями, внесут свежую струю, — продолжает Анна. — И действительно, стали появляться предложения вакансий на русском языке, но сотрудников искали со знанием грузинского. У Алены, которая как раз с бизнесом работает как эсэмэмщик, наблюдения другие: в ее окружении примерно один из десяти видел в «нашествии» из России какой-то позитив. Что касается создания рабочих мест, то Алена уверена, что в этом грузины сильно переоценили русских. Айтишники и все остальные, кто продолжил работать удаленно, как работал в России, на экономику Грузии повлияют мало. А с теми, кто пытается делать бизнес в Грузии, она общалась лично, поэтому иллюзий на их счет не имеет. — Они абсолютно ориентированы на русскоязычную аудиторию, их грузины не интересуют, — уверена Алена. — Если это ресторан, то он весь персонал набирает из русских, от официантов до управленцев. То же самое — в других услугах. Я знаю даже химчистку, которая ориентирована на русских, там ни слова не написано по-грузински. Налоги в Грузии низкие, я не знаю, какой вклад эти бизнесмены вносят в грузинскую экономику. Наверное, экономику Алена может оценивать неверно. Но сама она, например, ехала в Грузию, уже неплохо зная язык. Анна тоже начала осваивать его до переезда. Дмитрий фактически спасался из России бегством, но, оказавшись в Грузии, первым делом, как он сказал, «взял языковые курсы». «Новые» русские, по их наблюдениям, не знают грузинского и, похоже, не собираются его учить. В стране резко выросла доля людей, не говорящих на ее языке, а русский, как кажется грузинам, зазвучал на улицах со всех сторон, как это было когда-то в СССР. — Некоторые из тех, кто приезжал с февраля, уже успели открыть, например, рестораны или кафе, но грузинский язык не присутствует даже в меню, — утверждает Алена. — Я не знаю ни одного бизнеса, который открылся три-четыре года назад и не ведет соцсети на грузинском языке, а эти люди теперь ведут соцсети полностью на русском. В Батуми был случай, когда появилась вывеска на русском языке, а это запрещено законом. В грузинском сегменте Интернета мне не удалось найти подтверждение истории о вывеске. Я вычитала только об одном случае в Батуми: в новом ресторане клиентам давали чеки на русском. Но происходило это в конце января, причем менеджеры ресторана — грузины, они объяснили инцидент новой техникой, которая только тестировалась. Второй случай был минувшим летом: в порту Батуми вдруг появился российский флаг. Ничего особенного, просто российское судно встало к причалу. Только было это 8 августа, в годовщину начала войны 2008 года. Очень быстро, продолжает Алена, россияне начали создавать свои концертные площадки, куда приглашали артистов из России, а билеты покупали иммигранты. В Батуми вдруг открылась частная «русская школа» — и выяснилось, что она хотела работать без аккредитации в Грузии, по российским программам, формально называясь «развивающим центром». — Россияне в Грузии начали обосабливаться, такого раньше никогда не было, — говорит Алена. — Их стало так много, что они начали по кирпичикам выстраивать здесь свой «русский мир». В октябре пресловутая третья волна мигрантов стихла, дорога через Верхний Ларс сейчас свободна. Но русская диаспора в Грузии уже близка к тому, чтобы стать первой по численности (раньше это были азербайджанцы). — И грузины реально испугались, — продолжает Алена. — Основной их страх — что Россия захочет своих соотечественников «спасти», как она это делает сейчас в Украине. Путин ведь подписал указ о том, что будет теперь спасать русскую культуру и россиян. И среди стран, где он собирается это делать, указана и Грузия. Теперь, по словам Алены, появилась новая тенденция: из Грузии начали уезжать грузины. И не на учебу, как раньше, а насовсем. — Молодые грузины едут в США, в Европу, потому что видят, что происходит в стране, — считает Алена. — Мои друзья уехали — кто в Аргентину, кто в Бразилию, кто в Португалию. Помните русскую народную сказку о том, как у лисы была избушка ледяная, а у зайца — лубяная? Русский язык в Грузии вряд ли начнут массово осваивать, но сказку о том, как маленький заяц приютил большую лису, а потом бежал из своего лубяного дома, могут захотеть перечитать. * Автор внесена Минюстом в реестр иностранных агентов. письма со шконки Узник Абакана Михаил АФАНАСЬЕВ: «Как мы дожили до того, что считаем преступлением то, что еще вчера полагали добродетелью и проявлением любви к ближнему» «Может ли человек отказать себе в праве быть человеком?» Из семейного архива 38 – 39 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 А л е к с е й Т А Р А С О В Основатель и главред «Нового Фокуса» Михаил Афанасьев уже полгода как в тюрьме. Дело распухло, стало многотомным, но стало ли оно от этого более обоснованным и понятным? Сидит Афанасьев за публикацию от 4 апреля «Отказники <...>» (сейчас материал недоступен), Михаилу светит до 10 лет. Ему вменили п.«а» ч.2 ст.207.3 УК РФ («Публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооруженных сил <...>, совершенное лицом с использованием своего служебного положения»), однако в той заметке нет ничего о Вооруженных силах — лишь о полицейских и Росгвардии, и там — не об Украине, не о чужой стране, а о том, что происходило с нашими соотечественниками, с теми, у кого с Афанасьевым личные отношения, с кем он — один народ. Вот отрывки из нескольких последних писем Афанасьева из СИЗО. Подчеркну: это письма, пришедшие легальными путями, тюремная цензура их пропустила, то есть здесь, на воле, где цензура в принципе запрещена, все его мысли не должны бы выглядеть слишком рискованными. Хотя выглядят. Что с нами стало, где мы оказались? — Сейчас, видимо, некий период наступил — просыпаюсь рано утром и копаюсь в своем поступке со всех сторон, ищу вину в той публикации, причем искренне, словно прокурор, пытаюсь зацепиться за хоть малейшее, чтобы себя завинить, посыпать голову пеплом и уже самому себе признаться: мол, да, виноват, потому и сижу, и смириться пора. Мира с самим собой, видимо, ищу. Причем поразительно: очень справедливо в себе копаюсь и глубоко, со всех сторон. Но вины своей ни в целом, ни в отдельной части не нахожу. Просто, видимо, так все это и работает: хочется осознать, а не найдя каверзы в себе, начинаешь мучительный процесс более глубокого копания. А когда и тут без успеха, то начинаешь думать: а за что же меня тогда так? Ведь это несправедливо, неправильно. Словно в эмоциональной клетке — не виноват и не понимаешь: за что? А это очень благодатная почва для мыслительства о несовершенстве мира. Поделюсь выводами! Вся моя история — эхо известного спора российского государства: чьи интересы важнее — власти или человека. То, на что свою жизнь потратили величайшие русские мыслители — Белинский, Толстой, Достоевский, Гоголь, — доказывая, что значение имеет только человек и его природа. Власть всегда в период кризиса будет защищать только свои интересы, стремиться сохранить себя и выжить. А человек в тех же условиях обязательно будет стараться помочь уберечься от беды другому человеку. Я вспоминаю, как люди поскальзываются на улице — и находящиеся рядом тут же инстинктивно пытаются их подхватить. Или кто-то делает шаг на дорогу с обочины, а там еще едет машина, и люди тут же стараются удержать невнимательного члена общества. Или человек шагает, а впереди яма, и ему обязательно закричат, чтобы не упал, предупредят об опасности. Причем никто толком не знает, почему так, просто так правильно, и все тут. Вот и находит у общества коса на камень с властью. Природное стремление человека предупредить об опасности другого человека власть воспринимает как покушение на собственные интересы, как страшную угрозу. Но если у общества для защиты своих интересов есть только журналисты и их слова, то у власти — сила. И иногда она употребляет силу, чтобы заставить замолкнуть неугодное ей слово, и тогда выходит, что все мы теперь в опасности. Уже потому, что стали еще больше слепы. Да и вообще, в чем смысл затыкания ртов? Чтоб другим неповадно было? Так и носы отрезали, и руки рубили, и олово в рот заливали, и ослепляли. Не помогает! Все эти запреты на слово — лишь для того, чтоб обеспечить свой комфорт. Но главное, никак не пойму: как человеку можно запретить быть человеком? Как писателю можно запретить писать и мыслить только потому, что он мыслит не так, как кому-то нравится? В таком случае надо запретить в русской культуре Пушкина, Некрасова, Галича, тех же Достоевского, Толстого, Шукшина. А что, хорошая идея! Будет одна тьма, и никто не будет видеть друг друга. [...] И Астафьева можно преступником объявить за его романы и повести о войне, ведь он там Вооруженные силы критикует и командиров. Как человечество может стремиться к братству, если человеку запретили поступать по-братски с другим человеком? Запретили предупреждать об опасности, когда в беду уже угодили другие братья? Вот и получается, что ни одной задачи нейтрализацией таких, как я, не решили, а только оставили яму не закопанной... Но есть нечто большее, чем смириться со всеми. У Достоевского в «Братьях Карамазовых» описан дикий случай, когда мальчишки крепостных играли и попали камнем в лапу охотничьей собаке помещика, и она захромала. Тогда этот помещик заставил раздеть восьмилетнего мальчишку и перед всеми крепостными, а главное, матерью этого мальчика, его разорвали собаки этого помещика — «в назидание». Брат Иван спрашивал брата Алексея: а смог бы ты жить в обществе, если бы надо было принести в жертву этого ребенка? (Дословно: «Представь, что это ты сам возводишь здание судьбы человеческой с целью в финале осчастливить людей, дать им наконец мир и покой, но для этого необходимо и неминуемо предстояло бы замучить всего лишь одно только крохотное созданьице, вот того самого ребеночка, бившего себя кулачонком в грудь, и на неотомщенных слезках его основать это здание, согласился ли бы ты быть архитектором на этих условиях, скажи и не лги! <...> И можешь ли ты допустить идею, что люди, для которых ты строишь, согласились бы сами принять свое счастие на неоправданной крови маленького замученного, а приняв, остаться навеки счастливыми?» — А. Т.) Вот я и задумался: а мог бы я жить спокойно в будущем, если бы на моих глазах вот так поступали с ребенком, а мне надо было бы опустить глаза в землю и предать мальчонку, чтобы помещик не разозлился на меня и не испортил мне жизнь? Смог бы я вообще жить, если бы испугался помещика и не попытался помочь ребенку? Да лучше уж тюрьма, что угодно. А еще лучше, чтобы подобного не происходило и человек не стоял перед таким выбором. Но увы, пока все так и стоит. [...] Я действительно словно ищу ответа на вопрос: а может ли человек отказать себе в праве быть человеком? Возможно ли такое? СТР. 40–41  люди Вот такие мысли мне и приходят в неволе. Но как-то я философски и с пониманием даже хода мысли тех, кто нас сюда определил, стал ко всему относиться. На заре своей молодости, лет, наверное, в девятнадцать, я как-то посмотрел документальный фильм немецкого ТВ о взрослых слепых сиротах — как они живут в интернате для таких где-то на Сахалине. Там жили только женщины, все слепые. Показывали один момент, когда к ним в интернат приехал какой-то ансамбль русской песни. И вот всех этих женщин привели в актовый зал, все они были как в лагере — в одинаковых платках, пальто, и они расселись в зале. И вот артисты начали играть и петь. А слепые эти женщины — улыбаться, хлопать, подпевать, и столько счастья было на их лицах, столько жизни! Оператор еще берет лица эти крупным планом, как-то картинкой «Может ли человек отказать себе в праве быть человеком?» люди СТР. 38–39  и петь. А слепые эти женщины— улыбаться, хлопать, подпевать, и столько счаасстья было на их лицах, столько жизни! Оператоор еще берет лица эти крупным планом, как-ттоо картинкой Михаил Афанасьев c женой и младшими детьми Из семейного архива 40 – 41 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 передает, что тело как бы пытается увидеть, но такой возможности у него нет. Меня просто разорвало, я навсегда запомнил этот фильм, а тогда — просто покой потерял. Но знаете, кого я первых обвинил? Конечно же, журналистов. Мол, подонки и гады, что так показывают. Но внутри уже зарождалось и быстро выросло признание самому себе: а разве не мы, общество, тут, у себя в стране, виноваты, что никому не нужные старики так живут — и все равно тянутся к человеческому? Не я ли виноват в том, что они, словно трава, «отбывают» свою жизнь? Я и только я, а со мной и все общество виновно в том — своим равнодушием и нежеланием видеть чужую боль. Потому-то власти, чтобы не видеть проблему, всегда проще заставить журналиста замолчать. А старики... Да сколько их, таких стариков, детей. И есть некие юродивые, выступающие за них, — ну так пусть, а будет опасно — в тюрьму. [...] Никак не могу уложить в голове: с каких пор беспокойство одного человека о другом, попавшем в беду, стало осуждаемым? Как статья журналиста с тревогой о своих же согражданах стала преступлением? Почему трагедия и боль людей в другой стране не должны затрагивать душу Сереги Михайлова в Горно-Алтайске, и он не может поделиться своими переживаниями и мыслями в своей газете «Листок»? (Михайлова задержали и бросили в тюрьму практически одновременно с Афанасьевым по той же статье. Они вообще с Афанасьевым почти двойники — родились летом 1976 года с разницей в две недели, оба в своих регионах, республиках Алтай и Хакасия, были единственной независимой прессой, оба без журналистского образования, оба ненадолго сходили во власть и потом вернулись к делу своей жизни, характеры идентичные, стойкость к давлению близка к идеальной. — А. Т.) За Серегу Михайлова молюсь каждый день, чтобы Бог дал ему сил в заключении. Пройти это испытание и сохранить себя. В душе все переворачивается, как о нем подумаю. Судить его — то же самое, что судить человека за рождение с голубыми глазами. Ну вот Ирена Сендлер, спасавшая еврейских детей из Варшавского гетто, вынося их и вывозя, спрятав под подолом, спрятав в коробках, корзинах, мусорных мешках, под сиденьями трамвая, какую цель преследовала? Подрывала интересы Германии? Защищала интересы Польши? Или хранила в себе человека? Надеюсь, на эту тему еще пока можно размышлять. То, что во всем мире считается добродетелью и проявлением любви к людям, у нас считается преступлением. Опять я проваливаюсь в философствования, но вот такие мысли. [...] Виктор Гюго описал французскую блатную жизнь, арго, в чьей структуре есть такое понятие, как «пантре» (pantre), что можно перевести как «пушечное мясо» (pan — все люди). Значения у него два. Первое: где много людей, и вор может обчистить сразу много кого и исчезнуть. Второе: вор или тот, кто себя считает авторитетным, обзаводится людьми, которые платят ему постоянно мзду и обеспечивают его красивую воровскую жизнь. А чтобы были те, кто постоянно платит, их берут «на слабо» в карточной игре и подсаживают на карточный долг, а следом, как правило, еще и проценты за уплату не вовремя. Берут мзду за покровительство, за полезный совет, за то, что не трогают, — словом, за все что угодно. Чем больше у авторитета таких выплачивателей, тем он круче и выше его положение в воровской иерархии. Самый крутой, например, в уголовном мире Парижа XV века считался королем воров и был вправе выносить даже смертные приговоры всем, кто имел отношение к воровской жизни. В России все устроено точно так же. Те, кто платит, называются общим словом «шестерки». Чем больше у тебя «шестерок», тем круче твой авторитет. Авторитеты конкурируют в одном районе, между районами, в городе. После войны, той, с немцами, для всей этой мелкоуголовной своры основным ресурсом для «шестерок» стали обычные мальчишки, тянувшиеся к мужикам, и эти гады подсаживали их на карточные долги. Я писал тебе, как мы убирались на кладбище с волонтерами и пообщались с мужиком, который искал могилу брата, убитого в 12 лет за такой вот долг. Вот эти авторитеты да воры постоянно состязаются в тщеславии. Быть самым крутым и принудить других это признать — словно главная цель жизни. Похоже, как наша верхушка порой ведет себя на внешней арене? Ах, вы меня не уважаете или уважаете недостаточно, не так, как я хочу, — вот вам, получите. И в итоге мы там, где мы сейчас. *** Афанасьев выполнял профессиональные обязанности, которые у журналиста в том и заключаются, чтобы искать и распространять общественно значимые новости. Узнав от своих источников и героев той апрельской публикации о происшедшем, Афанасьев поступил в полном соответствии с профессиональным долгом, в соответствии с журналистскими стандартами и так, как велела ему совесть. Напротив, замалчивание той общественно значимой информации означало бы его профнепригодность. Журналисты должны не молчать, а писать. Для того они и сделаны. И это вообще-то в интересах всех нас, всех без исключения. Для этого пресса и существует во всем мире, включая Россию. И ни в административном, ни в уголовном кодексе нет статей о наказаниях за занятия журналистикой. Более того, в России существует Закон о СМИ, где третьей статьей идет «недопустимость цензуры»; ограничения свободы печати возможны в условиях чрезвычайного и военного положения, но ни одно, ни другое не объявлены. Статья 58 предусматривает ответственность за ущемление свободы массовой информации, включая уголовную. Но сидит меж тем сам журналист. И потом. Между информацией и «заведомо ложной» информацией, которую вменяют Афанасьеву, есть значительная разница. «Заведомо ложную» не надо добывать, это готовая формула, и такой информации в те дни было полно в интернете и СМИ разных стран. Но все это Афанасьев не транслировал, не репостил, не пересказывал. Он сам собирал информацию. Он делал журналистскую работу, что и подтверждает его честность и добросовестность, а не желание кого-либо и что-либо дискредитировать. Стал бы он с кем-то встречаться, что-то искать, мучиться, советоваться, если б хотел лишь распространить заведомо ложную информацию? ,, Никак не могу уложить в голове: с каких пор беспокойство одного человека о другом, попавшем в беду, стало осуждаемым? Алексей ТАРАСОВ Из-за того, что при обыске изъяли все сбережения Елены, жены Михаила, ей с маленькими детьми (младшему, Марку, лишь три года) сейчас очень непросто. Если кто захочет помочь: карты Елены Афанасьевой (ВТБ, Сбера, Газпромбанка) привязаны к ее телефону +7 950 428-59-56. На всех картах подключена СБП. P. S . Клубни по интересам Как фермер из глубинки переживает трудности с импортными запчастями, семенами и большим урожаем — а также с тем, что государство все время стремится ему «помочь» Фото автора 42 – 43 42 – 43 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 СТР. 44–45  Н а д е ж д а А Н Д Р Е В А В 2023 году российское правительство обещает запустить новый федеральный проект по производству овощей и картошки. Планируется выдавать субсидии не только агропредприятиям, но и самозанятым, ведущим подсобное хозяйство. Власти рассчитывают, что отечественные огородники заменят импортных поставщиков и цены на борщевой набор снизятся. По подсчетам Росстата, за 2021 год овощи подорожали на 60%. На первом месте оказались капуста — цена на нее взлетела в 2,4 раза, и картошка, подорожавшая на 57%. Саратовский фермер Анатолий Моисеев сажает картошку 30 лет. В последние годы, когда мировые цены на продовольствие били рекорды, российское сельское хозяйство превращалось в респектабельный бизнес. Даже маленькое предприятие Моисеева смогло купить кое-что из отечественной техники и почти накопило на китайский трактор. Но идея мирового господства оказалась для державы важнее родной картошки, и навыки экстремального выживания, отточенные фермерами в 1990-х, снова востребованы. люди Фото автора Анатолий Моисеев Миллион тонн до нашей эры Мелкий дождик мешает уборке. На поле некуда спрятаться от холодного ветра. Несколько женщин, замотанных в теплые платки, вручную собирают картошку в ведра и сетки. Рыжий, помятый жизнью картофелеуборочный комбайн Grimme стоит у дальнего гаража среди советского металлолома. «Немец» приехал в Ивановку в 2000-х. В этом году старичка на поле не выпускали. «Этот комбайн выкопал миллион тонн еще в Германии. И у нас миллион, — рассказывает фермер Анатолий Моисеев. — Как его ремонтируем? Никаких сервисов не вызываем. Своих Кулибиных хватает. Родные запчасти на него стоят, как чугунный мост. Мы используем разные — польские, российские». У Анатолия Викторовича есть еще белорусская картофелекопалка 1980-х годов выпуска. «До сих пор на ходу», — улыбается фермер. Он доволен, что его Левши не разучились собирать из нескольких развалившихся машин одну работающую. Несмотря на сложности с импортом, «запчасти можно купить, но сроки доставки увеличились с двух недель до двух месяцев», и цены подскочили почти вдвое. Отечественных картофелеуборочных комбайнов не существует. В прошлом году правительство обещало выделить 1 миллиард рублей на разработку такой техники. Но о победах на этом фронте не сообщалось. В Подмосковье выпускают картофелеуборочные комбайны по лицензии бельгийской компании AVR. Машина стоит 20 миллионов рублей — в 1,5–2 раза дороже, чем зерноуборочный комбайн. Как объясняет фермер, тратить такие деньги на технику, которая используется две недели в году, небольшое хозяйство не может. Прощай, фри В прошлом году урожай картошки был небольшим. У Моисеева покупатели забрали все, что выросло, прямо с поля. Всего в России выкопали 18,3 миллиона тонн. Больше 60% российской картошки растет в небольших хозяйствах и на частных огородах. Желающих возиться с этой культурой становится меньше — в 2021 году посевные площади сократились на 3% по сравнению с 2020-м. «Картошку надо поливать, обрабатывать от болезней и вредителей, нужна техника, обученные кадры. Легче засеять подсолнечник, который требует минимум ручного труда и дает больше прибыли», — объясняет Моисеев. Благодаря ситуации на мировом рынке закупочные цены на семечку в последние годы непрерывно росли, в несколько раз быстрее, чем на овощи. Например, в 2020–2021 годах подсолнечник подорожал в 3,1 раза. люди Клубни по интересам СТР. 42–43  Эрик РОМАНЕНКО / ТАСС Впоследние годы увеличивались потребности картофельной переработки: в 2021 году на чипсы, крахмал, фри и другую продукцию ушло около 1 миллиона тонн корнеплодов. Эксперты Картофельного союза предполагали, что в 2022-м будет переработано уже 1,5 миллиона тонн. Промышленный спрос разгонял цены на картошку. В нынешнем году, по словам исполнительного директора союза Алексея Красильникова, «компании, планировавшие сделать серьезные инвестиции в переработку, приостановили планы». С трудностями столкнулись новосибирский проект PepsiСo по производству снеков и липецкий завод «Лэмб Уэстон» по выпуску картошки фри. Канадская компания McCain Foods продала свое российское предприятие, которое должно было строить фабрику изделий из замороженного картофеля в Туле. Импорт картофеля в 2020–2021 годах вырос в 1,7 раза. В основном «второй хлеб» в Россию поставляют Египет, Азербайджан, Белоруссия и Израиль. В начале весны возникли проблемы с поставками импортной картошки из-за остановки грузоперевозок на Черном и Азовском морях 44 – 45 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 Картофелеуборочный комбайн Grimme Фото автора СТР. 46–47  и проблем с расчетами в иностранной валюте. Летом сеть «Вкусно — и точка» прекращала продажу картофеля фри, так как, по словам генерального директора Олега Пароева, «все крупнейшие производители отказались поставлять эту продукцию в Россию». Президент Федерации рестораторов Игорь Бухаров заявил, что блюдо вернется в меню большинства заведений в следующем году, когда нужные сорта вырастят российские производители. Копать и сохранить В этом году урожай картошки, по предварительным оценкам, станет лучшим за три года. Только крупные агропредприятия планируют собрать не меньше 7 миллионов тонн против 6,6 миллиона годом ранее. Закупочная цена падает. Как отмечают в Картофельном союзе, на рынок дополнительно влияет поступившая продукция из Херсонской области Украины, которая дешевле российской. Фермер Моисеев в прошлом году продавал свою картошку оптовым перекупщикам по 35 рублей. Сейчас — по 25. В рознице покупатели уже увидели сезонное снижение цен. По подсчетам Росстата, с января по сентябрь картошка подешевела на 30%. Но какой будет цена весной, когда большую часть полок в магазинах займут импортные овощи? Российские власти не первый год говорят о строительстве новых овощехранилищ, которые позволили бы круглый год потреблять местную продукцию. По подсчетам Картофельного союза, сейчас хранилища могут принять 7 миллионов тонн овощей и картошки. Дефицит мощностей — не менее 1 миллиона тонн. Без новых складов нет смысла увеличивать производство. На строительство и модернизацию хранилищ государство выплачивает компенсацию — 20% затрат. Сумма рассчитывается по утвержденным чиновниками «предельным значениям стоимости единицы мощности», далеким от сегодняшних цен. Стройматериалы за последние два года подорожали вдвое. Весной Минсельхоз признал, что планы строительства новых хранилищ оказались под угрозой из-за дефицита импортного вентиляционного, холодильного и энергоснабжающего оборудования. Такую технику выпускают и в России, но для производства нужны импортные детали. «Я ничего от перебоев с импортом не потерял, — отмахивается Моисеев. — Мое хранилище построено еще при колхозах, а-ля погреб. Никакого оборудования нам не нужно. Но если понадобится, сами что-нибудь придумаем, ведь вентиляторы и двигатели еще продают». «Здесь все — наше» «Когда меня спрашивают, почему я живу в деревне, везу людей сюда», — говорит фермер, сворачивая на грунтовку, ведущую к вершине шихана. На склоне гигантскими буквами выведено: «Миру мир» — геоглиф прокопали еще в советские времена. Внизу видно всю Ивановку. Справа — обшитые сайдингом избушки с большими огородами. Слева — дачные шале обеспеченных горожан. От села до горизонта — поля, где-то уже вспаханные и черные, где-то — еще не убранные, желто-зеленые. Снимая кепку, Анатолий Викторович оглядывается вокруг. «Представляете, какая красота здесь, когда цветет подсолнечник? Поверьте, никто из фермеров не смотрит на цветы с мыслью: о, деньги мои висят! Наша работа — не только для заработка, это удовольствие». Моисеев говорит, что он — «из поколения фермеров-романтиков». Вышел из колхоза в 1990 году. Было страшновато оставить должность главного экономиста с премией в 12 окладов. Почти год не решался сказать об этом родителям. «Был еще Советский Союз. Когда мы приходили в снабжающую организацию и представлялись фермерами, на нас смотрели сочувственно: мол, ребята немного не в своем уме», — смеется собеседник. Анатолий с двумя коллегами начинали с 55 гектаров. На поле, которое им отдали, росла люцерна. «Мы договорились продать сено в цирк, позвали одного парня помочь затюковать. В два часа ночи, когда почти все сделали, он сказал: «Детям своим завещаю, чтобы не ходили в фермеры, это хуже каторги». О картошке Моисеев, если бы умел, говорил в стихах. Хорошую картошку он сравнивает с арбузом: «Разрезаешь картофелину, а она внутри — как будто сахарная. Только картошка и соль, больше ничего не надо. Ешь, ешь — и не наешься». Каждый год в конце августа он выходит на поле и раскапывает несколько грядок, чтобы понять, пора ли начинать уборку. «Всегда только руками. Картошку в земле нужно потрогать, чтобы понять. У нас все такие фанатики. Весной наш механизатор Владимир Анатольевич готовил поле под сев. За фрезой земля ложится ровная, пышная, запах над ней поднимается такой, что сказать не могу. Володя выпрыгивает из трактора, бежит ко мне и кричит: «Толя, я бы сейчас эту землю ел!» У Анатолия Викторовича пятеро сыновей. Двое уже работают с ним, один учится в сельхозинституте. Отпуск у Моисеева бывает зимой. «В основном фермеры на отдыхе пьют водичку в Кисловодске. Я и своих людей туда отправляю, если получается выгнать из села — у каждого скотина, ее без присмотра не оставишь. У меня тоже куры, утки, жена развела бройлеров хохлатых-мохнатых, еще и корову просит». Зимой фермеры из Ивановки чистят дорогу на шихан — отсюда катаются на лыжах. На лето обустроили пляж — завезли на берег деревенского пруда два КамАЗа песка. Складывались на ремонт школы, клуба, церкви. Оборудовали детскую площадку. Оплачивают поездки на соревнования школьной баскетбольной команды. люди Клубни по интересам СТР. 44–45  Фото автора Золотая картошка: каждая прошла через не одну пару человеческих рук На площади в середине села поставили новый памятник погибшим в Великую Отечественную. Не цементную скульптуру абстрактного солдата, как обычно в деревнях, а гранитную плиту — такую, как на могиле родного человека. «Бабушка с дедом жили в селе Донгуз. Сейчас оттуда до Саратова два часа на машине, тогда — два дня пешком. Деда призвали в армию, перед отправкой на фронт послали на обучение в Саратов. Бабушка хотела увидеть его. Шла весь день, переночевала в Ивановке, шла еще день. В городе продала семечки, купила деду кое-что в дорогу и попрощалась. Что случилось с дедом дальше? Убили, конечно. И дед по отцу погиб. Сиротами остались шестеро детей, младшему было два годика», — рассказывает Моисеев. «Это все — наше. Мы здесь отвечаем за всех, старых и малых. Если, к примеру, женщина отработала всю жизнь дояркой и теперь ей нужны деньги на лечение, разве не нужно помочь? По-другому нельзя в деревне. Кто не хотел так, уехал в город, где можно запереться в квартирке от остального мира, — говорит Анатолий Викторович. — Ответственность — то, что отличает настоящего фермера от того, кто просто зарабатывает деньги в сельской местности. Я их не осуждаю, но они другие. Земля — это одушевленная штука. Если мы работаем с живым существом, значит, недостаточно сказать: я плачу налоги». Зерно стало невыездным Сейчас в хозяйстве Моисеева чуть больше 1000 гектаров. Кроме картошки выращивают пшеницу, подсолнечник, кукурузу, гречиху, чечевицу, кормовые травы. В некоторые годы сажали до 40 культур — в надежде, что хоть какая-нибудь «выстрелит». С 2020 года благодаря ситуации на мировом рынке цены на зерновые шли вверх. Даже маленькое хозяйство смогло кое-что себе позволить — заасфальтировали складскую площадку, построили мехток, купили отечественную косилку и опрыскиватель. Анатолий Викторович мечтал о двух китайских тракторах, чтобы заменить советский агрегат, пашущий с момента основания хозяйства. Но покупку пришлось отложить. В этом году упала цена на все культуры. Пшеница «провалилась» почти в 2,5 раза — с 17 до 7 тысяч рублей за тонну. Подсолнечник стоит 25 тысяч рублей против 52 тысяч год назад. Кукуруза — 11 тысяч против 16. Чечевица подешевела вдвое. Так всегда бывает при большом урожае. На начало сентября, по сообщению Минсельхоза, в России собрали 125 миллионов тонн зерновых (годом ранее — 121,3 миллиона). 46 – 47 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 Надежда АНДРЕЕВА ,, На вопрос о том, какой помощи от государства хотелось бы, фермер Моисеев отвечает: «Когда правительство о нас забывало, это были самые лучшие годы» В этом году ситуация осложняется из-за того, что фактически заблокирован экспорт. Весной 2022-го российское правительство ограничило продажу зерна за границу до июля. Российские официальные лица грозили продлить запрет. Летом государственные мужи заговорили по-другому. На июльских переговорах в Стамбуле российская сторона настаивала на том, чтобы в обмен на пропуск украинского зерна были отменены «скрытые санкции», мешающие торговле российской сельхозпродукцией. В сентябре постоянный представитель РФ при ООН Василий Небензя заявил, что «продовольственная сделка» не дала результатов. Российское зерно не может выйти на мировой рынок из-за отсутствия судов, проблем со страхованием и валютными расчетами. В июле-августе вывоз зерна из России значительно снизился по сравнению с 2021 годом. Эксперты расходятся в оценках глубины падения, называя цифры от 20 до 40%. По сведениям Российского зернового союза, в прошлом году страна продавала пшеницу в 54 страны, теперь — только в 24. Времени исправить ситуацию почти не остается: в ноябре на Черном море начинаются штормы, крайне затрудняющие грузоперевозки. Цены на внутреннем рынке падают, а расходы крестьян растут. По оценкам главы Российского зернового союза Аркадия Злочевского, новая посевная кампания окажется дороже предыдущей на 40–50%. Картофельные и овощные плантации потребуют не меньше вложений, чем зерновые. «Дизельное топливо стоило 52 тысячи рублей за тонну, сейчас — 62 тысячи. Цена на средства защиты растений и удобрения выросла в два раза. Для картофеля нужен аммофос. Его делают в Саратовской области в Балаково, но и он тоже подорожал почти вдвое. Даже китайская упаковочная сетка для картошки — мелочь, которую выкинут в мусорку, — бьет по карману. Раньше она стоила шесть рублей, теперь — десять. Если покупаешь большую партию, переплата получается 200–300 тысяч рублей», — говорит фермер Моисеев. Что посеешь? Овощеводство гораздо больше, чем производство пшеницы, зависит от импортных семян. Еще в январе глава аграрного комитета Совета Федерации Алексей Майоров говорил, что по картофелю и сахарной свекле показатели «близки к катастрофическим». Минсельхоз подсчитал, что 65% посадочного материала на картофельных полях — зарубежной селекции. Среди сортов картошки, которая используется для изготовления фри, чипсов и крахмала, доля иностранных — 95%. В России с 2018 года действует госпрограмма по селекции и семеноводству картофеля. Из федерального бюджета на нее направлено более 11 миллиардов рублей. Результаты пока не слишком впечатляют. «Внутренние производственные мощности все еще очень незначительны — российские производители семян сильно проигрывают в маркетинге зарубежным семеноводческим компаниям, у которых стратегия работы с аграриями и даже упаковка продуманы до мелочей», — сказал в интервью журналу «Агротехника и технологии» Дмитрий Белов, начальник отдела компании «Август», одного из крупнейших отечественных производителей пестицидов. По подсчетам журнала, семенной материал отечественной селекции составляет 8,7% от всего высаженного в хозяйствах, выращивающих картошку. 26,1% посадочного материала, по сведениям Россельхозцентра, «вообще не подлежат опознанию, непонятно, что это за сорта и каких репродукций». «Непонятно что» в итоге и вырастает, из-за чего торговые сети не хотят брать разнокалиберную продукцию местных производителей. В нынешнем году из-за границы завезли около 13 тысяч тонн посадочного материала. «Некоторые европейские логистические операторы отказались везти семенной материал в Россию. Машины по десять дней стояли на границе с Польшей», — говорил порталу «Агроинвестор» исполнительный директор Картофельного союза Алексей Красильников. В августе Минсельхоз предложил ввести квоты на поставку импортных семян. «Мы все время жили на иностранных семенах. 90% семян — это недружественные страны», — заявила первый замминистра сельского хозяйства Оксана Лут. Россельхознадзор запретил ввоз в Россию семян томата, перца, моркови из питомников Германии и Нидерландов, в которых были обнаружены возбудители болезней. Хозяйство Моисеева сажает картофель «Рамона» — сорт голландской селекции, выращенный в семеноводческом хозяйстве в Пензенской области. В ноябре 2021 года фермер полностью оплатил заказ на посевную-2022 по цене 40 рублей за килограмм. «Весной мы хотели купить дополнительную партию, но передумали — цена подскочила до 100 рублей! Это сумасшедшие цифры». На элитный картофель выделяются субсидии — по 30 тысяч рублей на гектар. Как говорит Анатолий Викторович, по прошлогодним ценам этого было достаточно, но не теперь. На гектар нужно посадить минимум 2–3 тонны семенного картофеля. При цене хотя бы 80 рублей за килограмм затраты составят 200–300 тысяч рублей. «Когда правительство о нас забывает» Те же власти, которые устроили сельскому хозяйству столько сюрпризов в нынешнем году, теперь обещают овощеводам всемерную поддержку. Премьер-министр Михаил Мишустин заявил, что «в работе находится» новый федеральный проект. Предположительно с 2023 года аграрные предприятия и самозанятые владельцы личных подсобных хозяйств смогут получать субсидии на агротехнические работы при выращивании овощей и картошки. Деньги выделят на вспашку, посадку, уход за посевами и сбор урожая. Глава правительства полагает, что к 2030 году производство овощей в стране увеличится на 20%, картошки — на 18%. Много хорошего чиновники обещали крестьянам и год назад. Осенью 2021-го министр сельского хозяйства Дмитрий Патрушев говорил, что в 2022-м на развитие овощеводства будет выделено 5 миллиардов рублей. Производство должно было вырасти аж на 15%. Сельхозпроизводители относятся к чиновничьим обещаниям с осторожностью и не спешат распахивать новые огороды. По подсчетам Минсельхоза, площадь картофельных полей в 2022 году увеличилась лишь на 2,5%. На вопрос о том, какой помощи от государства хотелось бы, фермер Моисеев отвечает: «Когда правительство о нас забывало, это были самые лучшие годы». Петр САРУХАНОВ Предвиденное и непредвиденное в судьбах российской интеллигенции 48 – 49 48 – 49 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 идеи А л е к с е й Л Е В И Н С О Н Чуть ли не все большие исторические события оказываются неожиданными для тех, на кого они обрушиваются. И чуть ли не всегда находятся люди, которые их предвидели СТР. 50–51  Кое-кто все предвидел Вот что рассказывал в 1990-е молодой офицер — выпускник одной из военных академий. Он и другие молодые люди поступали туда как слушатели из разных республик Советского Союза, а выпускаться им пришлось уже как офицерам армий разных стран. На выпускном банкете, рассказывал он тогда (тогда!), пили с украинцами «за то, чтоб никогда не встретиться». Значит, знали. За годы и годы до Тузлы, до Крыма, до нынешних дел. Накануне 24 февраля среди опрошенных «Левада-центром»* молодых людей (моложе 25) 46% сказали, что «вполне вероятно», а 7% — что «неизбежно» напряженность между Украиной и Россией может перерасти во чтото серьезное. Знали, знали даже лучше тех, кто их старше. Знали про [частичную] мобилизацию, знали про закрытие границ пустившиеся бежать после 24 февраля молодые (в основном) люди. Загодя знали про грядущее ужесточение режима. То, которое к сегодняшнему дню уже вполне проявило себя. О том, что мы, вероятно, будем жить или уже живем в условиях «возвратного тоталитаризма», нас предупреждал не раз Л.Д. Гудков — пусть у него и была надежда, что его прогнозы не подтвердятся с такой силой. Кремль тоже имел свои предвидения. Они выражены в монографиях, статьях и доктринах, в речах, в проговорках и в выкриках ведущих телешоу. Кремль обнародовал грандиозный план, по масштабам сравнимый с замыслами большевиков насчет мировой революции. Его идея — изменить ход истории, где Россия всегда на вторых ролях, всегда — второй мир. А должна в Европе, в мире быть первой или на равных с США. План был изложен в виде ультиматума. Ультиматум оскорбительно проигнорировали. Тогда, видимо, решили дать показательный урок, мастер-класс. Многие, в том числе Маркс, говорили, что исторические деятели, затевая нечто великое, получают всегда иной результат, нежели тот, который имели в виду. Непредвиденное про Запад И теперь приходится вести речь о непредвиденном. * Внесен в реестр «иноагентов». Миллионы женщин с детьми, тысячи стариков из Украины подались в Европу и нашли там приют. И вроде бы не на тех началах, на каких там принимали беженцев из Азии и Африки. А как в общем-то своих, то есть европейцев. В этом горьком смысле вступление если не Украины, то украинцев в Евросоюз, если не де-юре, так де-факто, хоть и не ожидалось, но, можно считать, состоялось. А вот что оказалось непредвиденным для многих в России, для многих из России. Как говорят, сотни тысяч человек, в основном молодых мужчин, пересекли границы России, ее оставляя. Куда они стремились прежде всего? Конечно, в Европу, на Запад по уже проторенным маршрутам трудовой, деловой, научной, рекреационной миграции. И вот тут случилось то, чего не ждали эти беглецы-беженцы-эмигранты, бегущие от уже объявленной частичной мобилизации. Европа (не вся, но близлежащая) закрыла для них границы. Беженцев с Украины принимаем, вас — нет. Это равносильно вердикту: Украина — Европа, Россия — нет. Людям с либеральной проевропейской идеологической и политической ориентацией, кому стоит из-за этого опасаться за свою безопасность в нынешней России, трудно понять, как «европейские ценности» соотносятся с этой политикой тотального закрытия европейских окон. Эта политика, как отмечают комментаторы, странным образом как нарочно действует в помощь российским репрессивным органам. Почему — не объясняют. В отсутствие этих объяснений с их стороны удовлетворимся собственным. Новое размежевание в мире, полагаем мы, происходит по принципам и линиям более архаическим, чем те, которые образовали основу международных отношений в Европе и мире после 1945 года и после Хельсинкских соглашений. Россия устами Кремля заговорила, что часто отмечали, политическим языком семнадцатого-восемнадцатого веков. Вероятно, у части адресатов российских деклараций и ультиматумов сработал рефлекс — отвечать на таком же языке. Россию воспринимают не рационально — как общественное образование, в котором в данный момент у власти находится определенная политическая сила, чем и задана ее политика в отношении Украины и других стран, а как мифологизированный объект, очередной вариант «империи зла». Ее тоталитарному режиму противопоставляется тоталитарный же, по сути, подход: всё, что оттуда, есть зло; все, кто оттуда, — враги. Страны Балтии, Финляндия и Украина балансируют между «европейской», «модерной» (универсалистической) позицией и другой, более архаической, «народной» (партикуляристической). Предвиденное и непредвиденное в судьбах российской интеллигенции СТР. 48–49  Согласно первой, субъектами политики являются не народы, а государства, режимы, и преступления совершают не народы, но или индивиды, или организации. Согласно другой, более простой, «народной», история — это борьба народов, у них есть свои интересы, которые они реализуют за счет других народов сообразно с той силой, которой они располагают. В соответствии с этой второй логикой у народов как «коллективных индивидов», в частности, может быть обида друг на друга, стремление отомстить за нее. В рамках этой второй логики сейчас на первый план выходит вина России, или русского народа, русских, перед народами Балтии, Украины, Польши, Финляндии за то насилие, которое они совершали против таковых, когда эти страны/народы или их земли принуждали быть в составе Российской империи и СССР. Непредвиденное про Восток Первый подход позволяет государствам даже в остроконфликтных ситуациях удерживаться в рамках некоего порядка, общепринятого между «цивилизованными» (европейски цивилизованными) странами, что создает для них свои удобства и обеспечивает им определенные ресурсы для решения их проблем. Для одних политических сил эти нормы и являются безусловно главными и обязательными, а «народная» этика неприемлема для этих отношений. Для других именно она как логика интересов, логика борьбы сил является настоящей основой всех отношений, как межчеловеческих и межгрупповых, так и международных и межгосударственных. А «цивилизованные» нормы и отношения являются игрой, прикрывающей и маскирующей означенную борьбу. идеи 50 – 51 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 Алексей ЛЕВИ НСОН Неустранимы ситуации, в которых частным лицам, политическим деятелям, организациям и целым государствам приходится делать выбор между универсалистическим и партикуляристическим подходами. Хорошо, если есть возможность расписать эти подходы по разным ролям, раздать их разным субъектам, например, разным партиям в парламенте. В «цивилизованных» странах первый подход, безусловно, доминирует во всех публичных ситуациях, оставляя второму только пространство частной жизни, межличностных отношений или зону «подполья». При тоталитарных условиях, напротив, второй подход как «настоящий» практикуется на всех уровнях властных отношений и предлагается как основа и внутренней, и внешней политики. Для первого остается функция маски, используемой в сношениях с «цивилизованным» миром. При этом и ему вменяется лицемерие и утверждается, что на самом деле и там всем движут интересы и право силы, а универсалистические доктрины относительно неотъемлемых прав и свобод, как и соответствующие институты, — лишь ширма для их сокрытия. А кто продолжал и продолжает принимать россиян, бегущих от мобилизации? Не входя в детали ситуаций на границах, мы скажем — это страны, которые для России были странами «Востока», странами «Азии» — в культурных, не строго географических смыслах этих понятий. Это страны, бывшие республики СССР, откуда в постсоветскую Россию шел устойчивый поток трудовых мигрантов, носителей способности к неквалифицированному труду. Россия более богатая и «культурная», эти страны бедные и менее «культурные», миграционный поток по законам миграции мог идти только из Азии в Россию. (Из Армении и из Грузии так же.) Так кто же мы в этих раскладах, если теперь всё наоборот: на Западе от наших отвернулись как от чужих, на Востоке приняли как своих? Может, мы все-таки «азиатчина», как говорил иногда Ленин? Это, конечно, не тот «поворот к Востоку», которым грозил Западу Кремль, но, возможно, гораздо более фундаментальный. Интеллигенция и ее конец И духовная, и политическая жизнь в России на протяжении нескольких последних веков представляла собой борьбу и игру этих начал. Все знают, что в России в прошлые века сформировался такой социальный агрегат, как российская интеллигенция. Он возник как специальное социальное место для вящего изучения этих начал, развития ценностных и нормативных систем на основе каждой из них и для анализа и презентации их конфликта в разных сферах — от межгосударственных до межличностных отношений. Эти начала, как, конечно, понимает читатель, получили условные обозначения «западное» и «антизападное» с множеством синонимов к каждому. Это обращение к истории российской интеллигенции понадобилось для описания несчастья, постигшего ее «западническую» фракцию в связи с фактически полным закрытием границ для русских со стороны стран, образовывавших для России шлюз между нею и «настоящей» Европой, т.е. Западной Европой. Не будем говорить о «бытовой» стороне дела. Многие представители этой фракции собрались именно теперь эмигрировать в Европу в связи с тем, что они полагают свое существование в России невозможным при данных политических обстоятельствах. И вот они лишились этой возможности ввиду новой политики названных стран-шлюзов. Закрытие границ именно этими «европейскими», «западными» соседями для тех, кто себя ассоциировал с европейскими же и западными же ценностями, оказывается шоком. Для Украины погрузиться в антирусские настроения (если предположить, что она в них погрузилась), с их точки зрения, извинительно, ситуация военных действий — уважительная причина ухода в «народную» этику отношений. Но эти-то страны, члены ЕС, построенного на универсалистических европейских ценностях и принципах, — как они могли встать на позицию «русским вход воспрещен»?! Отчаянье этой «западнической» группы российской интеллигенции подвигло некую часть эмигрировавших пытаться привлечь к себе сочувствие, назвав себя «хорошими русскими», то есть предав свой универсалистический «западный» этос, перейти в этот «народный» партикуляристический дискурс, давая согласие считать, что все остальные русские «плохие». Тягостность положения названной группы усугубляется тем, что от Кремля, которому они оппонируют в России, уже слышалась критика в адрес Запада в том духе, что Запад более не соблюдает свои принципы, отказался от европейских ценностей. И с этим им приходится со вздохом согласиться, особенно теперь. И далее говорилось, что роль сохраняющего эти ценности исторического субъекта берет на себя Россия. Они, быть может, рискнули бы сказать то же самое, но имея при этом в виду под Россией себя, но никак не кремлевскую власть, в их представлении фундаментально антизападную и антиевропейскую по своим установкам. Названная группа российской интеллигенции оказывается осиротелой и теряющей место. Она обнаруживает, что ее роль быть своего рода первичным звеном во внутрироссийском культурном механизме связана с ее принципиально вторичной позицией и ролью в мировой организации культурного процесса. И вот сейчас кремлевский режим отказывает им в исполнении их первой роли, а европейские соседи — и второй. Не исключено, что именно это и будет тем реальным «физическим» концом российской (постсоветской) интеллигенции, который уже давно предрекали Лев Гудков с Борисом Дубиным. Александр МИРИДОНОВ / Коммерсантъ Денис ГРЕКОВ — магистр политических наук, преподавал в РАНХиГС (курс — «Критическое мышление»), сфера интересов: пропаганда и методы противодействия, способы манипуляций в медиапространстве. Автор курса лекций «Логические ошибки и допущения как способ манипуляции». Бывший координатор поискового отряда «ЛизаАлерт» в Алтайском крае. В мае этого года был вынужден уволиться и эмигрировать из-за своей политической позиции. Сейчас — независимый преподаватель и лектор. Ул ы ба й те с ь, но не шевелитесь Как разговаривать с теми, кто больше верит телевизору Семьи расколоты, отношения рвутся, люди не понимают друг друга на уровне базовых ценностей. «У меня нет больше сына». «Родители верят пропаганде, а не мне». Можно ли переубедить другого человека? Нужно ли это делать? Как жить в расколотом обществе и можно ли это общество вылечить? Об этом Ирина ЛУКЬЯНОВА расспрашивает философа и политолога Дениса ГРЕКОВА. Алексей ДУШУТИН 52 – 53 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 идеиидеи И р и н а Л У К Л У К Ь Я Н О В А Если вы говорите человеку, что его язык неправильный, для него это выглядит не как ваша попытка его переубедить, а как ваша атака на его идентичность, он будет агрессивно ей сопротивляться –Сначалом спецоперации появилось много методичек о том, «как переубедить зазомбированного». Но психологи говорят, что методички не работают: ведь они объясняют ситуацию рационально, а люди руководствуются эмоциями. Стоит ли вообще спорить с теми, кто думает иначе, — вот хоть с бабушкой, которая верит телевизору? — У любого спора есть предмет спора и цель спора — что вы от него хотите получить. Вот молоток нужен, чтобы забивать гвозди. Но всегда есть вопрос, зачем: чтобы повесить картину? Чтобы доску прибить? Со спором та же история: чего вы хотите от этих людей? Что будет самой темой спора: ты неправильно думаешь, ты неправильно чувствуешь, ты неправильно живешь? Рациональная аргументация работает плохо. Люди — нерациональные существа. Они — существа, рационализирующие свои желания, свои стремления, свои точки идентификации с чем-то или с кем-то. Вот та же самая бабушка — надо понимать, как строится ее субъектность 1 , с чем она себя отождествляет. Это какие-то конструкции — идеологические, символические, социальные. Какие? Ее позиция — это выражение ее идентификации с ними, а не рациональная аргументация, так что переубедить ее не получится. Пути решения мы можем найти, если корректно поставим себе цель. Например, сохранить эмоциональные связи со своими родственниками, контакт, какую-то степень доверия, участия. Тогда эта задача решается не через переубеждение их, а как-то иначе. Как сохранить контакт, как общаться ненасильственно — вообще этому надо учиться. 1 Способность человека к активному адаптированному действию, исходящему из его собственных внутренних мотивов, препятствующая пассивному следованию внешним условиям при любых внешних обстоятельствах. — Политологи, экономисты, врачи говорят, что иррационально настроенные группы граждан — скажем, верящих в теории заговора, — стали весомым фактором в политике и экономике, они влияют на общественное здоровье и благополучие. Реально ли изменить поведение огромной группы людей? — Убежденность — это переживаемое состояние психики. Не важно, почему человек получил эту убежденность. На него могли подействовать какие-то аргументы, он усвоил какой-то язык описания реальности. Он согласился с ним, сросся с ним эмоционально, он с ним идентифицирует свою сущность. И если вы говорите ему, что его язык неправильный, для него это выглядит не как ваша попытка его переубедить, а как ваша атака на его идентичность, он будет агрессивно ей сопротивляться. Второе: большинство таких теорий, как теория заговора, маскируют расхождение с реальностью. Человек обычно отказывается от какого-то дискурса 2 , описывающего для него действительность, если этот дискурс приводит к очевидным для него негативным последствиям из-за несовпадения с тем, как эта действительность устроена. А здесь такого яркого расхождения нет: как вы проверите, есть ли мировой заговор? Кто со свечкой стоял? Есть заговор, нет заговора — что для вас изменится в обычной жизни? Ничего. 2 Конкретное речевое действие, формирующее интерпретацию по какому-либо поводу и основанное на той частной системе описания (версии языка), которой человек владеет. Если у вас хорошо с абстрактным мышлением, вы понимаете, что у вас концы с концами где-то не сходятся и что это внутренне противоречивая картина. А если у вас с ним не очень, вы пользуетесь этой картиной и живете обычной жизнью. У вас нет четких и понятных критериев, чтобы сказать: так, это описание меня завело куда-то не туда. А по социальным последствиям большинство людей вообще неспособно делать выводы: они не в состоянии проследить причинно-следственную связь, например, между общим убеждением, что прививки вредны, и вспышкой какой-то болезни. Они не видят, как из совокупного мышления огромных масс людей складываются социальные, политические и экономические процессы. И они «попадаются» на понятные, простые схемы для объяснения фактов: вспышку болезни проще объяснить заговором злодеев, которые стараются впарить им прививки. Такая псевдорациональность человека легко делает его объектом манипуляций. Но у нас так интеллект устроен. Мы, извините, стадные мартышки. Наша психика эволюционно приспособлена жить в группе особей порядка 30 штук. И она не в курсе, что мы живем в мегаполисах и имеем дело с огромными статистическими процессами. Вся рациональность человека рассчитана на простые события реальности. Зашуршало в кустах — надо удирать. Кто не удрал — того съели. Дальше — залезем на дерево и будем разбираться, что там шуршало. Люди, в принципе, действуют по такой логике. — Таким населением, наверное, нелегко управлять? Или легко? — К сожалению, очень легко. Но тут нужен ресурс. Именно поэтому российские власти тщательно вытравливали все альтернативные средства массовой информации из медиапространства. Ведь если у вас есть ресурс и есть монополия, вы можете, используя определенную технологию, внедрить в умы масс любую модель интерпретации реальности. — Ну вот они с этим прекрасно справились, возвели какую-то фантомную реальность, они ее описывают весьма специфическим языком. Можно ли из этой фантомной реальности спасти кого-то, кто тебе дорог, но в ней застрял? — Можно, но трудно. Пропаганда никогда не встает на пустое место. Она устанавливается на те формы мышления, которые уже сформированы в обществе исторически. Пропаганда их просто эксплуатирует. Когда она успешна — она сама становится формой социального мышления. Например, так произошло в Советском Союзе. Российские социальные формы мышления очень деформированы советской пропагандой — люди до сих пор воспроизводят ее мыслительные схемы, не осознавая, что они оттуда. СТР. 54–55  идеи Ул ы ба й те сь, но не шевелитесь СТР. 52–53  Скажем, философ Петер Слотердайк сформулировал несколько цинизмов массового сознания — в том числе, военных цинизмов. Один из них — коллективная мораль самосохранения. Главной ценностью объявляется выживание коллектива, массы, и в рамках этого отменяется и ценность индивидуальной жизни, и этические абсолютные правила, зато очень активно насаждаются моральные правила (тут между моралью и этикой появляется разница), которые характерны для этой задачи коллективного выживания, которые ее якобы обеспечивают. Любой индивид в этой морали самосохранения идентифицируется с этой структурой, с этой массой, он должен принять и правила игры: его субъектность мало чего стоит. Стоимость индивида определяется тем, насколько, во-первых, его жертва выгодна в смысле выживания массы, а второе — насколько его потеря будет препятствовать достижению общей цели выживания. И человек не воспринимает себя как отдельного индивида — только как жертву. Согласно этой морали самосохранения цензурируется и дискурс: отвергаются любые выражения индивидуальности, которая противопоставляется коллективной ценности. Так работает тоталитарное общество. Если вы почитаете подшивку газеты «Правда» за 30-е годы, вы увидите, как этот дискурс там разворачивается и как формирует сознание. Так что мы живем в социальной форме мышления, которая была сформирована 70 годами Советского Союза и сейчас эксплуатируется уже нынешней властью. Люди, может, и не согласны, но они привыкли отказываться от своей субъектности ради коллективного самосохранения. А пропаганда их убеждает в том, что есть такая необходимость и выживание России связано с (...) [спецоперацией]. — Раз уж мы заговорили про 30-е годы — Лидия Чуковская в «Софье Петровне» как раз описывает конфликт лояльностей: с одной стороны, героиня лояльна стране, но с другой — страна называет ее любимого сына врагом народа. И приходится делать выбор между страной и сыном. — Это эффект, который возникает, когда человек утрачивает собственную субъектность и отождествляет себя с массовой структурой. Это обратная сторона коллективной морали самосохранения: она в принципе не признает какую-то альтернативную субъектность. Это тоталитарная конструкция. Тоталитаризм желает заместить личность внутри индивида. Алексей ДУШУТИН 54 – 55 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 Ты-то сам кто вообще? А его самого нет. Это обратная сторона коллективной морали самосохранения: она в принципе не признает какуюто альтернативную субъектность. Это тоталитарная конструкция. Тоталитаризм желает заместить личность внутри индивида — И ведь эти конфликты давно известны в литературе, где страсть борется с долгом. Тут и Тарас Бульба, тут и Любовь Яровая, которая сдает своего мужа, и у Лавренева в «Сорок первом» снайперша Марютка, которая убивает любимого и кричит «синеглазенький мой». Этот конфликт — он вообще вечный или как-то разрешим? — Все эти конфликты происходят по одной и той же схеме: все это совершается ради структуры, с которой субъект себя идентифицирует, но его индивидуальное «я», его субъектность с этим конфликтует. И выбор в этих трагедиях всегда совершается в пользу структуры. Человек отказывается от своей субъектности и поступает по правилам структуры, по ее морали. Поскольку эта структура у нас давно развивалась, можно посмотреть, на что она опиралась исторически. — Общинное, родовое, племенное? — И государственное. У нас еще при Иване Грозном — или даже при его отце — были подавлены все ростки альтернативных политических образований в виде бояр или Новгородской республики. Как эти цари выражали свою субъектность? «Государство — это я». Только царь имеет субъектность в государстве. — «Не будет Путина — не будет России». — Да. Как понимается служение государству? Это отказ от своей субъектности в пользу субъектности, представленной царем. Или вождем. Или президентом. Эта структура у нас в стране формируется давно. Сталинский тоталитарный режим институционализировал в предельной форме то, что уже было. Сталин воспроизвел Российскую империю, только в еще более брутальных формах. Такое общество опирается на социальные формы мышления, где индивид не имеет ценности, а важно только коллективное физическое выживание. И у людей вообще не возникает вопроса: а на хрена вообще? Вот я выживу — и что? Наше общество выживет — и что? Зачем вам жить? Вопрос смысла этой жизни не ставится. Главное — чтобы общество выжило физически. А какая у него цель? — У Советского Союза была цель. Мы строили коммунизм. — Мы строили коммунизм на всей планете, и ради этого можно было пожертвовать даже собственной страной. Логика была такая. Здесь под коллективом понимается общество всемирного пролетариата, и вы должны пожертвовать ради него и своей национальной идентичностью в том числе. Просто чуть более масштабированная конструкция, но ничего нового. — Можно ли человеку вернуть его утерянную субъектность? — Можно. Для этого нужно, например, поместить его в другую социальную среду, где он получит другой опыт и поймет, что есть другие способы жить. Или можно через просвещение, если он готов слушать, как работают механизмы самоидентификации со структурой. Если человек не готов это воспринимать, он будет аффективно это отвергать: что за чушь вообще, не буду я тебя слушать, уйди от меня. Наносить пользу без запроса пациента — это занятие априори бессмысленное. Но хорошо работают ресурсоемкие техники: перемещение в другую среду, изменение социального окружения. Но вы сами понимаете, что все это малореально для среднестатистического гражданина. — Если человека удалось убедить, что конструкты, которые сформировали его убеждения, не работают, он остается очень растерянным: у него увели почву из-под ног. Так случилось в перестройку, когда у многих появилось ощущение, что жизнь прожита зря: нас обманывали, мы строили коммунизм — и все напрасно. — То коллективное, ради которого приносили жертвы, распалось. Люди осознали пустоту, впервые ее увидели — и тут же постарались ее чем-то вытеснить, найти что-то, что бы эту дыру закрывало. Для одних этим стала религия, для других — секты, для третьих — какая-нибудь уфология. Но ведь помимо осознания того, что вся эта навязанная конструкция — пустая внутри, как воздушный шарик, надо еще дать инструменты, как справляться с этой пустотой. Большинство людей просто от неожиданности, от испуга разворачиваются и ныряют во что-то, что не дает осознать эту пустоту, вытесняет ее. Но можно попробовать объяснить им, что это нормальная ситуация: эта пустота означает, что ты до сих пор открытый проект, ты человек, который еще создает свою идентичность. Отсутствие чувства пустоты — это более тревожный симптом, оно означает, что ты уже умер как субъект. Настоящий субъект — открыт. Он всегда решает, что ему делать, как поступить. — Если тебе больно — ты еще жив? — Это упрощение. Мне может быть не больно. Я не идентифицирую себя вот с этой распавшейся, дохлой совковой идеологией. Я не собираюсь быть советским человеком. Почему мне должно быть больно от того, что Советский Союз распался? Я собираюсь строить свою новую жизнь в открытом мире, радоваться ей, общаться с людьми, путешествовать — в чем проблема? Я могу получить ту субъектность, которую желаю сам, и могу выбирать из каких-то предложений. Я могу присоединиться к какой-то общности, которая мне по-настоящему близка и которая кажется мне достойной для того, чтобы в ней поучаствовать. — Но ведь те, кто выбрал жизнь в открытом мире, сейчас переживают не меньшую травму, чем советские граждане в перестройку. — Это травма обратного порядка. Мы уже жили и живем в открытом мире. А теперь переживаем насильственное лишение субъектности. Вдруг оказалось, что нам пытаются силой навязать какую-то субъектность, с которой мы не согласны, которую мы не хотим, не разделяем, которая нам абсолютно чужда по своим ценностям. СТР. 56–57  Это большая проблема для всех, кто привык жить в нормальном открытом мире, кто привык к свободе, привык быть собой, сам строить свою жизнь, сам нести ответственность за свои решения и свою жизнь, — для тех, кому не нужна опека, которую они предлагают, кому не нужны все эти навязанные конструкции. Им интуитивно очевидна ущербность этих конструкций: все это шито белыми нитками и не имеет никакого отношения к реальности. Это не соответствует даже национальной идентичности: это в принципе не про страну, не про общность россиян. И когда это насильственно навязывается людям, представляет собой социальную среду, где им предлагают жить, — более того, когда им грозят существенные репрессии за несогласие, — конечно, это травма, и это еще предстоит пережить. Мы еще только в начале этого процесса, это будет еще долго развиваться. Мы еще столкнемся с последствиями — в том числе и для тех россиян, которые не разделяют концепцию насилия в его крайних формах военных действий. — О каких последствиях вы думаете? — Главные последствия — это дереализация и размывание границ нормального. Наши понятия нормы формируются из социальных практик. И вот мы видим, что нормально преследовать людей, которые профессионально отвечают своей позиции, но идеологически становятся чужды. Профессионала можно выгнать, если он не сказал что-то требуемое или, наоборот, сказал что-то другое. Границы нормального размываются. Многие россияне вернулись к практике доносительства, и это становится инструментом, который разрушает все. Если вы больше не можете рассчитывать на ваше профессиональное соответствие, это значит, что у вас нет никаких прав. Вы занимаете свое место не по праву, а потому, что на вас пока не донесли. Если вы артист, то вам не дают концертов не потому, что публика вас не хочет, а потому, что кто-то так решил. Публика, наоборот, очень хочет, она готова платить деньги, она приходит — а концертов нет. Что это значит? Что вы не можете занять свое место в социуме согласно своим достоинствам, таланту, профессиональным навыкам. Это разрушает саму структуру общества, само представление о Родине как таковой. Разве это Родина, если у вас отнимают себя, если вы не можете занять свое место по праву? Это антинациональный дискурс: по сути, он уничтожает общество. Это антисоциальная структура, которая ведет к деградации, распаду и аномии. То же с дереализацией: если вы не можете отличить норму от не-нормы, то вы теряете и свою субъектность тоже. Вы не понимаете себя, у вас возникают сомнения, нормальный ли вы. Мы существа социальные, поэтому нам очень трудно плыть против течения. Если социум такой ущербный, убогий, уродливый, то вы ощущаете: вдруг это не он, а я такой? — В тех же 30-х годах Евгений Шварц писал: «И знакомый страх, страх одиночества, охватил меня. Или я сумасшедший, а все нормальные, либо я нормален, а все сумасшедшие, и неизвестно, что страшнее». — Это очень важный момент. Людям надо давать этот ресурс — то, что называется stand alone complex 1 . Нам надо вырабатывать психологические механизмы, которые будут человеку давать опору. — Как это можно сделать? — Через объяснение того, как это происходит. Вот так сейчас с тобой работает социальное давление, так твоя психика реагирует на социальные проявления. И разбирать это, и давать конкретные инструменты, деконструирующие это воздействие. И тогда у человека появляется возможность сказать: со мной все окей, я это знаю, я это могу доказать — себе в первую очередь, так что идите нахрен. Со всеми вашими массами. Я знаю, что я нормальный, я знаю, что такое норма, и что бы там ни происходило, какой бы хейт в соцсетях ни разворачивался — в мой ли адрес или в адрес вообще таких людей, как я, — я-то знаю, что с нами все окей. У такого человека появляется возможность внутреннего сопротивления, внутренней свободы — быть собой, защищать свою субъектность в собственных границах и не дрейфовать куда-то под воздействием этого всего. И не терять себя. — Рано или поздно вся эта навязанная конструкция рухнет. И что — Россия опять останется с массами растерянного населения? — Не факт, что рухнет. Северная Корея же вон как-то живет уже несколько десятков лет. Да и с массами, боюсь, не останемся. Демография такая, что с учетом нынешних трендов я подозреваю, что население России или в принципе изменит свою структуру за счет мигрантов, или сократится. И как бы миллионов не до восьмидесяти — за счет эмиграции, естественной убыли, военных действий, низкого уровня жизни, плохого медицинского обслуживания, плохих технологий и токсичного социального климата. 1 Буквально — «комплекс одиночки». Этот термин пришел из популярного аниме-сериала, он означает способность людей быть отдельными индивидами, но осуществлять совместные групповые усилия как распределенная сеть — на основании независимого индивидуального выбора каждого, вне коммуникации или договоренности с другими. Например, так получилось массовое бегство из России после объявления мобилизации или массовое ополчение в Украине после нападения России. Ул ы ба й те сь, но не шевелитесь Многие россияне вернулись к практике доносительства, и это становится инструментом, который разрушает все. Если вы больше не можете рассчитывать на ваше профессиональное соответствие, это значит, что у вас нет никаких прав СТР. 54–55  идеи 56 – 57 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 — Токсичный социальный климат поддается исправлению? — Поддается, но для этого надо разрабатывать государственные программы, заниматься психологической реабилитацией людей, их социальной реабилитацией, создавать институты нормального общества. И на это все требуется и политическая воля, и достаточно большие материальные ресурсы. Кто этим будет заниматься в современной России? — Остаются собственные усилия. Поэтому вернусь к вопросу, с которого мы начали: как разговаривать с «зазомбированными»? — У группы «Нож для Frau Muller» есть замечательная песня. Она называется «Улыбайтесь, но не шевелитесь». Надо понимать, что психосоциальная структура и связанная с ней идентичность сформированы годами жизни в стране, годами пропаганды, годами отказа от собственной идентичности, соответствующим набором психологических травм — и вы вот сейчас, здесь и сейчас, прямо в моменте, ничего не сделаете. Надо просто придерживаться принципов ненасильственного общения 2 . Улыбайтесь, позволяйте человеку чувствовать, что вы к нему расположены. Может быть, вообще не стоит затрагивать чувствительных тем. Если это пожилой близкий родственник — ну оставьте его в покое, пусть думает что хочет. Это уже ни на что не влияет. Дайте человеку комфортно дожить в его иллюзиях, извините за цинизм. Это, может быть, и лучше для него. Еще надо понимать, что это не личный выбор людей. Они не выбирали такие взгляды и не могут быть за это ответственны. Больше сострадания — вот такого чисто буддистского. Не надо вовлекаться, но сострадать желательно. Понятно, что все это больно, неприятно, 2 Ненасильственное общение — концепция, созданная американским психологом Маршаллом Розенбергом и описанная в книге «Язык жизни. Ненасильственное общение». Эта модель общения основана на честности, эмпатии к собеседнику и самому себе. Принцип общения заключается в том, что собеседники могут описать ситуацию в форме «я-высказывания», выразить свои чувства, описать свои потребности и осознать потребности оппонента. но их нельзя изменить, если вы просто что-то скажете в ответ. Менять взгляды лучше через жизнь. Сократический метод лучше работает — вообще лучше не конфликтовать, а задавать вопросы. Пусть эти вопросы не будут агрессивными, пусть они оставят человеку возможность не вставать однозначно на вашу сторону. Это долгий и тонкий процесс — процесс выстраивания отношений с человеком, который сам не знает себя. Ирина ЛУКЬЯНОВА Алексей ДУШУТИН Повелительное поклонение идеи Каким образом желание «не быть тварью дрожащей» превращается в желание исполнять приказы, исходящие от властиисходящие от власти 58 – 59 58 – 5 9 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 Очевидно: несмотря на общую растерянность, частичная мобилизация идет полным ходом. В голосах женщин слезы. Ранее завязавшие с алкоголем мужчины теперь развязывают. Кто-то уезжает — из страны или хотя бы с места своей прописки. Но при этом всем в целом недовольства не обнаруживается. Российский человек, даже смутно представляющий себе, как разбирается автомат Калашникова, — действительно ли он готов сейчас принимать участие в боевых действиях? Он действительно чувствует себя в «осажденной крепости» и настроен на радикальные меры? Он действительно так верит голосу своей власти, раз отдает в ее распоряжение свою жизнь? По-настоящему желает всего этого? Как и всегда в экстремальные времена истории: для понимания происходящего в мире явлений надо подключать мир идей и архетипов. Вспоминать умозрительные, метанарративные основания и примерять их к тому, что происходит вокруг. К осмыслению давно уже просится одна известная идея-метафора из французской антропологии ХХ века, из работ Жиля Делеза и Феликса Гваттари. Это идея о «машинах желаний». О том, как они работают и как ломаются. Свой подход они назвали «шизоанализ». СТР. 60–61  Р о м а н Ш А М Ш А М О Л И Н Петр САРУХАНОВ Что такое «машины желаний»? Коротко говоря — некие несомненные, полуавтоматические паттерны воли и сознания. Стабильно воспроизводимые и легко узнаваемые потребности. Волевые потоки, направленные к известным целям. Чувства, не знающие колебаний. Убеждения, одевающие мир в жесткие корсеты. В общем, это расхожие установки, в которых мало кто сомневается. Такие установки зовутся «машинами желаний», чье бесперебойное функционирование обеспечивает нас рабочими и зрительскими местами в известной картине мира. Да и сама картина мира держится стабильным вращением их колес. Откуда берутся «машины»? Однозначного ответа ни Делез и Гваттари, ни кто-то еще не дает. Но предположим, что это законсервированные настройки когда-то случившихся выборов нашей воли. Настройки человеческих желаний-влечений, закрепленные практикой ежедневных повторений. И легализованные властью общественного мнения и государства. В «машинах» закрепляется тот психоэмоциональный запрос, что рождается из интимной, бессознательной области человеческого «Я». Из наших подпольных, трансцендентных источников. Этот запрос попадает в замкнутый круг легального производства того, что мы называем реальностью. Следуя правилам производственного круга, желание-влечение становится цементом для повседневного узнаваемого и как будто не обратимого реализма. Правда, от изначальной интимности, от возбуждающего предчувствия цели остается довольно мало. Работа «машин» превращает желание в обязательную к исполнению программу. Например, есть желание индивида приобщиться к тому, что называется «миром идей». Желание, завязанное на известной потребности человека выходить за пределы имманентного, простого существования. В силу чего он, собственно, как-то и отличается от животной особи. Однако, попадая в пространство «машин», это желание радикально обрабатывается и локализуется. Вместо потенциально бесконечного и таинственного «мира идей» индивид получает в пользование одну устоявшуюся и стабильно воспроизводимую идею. Например, идею великого государства, которая отрекламирована и представлена ему в качестве высшей и неоспоримой цели. Человек, не привыкший особенно разбираться в качестве глобальных умозрительных конструкций, как правило, готов принять все, что дают. И вот его трансцендентное, по сути, влечение уже мобилизовано и приписано к разряду совершенно «земных» конструктов. Причем таких, где от всего «идеалистического» остается разве что пафос «сакральной жертвы», на которую обязывается каждый, кто волей или неволей оказался под тенью великого государства. Машинная легализация желаний, очевидно, делается не только через главного обладателя власти в обществе — через государство. Этим процессом активно занята вообще всякая социальная, в широком смысле корпоративная система. Для человека она есть одновременно и среда обитания, и модель, стабильно транслирующая паттерны «правильного» поведения. Таких систем множество: от семьи до сетевого сообщества. И если тот, кто, находясь в системе, вдруг оказывается ей нелоялен или же просто не соответствует определяющим паттернам, — должен быть готов к наказанию или изгнанию. Общее свойство для всякой «машины желаний»: если она хорошо отлажена и функционирует без помех, то ее воздействие будет иметь строго авторитарный характер. Она не допускает вариативности, дискуссионности. Идеальная «машина желаний» соответствует общественному устройству по типу диктатуры. Там же, где мы видим полифоничность и разногласие, — пространство желаний еще не приняло машинный, системный характер. Или прежде работающие «машины» по какой-то причине сломались. Усоздателей концепции «машины желаний» — Делеза и Гваттари — отмечается интересный момент. Они утверждают, что в самих «машинах» заложен алгоритм их поломки, их программного сбоя. Это объясняется тем, что системы человеческого бытия должны обновляться притоками неуправляемых, не подконтрольных желаний-влечений. Тем самым расчищается место для апгрейда, усовершенствования. «Машина», которая слишком долгое время не ломается, — это некачественная, регрессивная «машина». И производить она будет все худшее и худшее качество бытия. Ведь никакая системная легализация до конца не овладеет подпольными импульсами воли, которые никогда до конца не станут тождественны ни одной из них. А если какой-то системе все-таки удастся осуществить амбициозные цели и своими правилами и запретами она совершенно подавит своеволие и хаотичность — то тем самым она искоренит и собственный источник существования. Такая «машина» в итоге сломается окончательно. Вернемся к частичной мобилизации. То, что мы сейчас наблюдаем, есть результат концентрированной обработки государством человеческого желания приобщиться к чемуто великому, глобальному, бытийному. Такое желание вполне антропологически естественно. Всякому индивиду свойственно искать подтверждение, что он есть не просто «тварь дрожащая», а избранное существо. В пределах российской истории такая обработка ведется уже много веков. И у нее есть своя, российская специфика. «Приобщиться к великому» означает здесь: поступить в безропотное, но подотчетное служение великой российской власти, которая есть концентрат Бытия. Которая вместо Бытия. Зов государства вместо онтологии. Идея Бытия слишком умозрительна, далека и непонятна российскому человеку, который никогда не добирался до философских рефлексий. Ни прежде, ни сейчас. А государство — оно всегда уже здесь, вблизи. Оно представляет для российского человека зримую онтологическую непрерывность. Оно безостановочно повторяет главный онтологический тезис: Аз Есмь. Ну и далее: Москва — Третий Рим, Кремль — русский Ватикан. Крайне слабый философский бэкграунд и отсутствие настоящей онтологии приводят к тому, что российская машина власти получает в глазах российского населения неоспоримый бытийный статус. Становится почти невозможно представить себе картину мира, в основании которой этой машины бы не было. Мощнейшее психосоматическое и смысловое замещение, каких в истории встречается немного. По итогу российская машина власти утверждается как абсолютная машина желаний. Не всяких желаний вообще, но тех, на которых держится базовая идентичность всякой человеческой особи. Наверное, достаточно даже одного, но основного желания. Ибо мало чего так хочет человек, как самому поверить и потом во всеуслышание заявить: «Не тварь я дрожащая, а право имею!» Когда желание «приобщиться к великому» проходит через фильтры машины власти, происходит интересная трансформация. Поскольку эта машина сама и есть то «великое», что должно быть «началом и концом», — самым полноценным приобщением к нему будет абсолютное совпадение с его волей. С волей «машины власти». Индивид, вожделеющий «величия», — должен заменить свою персональную волю на волю машины. Иными словами, максимальное «величие» здесь тождественно полной исполнительности и покорности. Желание «не быть тварью» оборачивается в желание исполнять приказы, исходящие от машины. Если и не совсем с «пламенным сердцем», что было бы идеально, — то как минимум с бесповоротной готовностью. Человек больше не задается сложными вопросами о том, что есть «великое» и что значит «имею право», — он просто делает то, что повелит ему по умолчанию великая машина власти. Так и работает сейчас российская частичная мобилизация. Воля машины заняла то место, где прежде находилась воля этих уже немолодых в основном мужчин. И женщин, которые их провожают. Но, вероятно, воля машины заняла это место задолго до сегодняшних дней. Она занимала его все те годы, когда россияне уверяли себя: «Там, наверху, лучше понимают, что значит — вставать с колен!» А сейчас мы наблюдаем лишь следствия. Исполнительность и покорность. Источник желания людей, которые держат на руках повестки, — уже не в них самих. Он в той системе, что эти повестки им раздает. Как считали французские шизоаналитики — поломка «машины желаний» случается в тот момент, когда она очевидным образом замещает собой непосредственные желания людей. Ей тогда становится неоткуда брать импульс, психическую энергию для своей работы; она переходит на холостой ход и больше не производит сколько-нибудь значимую модель реальности. Она начинает производить фейки. Вот тогда желания пробуют искать себе иной путь наружу. Образуется пространство, где человеческие влечения и вырастающие из них идеи и смыслы больше не подчиняются единому конвейерному стандарту и начинают существовать свободидеи Повелительное поклонение СТР. 58–59  но, параллельно друг другу. Не в качестве непреложных законов — но в качестве гипотез. Мы, россияне, видели это на своем примере весь перестроечный период. Это продлилось до тех пор, пока мы, непривычные ни к гипотетичности, ни к рефлексии, — не пожелали опять получить единый и простой для понимания стандарт. Мы реставрировали известную нам «машину желаний», которая приравнивает голос власти к голосу бытия. И теперь «машина» мобилизует нас, уже не спрашивая, хотим ли мы этого. Вероятно, есть определенная российская особенность в функционировании «машины желаний». Она может настолько плотно срастаться с человеческой волей, что, переходя на холостой ход сама, — выхолащивает и эту волю. Зарывает от онтологических источников, консервирует эмоции и разум в рамках собственного «машинного отдела». А при финальном падении увлекает за собой и всех своих исполнительных служителей. Однако есть вероятность того, что голос бытия не будет полностью заглушен агитациями и призывами, которыми «машина» стремится заполнить всякое свободное место. Что мы еще раз успеем поставить перед собой вопрос: что значит не быть «дрожащей тварью»? И еще раз попробуем на этот вопрос ответить. Роман ШАМОЛИН, антрополог Светлана ВИДАНОВА «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 60 – 61 ,, Так и работает сейчас российская частичная мобилизация. Воля машины заняла то место, где прежде находилась воля этих уже немолодых в основном мужчин. И женщин, которые их провожают. Но, вероятно, воля машины заняла это место задолго до сегодняшних дней. Она занимала его все те годы, когда россияне уверяли себя: «Там, наверху, лучше понимают, что значит — вставать с колен!» идеи Кто вместо Путина? Никто О главной российской беде — и это не дураки и дороги. Размышления о парламентской республике Станислав КРАСИЛЬНИКОВ / ТАСС 62 – 63 62 – 6 3 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 Регулярно возникающие споры о будущем устройстве постпутинской России являются вовсе не теоретическими, сколько бы спикер Госдумы Володин и другие преданные без лести персонажи политической сцены ни отождествляли Россию с ее нынешним президентом. Рано или поздно закончится политическое время и самого Путина, и возглавляемого им политического режима. И неизбежно встанет вопрос: что дальше? Какую политическую систему надо выстраивать, чтобы, с одной стороны, не повторить ошибок прошлого, а с другой — получить шанс в будущем? Тридцать лет назад участники демократической революции 1989–1991 годов не имели ни ответа на этот вопрос, ни опыта управления, на который могли бы опираться. Во многом это и привело к тому, что политолог Владимир Гельман в своей одноименной книге называет «недостойным правлением». К политической системе, позволяющей правящей группировке не только монополизировать и удерживать власть, бесконтрольно распоряжаясь общественными ресурсами, но и организовывать межгосударственные вооруженные конфликты с тяжелейшими и глобальными последствиями. При всем этом построенная система оказывается неспособной решать важнейшие проблемы граждан, поскольку власть в ней (не раз отмечал это еще в «Новой газете») фактически независима от граждан. Разорвана ключевая для эффективности государственного управления цепочка ответственности: те, кто находится у власти, в отличие от демократической системы, не отвечают перед гражданами за результаты своей работы, потому что не опасаются утратить власть на выборах. И потому не имеют для качественной работы никакого стимула. А те внутриполитические барьеры, которые в других странах стоят на пути «недостойного правления», не позволяя монополизировать власть и ресурсы, — иные, кроме правящей, политические группы и политические институты (такие как честные выборы и независимый суд) — за последние два десятилетия большей частью или уничтожены, или превращены в имитацию. Почему так случилось? Наиболее подробный ответ на этот вопрос — в статье Григория Явлинского «Причины». Добавлю лишь, что институт честных выборов и политической конкуренции уничтожался, в том числе при активной поддержке наиболее влиятельной и «медийной» части прогрессивной общественности — пуще всего боявшейся «возврата коммунистов». То, что потом к власти пришел нерушимый блок чекистов и чиновников, их слегка отрезвило, но было поздно. И что ровно та же общественность поддерживала «авторитарную модернизацию»: проведение экономических реформ при подавлении демократических институтов, с сосредоточением власти в руках «президента-реформатора», которому не должен мешать «реакционный парламент». Когда же выяснилось, что реакционером оказался именно президент (причем назначенный «реформатором» преемник) — опять же, было поздно... А теперь — о том, «куда ж нам плыть», чтобы снова не наступить на те же политические грабли. Общий вектор движения понятен: в сторону политической конкуренции и честных выборов, разделения властей и федерализма, правового государства и верховенства закона, независимого суда и свободных СМИ, прекращения политических репрессий и отмены политической цензуры, европейского выбора (в том числе отрицающего насилие в его крайних формах как способа решения проблем) и отказа от имперских амбиций. Однако, как показывает российская практика, обозначения таких намерений (и даже попыток построения соответствующих институтов) недостаточно. Потому что все это не работает (или быстро превращается в фикцию) в самодержавной «оболочке». Ибо российское самодержавие — единоличная, никем не контролируемая и не ограниченная власть человека, стоящего во главе политической пирамиды, какую бы фамилию он ни носил, — и есть главная российская беда, а вовсе не дураки и дороги. Нечасто ссылаюсь на свои тексты, но на этот раз придется. В январе 2004 года в «Новой газете» была опубликована моя статья «Долой самодержавие!». В ней говорилось, что именно этот лозунг должен стать главным на ближайшие годы для российских демократов, которым надо перестать верить в политические сказки о просвещенной монархии и выступать за ликвидацию самодержавия как политического института. Тогда это было воспринято многими как политические фантазии. Потом о необходимости политических реформ — и в первую очередь серьезного ограничения президентской власти в пользу парламента — заговорили все больше и больше. И не только оппозиционные политики, но и наиболее авторитетные эксперты — такие как Лилия Шевцова. Б о р и с В И Ш В И Ш Н Е В С К И Й СТР. 64–65  идеи Апотом все чаще и чаще стала звучать мысль не просто о политической реформе, но и о кардинальном изменении политической системы: отказа от президентской республики либо в пользу президентско-парламентской, либо в пользу парламентской (сразу скажу, что моя позиция на протяжении последних десятилетий именно такова: только парламентская республика!). Последним по времени выступлением такого рода оказалась колонка, переданная в «Вашингтон пост» командой Алексея Навального от его имени и опубликованная 30 сентября. В ней он призывает к парламентской республике — хотя всего четыре года назад в его программе речь шла о президентско-парламентской республике с ограничением «некоторых полномочий президента». Уверяя, что после конца СССР «и демократическая общественность внутри страны, и тогдашние западные лидеры совершили чудовищную ошибку, согласившись на предложенную командой Бориса Ельцина модель президентской республики с огромными полномочиями лидера». Ну что касается общественности: отнюдь не вся она с этим соглашалась. «Яблоко», например, тогда подвергалось критике многих Кто вместо Путина? Никто СТР. 62–63  ,, В парламентской модели не просто есть место для разных политических сил и возможность для создания коалиций. В ней ни у главы парламента, ни у главы правительства нет представления о себе как о «самом главном начальнике» Александр ПЕТРОСЯН / Коммерсантъ 64 – 65 64 – 6 5 Борис ВИШНЕВСКИЙ «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 из тех, кто называл себя демократом, именно за то, что не поддерживало концентрацию власти в руках Ельцина и его право игнорировать законы «во имя реформ». И за то, что не поддерживало приватизацию «по Чубайсу» и финансовую стабилизацию в духе ортодоксального монетаризма. Если же говорить о западных лидерах, то им была совершенно безразлична модель политического устройства России — лишь бы (не раз слышал это тогда от западных политиков) «обеспечивалась стабильность». Поэтому они поддержали Ельцина и во время октябрьского конституционного переворота в 1993 году, и во время первой чеченской войны с множеством жертв среди гражданского населения, и во время президентских выборов 1996 года с их массовыми фальсификациями, и во время операции «Преемник»... Но вернемся к парламентской республике, которая (вопреки утверждению Навального, что «этого в России не было никогда») у нас уже была — в 1990–1991 годах. И очень даже неплохо работала. Правительство формировалось парламентом, им и контролировалось, а председатель парламента Борис Ельцин не мог принимать единоличные решения — ему нужна была поддержка парламентского большинства, и он, чтобы провести тот или иной закон или кадровое решение, был вынужден идти на переговоры и компромиссы. Как, собственно, и бывает в парламентских режимах. И точно так же была устроена власть в регионах, включая Москву и Петербург: избранный гражданами представительный орган, формирующий исполнительную власть и контролирующий ее. Проблемы начались именно тогда, когда на всех уровнях, начиная с самого верхнего, решили ввести единоначалие — как более простой и быстрый способ принятия решений, не требующий утомительных (порой) обсуждений и консультаций. И перешли к президентской модели, чей ключевой недостаток состоит в том, что на выборах (за редчайшими исключениями) невозможны коалиции, и победитель получает все. После чего ведет себя соответственно: считая, что полученный кредит доверия позволяет не учитывать ничье мнение, кроме собственного. Или мнения тех, кого он сам отобрал для выслушивания. В парламентской модели не просто есть место для разных политических сил и возможность для создания коалиций. В ней ни у главы парламента, ни у главы правительства нет представления о себе как о «самом главном начальнике», которого окружают сплошь подчиненные, обязанные исполнять приказы, а не обсуждать их. И в ней есть и «защита от дурака», механизм исправления ошибок, изменения или отмены неверных решений. Из-за этого в странах парламентской демократии бывают кризисы (с уходом правительства, с досрочными выборами), но не бывает никаких катастроф... Вдекабре 1994 года секретными указами президента Бориса Ельцина была начата «контртеррористическая операция» в Чечне. Она же — первая чеченская война. Будь тогда в России парламентская республика, то навряд ли парламент — даже такой, каким был российский съезд народных депутатов (доработай он весь положенный срок) или какой была в 1994-м Государственная дума с присутствием самых разных политических сил, — санкционировал бы эту «операцию». И уж как минимум это сопровождалось бы яростными спорами с непредсказуемым результатом. Ну а в президентской республике о начале «контртеррористической операции» узнали постфактум — и парламент, а значит, и общество не имели никаких легальных возможностей что-то изменить. Да, конструкция парламентской республики не лишена своих недостатков. Но она — в отличие от президентской — куда меньше подвержена авторитарной трансформации. И предоставляет для носителей власти куда меньше соблазнов — потому что резко сужено пространство для единоличных решений в чью-либо пользу. А на естественный вопрос: «Неужели вы хотите дать нынешней Госдуме право формировать правительство?» — могу дать естественный ответ: нынешней — нет, не хочу, а вот Дума, избранная при парламентской модели и на честных выборах, будет принципиально иной. В том числе и потому, что граждане, понимая, что выбирают власть (когда каждая партия идет на выборы, объявив, кого назначит в правительство), будут иначе относиться к своему голосованию. Конечно, одной только трансформации президентской республики в парламентскую недостаточно. Нужна очень серьезная «перестройка», пользуясь терминологией эпохи Михаила Горбачева. Необходим отказ от национал-имперского мышления и мечтаний о возрождении рухнувшей империи, от ядерных угроз и милитаристских заявлений. Необходим абсолютный приоритет прав и свобод человека — и обязанность (закрепленная и сейчас в Конституции, но не выполняемая) основывать на этих правах и свободах все решения и действия властей. Необходим отказ от представления о государстве как о субъекте с собственными интересами и от приоритета государства над обществом и личностью. Необходима судебная реформа и реформа местного самоуправления. И многое, многое другое. Тогда — есть шанс на лучшее будущее. И очень важно не упустить его. Если же система останется прежней, если будет увлеченно обсуждаться вопрос: «Кто вместо Путина?» — так и жизнь большей частью останется такой, как есть. Более того, очень быстро возникнет какой-нибудь «Путин 2.0», только с другим окружением, другими фаворитами и другим распределением благ и ресурсов среди «своих». Но с тем же стремлением объявить врагами и «национал-предателями» тех, кто смеет ему перечить. Поэтому ответ на указанный вопрос таков: никто не должен быть вместо Путина. ,, Если же система останется прежней, если будет увлеченно обсуждаться вопрос: «Кто вместо Путина?» — так и жизнь большей частью останется такой, как есть Протоиерей Андрей КОРДОЧКИН: «Власть считает, что слово «мы» может произносить только она» О ненависти, личном выборе и надежде Отец Андрей Кордочкин — священник Русской православной церкви, публицист и один из авторов письма священнослужителей против военных действий в Украине. К нему в собор святой равноапостольной Марии Магдалины в Мадриде приходят и русские, и украинцы, вынужденные жить вдали от родины. Полгода назад, когда многих впервые посетило ощущение беды, в интервью «Новой газете» он говорил, что это еще не конец — будет хуже. Прогноз, к сожалению, оправдывается. 66 – 67 66 – 67 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 СТР. 68–69  «НОВАЯ РАС ощущения «Следовать Христу — означает признать ограниченность власти государства» — За семь месяцев боевых действий ненависть людей друг к другу неизмеримо выросла. Что эту ненависть может утолить, куда она может привести и как ей не поддаться? — За это время образовался новый полюс ненависти. Если в марте-апреле были те, кто считал то, что называется специальной военной операцией, оправданным, и были те, кто выступал против, то сейчас появилась новая категория людей в публичном пространстве, в телеграм-каналах, которые считают, что все происходит чересчур гуманно, слишком либерально, что нужно наконец перестать миндальничать. Есть предположение, и я его разделяю, что сейчас именно эти люди наиболее опасны. Ставки растут, встает даже вопрос о возможности использования ядерного оружия, и в этом смысле ситуация сейчас значительно тяжелее, чем несколько месяцев назад. Но надо понимать, что утолить ненависть в человеке невозможно. Это потребность, которую он сам в себе разжигает. Ненависть возрастает в геометрической прогрессии. Ошибочно думать, что ненавидящий может выместить злость на ком-то и успокоиться. Этого не произойдет. — Как это остановить? — Ненависти можно и нужно сопротивляться, и сопротивление может быть разным. В ХХ веке человечество знало примеры массового ненасильственного сопротивления в разных странах — в Индии, в Америке. Нужно вспомнить Мартина Лютера Кинга, который считал, что с помощью ненасильственного сопротивления человек, с одной стороны, исполняет Христову заповедь о любви, а с другой — не остается пассивным по отношению к злу. Но в России такого опыта глубокой рефлексии не было — ни в богословском, ни в светском дискурсе. Достаточно сказать, что в нашей стране труды Мартина Лютера Кинга издавались всего лишь однажды — в 1970 году, да и то в цензурированном виде. В то же время я считаю, что для современной России он является самым актуальным писателем. Как моя христианская вера определяет мою гражданскую позицию? — все его труды именно об этом. — Почему в России не было опыта ненасильственного сопротивления? — Действительно, почему? Почему, например, в США во время вьетнамской войны было антивоенное движение, а в СССР во время афганской войны не было? Мне кажется, что к этому времени жилы у советских людей были уже подрезаны, они уже ощущали себя заведомо беспомощными перед государством. Я думаю, что сейчас тех, кто считает, что хватит миндальничать, на самом деле мало. Гораздо больше тех, кто говорит: понимаете, мы ничего не можем, нас изобьют, посадят в автозаки, заведут административные и уголовные дела. Что, в общем, правда — так и происходит. Потому что система, в которой люди оказались, построена на насилии, и не оставила им никакого пространства для ненасильственного сопротивления. Понятно, что российская конституция формально предоставляет все права на собрания и на свободу слова, точно так же, как это делала сталинская конституция. Но так же понятно, что это иллюзия, и государство не соблюдает правила игры. В христианстве есть очень важный момент. Когда совершается крещение, тот, кого крестят, на вопрос священника о Христе: «Веришь ли Ему?» — отвечает: «Верю Ему как Царю и Богу». То есть Царь есть тот, кто имеет всю полноту власти, а потому следовать Христу — означает признавать ограниченность земной власти, власти кесаря. В древней Церкви этот мотив звучал настолько радикально, что апологетам пришлось приложить немало труда, чтобы доказать: христиане — не анархисты, мы не отрицаем сам принцип земной власти как таковой. Но тем не менее последнее слово мы оставляем за Богом. — Церковь в раннехристианские времена вообще была оппозицией государству. — Церковь не боролась с империей, она просто ее не видела, будучи обращенной к небесному Царству, а империя этого не прощала. Считалось, что от исполнения императорского культа зависит ее благоденствие, Pax Romana. И люди, которые не участвовали в императорском культе, тем самым ставили под вопрос благополучие государства. Империя считала, что власть императоров священна, а христиане в это не верили. Тот же дискурс повторился в ХХ веке. Анна АРТЕМЬЕВА Т а т ь я н а Б Р И Ц К А Я Мыслители фашистского толка, включая Муссолини и Ильина, считали, что государство есть совершенное выражение человеческого духа, а вот Бердяев писал, что полицейский — полезная и нужная в своем месте фигура, но ее не следует слишком тесно связывать с абсолютным духом. Если христиане не верят в самообожествление государства, то у них возникают проблемы. «Поле битвы становится фабрикой святых» — На днях один российский митрополит заявил, что наши переживания — оттого, что люди читают альтернативные СМИ — не то что в советское время. И призвал покаяться читающих новости в интернете. Почему РПЦ так однозначно поддерживает все, что исходит от государства? — Не думаю, что проблемой человека может быть знание. Проблемой человека может быть только то, что он чего-то не знает и знать не хочет. Думаю, что энергия агрессии основана не только на ненависти, но и на незнании, которое является сознательным выбором человека. Невежество генерирует ненависть. Изоляция, в том числе информационная, генерирует страх. Человек или считает, что он имеет право узнать что-либо за пределами официальной повестки, или сознательно принимает решение об этом ничего не знать. И тогда уже работает Оруэлл: «Незнание — сила». То, что к этому публично призывает целый митрополит, достойно сожаления. Что касается выбранного институциональной церковью направления, оно не всегда было таким. Я бы вспомнил позицию патриарха Алексия II относительно чеченской войны. К примеру, в 1994 году он не только требовал прекратить действия, ведущие к гибели мирных жителей, но и указывал на то, что до русских людей не доходит вся информация о том, что происходит, а та, что доходит, оказывается противоречивой и искаженной. Сейчас институциональная церковь взяла совсем другую тональность. Наверное, отчасти это историческое наследие, парадигма со времен императора Константина, когда своей повестки у церкви не было, и она транслировала то, что говорила власть. Это так называемый идеал «симфонии» церкви и государства в его практическом выражении. Кроме того, и советское прошлое оставило свою печать. Недавно многие вспоминали пример из истории Византии. В Х веке император Никифор Фока пытался навязать Патриарху Константинопольскому концепцию, что любой воин, который погибает на войне, становится мучеником и должен почитаться как святой. Это церковью не было принято, в частности, на основании древнего правила святителя Василия Великого, согласно которому, если воин проливает кровь на поле боя, то на три года он отлучается от таинства причащения. И то, о чем говорит Святейший Патриарх Кирилл — что человеку, который идет участвовать в боевых действиях и погибает, верный присяге, прощаются все грехи, — это концепция, которая на самом деле ни на чем не основана. — Это ересь? — Можно говорить о ереси, когда речь идет о богословском мышлении. Здесь же никакого богословского мышления нет, просто есть попытка сакрализовать насилие. Те же самые слова о прощении грехов говорил папа Урбан перед крестовым походом в 1095 году. Если вы послушаете, например, проповедь Святейшего Патриарха в день Рождества Пресвятой Богородицы, 21 сентября, то в ней о Рождестве Богородицы, по сути, ничего не сказано. Праздничным утром люди узнали о так называемой частичной мобилизации, а через несколько часов услышали эту проповедь — почему они должны участвовать в военной операции. Прежде чем пытаться осмыслить эту идею в свете православного богословия, я бы задал вопрос логического плана. Патриарх обращается к пастве не только в России, но и в Украине, потому что независимость Украинской православной церкви Москвой официально не признана, и он сам говорит, что Россия и Украина составляют единое пространство Русской православной церкви. В этом случае слова о прощении грехов относятся в равной степени как к российскому солдату или офицеру, так и к украинскому солдату и офицеру. Выходит, что люди с обеих сторон конфликта принадлежат одной церкви, через участие в боевых действиях получают прощение грехов, а поле битвы становится фабрикой святых для тех и других? ощущения То, о чем говорит Святейший Патриарх Кирилл — что человеку, который идет участвовать в боевых действиях и погибает, верный присяге, прощаются все грехи, — это концепция, которая на самом деле ни на чем не основана «Власть считает, что слово «мы» может произносить только она» СТР. 66–67  СТР. 70–71  68 – 69 68 – 69 Военнослужащие во время божественной литургии в соборе Воскресения Христова, главном храме Вооруженных сил РФ Вячеслав ПРОКОФЬЕВ / ТАСС ощущения «Власть считает, что слово «мы» может произносить только она» СТР. 68–69  Недавно было опубликовано послание архиепископа Сан-Францисского и Западно-Американского Вениамина, где он размышляет над этой проповедью. По его мнению, трудно поверить в то, что, например, некий солдат, который кого-то убьет, а потом сам будет убит, без раскаяния освобождается от грехов только потому, что он погиб в бою. Архиепископ Вениамин говорит, что это новая идея, которая не имеет оправдания в нашем богословии. Кроме того, по его мнению, солдат, совершивший военное преступление и не раскаявшийся, больше похож на шахида, чем на христианского мученика. Ведь мученик жертвует своей жизнью, а не чужой. — Получается, мы оказались не очень хорошими христианами? — То, что происходит сейчас, очень похоже на междоусобицы между древнерусскими княжествами, которые были мотивированы борьбой за землю и власть. Эти столкновения происходили между людьми не просто одной веры, но порой связанными родственными узами, — вспомним первых русских святых Бориса и Глеба и их старшего брата, по воле которого они и были убиты. Тезис, озвученный в том числе главой российского государства, что русские и украинцы — один народ, на первый взгляд кажется достаточно мирным. На самом деле, это доктринальная основа спецоперации. Если вас как народа не существует, то ваше государство — это недоразумение, его вообще Ленин придумал. Мы готовы вас принять и любить, когда вы признаете, что вы — это мы. А если не признаете по-хорошему, придется по-плохому, «нравится — не нравится»... Но украинскому народу невозможно доказать, даже с оружием, что его не существует. Я почти 19 лет имею дело с украинцами, и знаю о чем говорю. — Мир стоит на пороге серьезных испытаний. Если прежде говорили лишь о гипотетической возможности ядерного удара, то теперь уже начиАнна АРТЕМЬЕВА 70 – 71 70 – 71 нают даже даты обсуждать. Почему человечество так тянет к самоистреблению? — Ответ на этот вопрос можно найти, с одной стороны, в Библии, а с другой стороны, его дает психоанализ ХХ века. Фрейд говорил, что в человеке два самых значимых стремления: к любви и к смерти. Вспомним евангельский образ бесноватых: они бросаются в огонь и воду, для того чтобы сгореть или утонуть. Когда из человека выходит легион бесов, они входят в свиней, и свиньи бегут в озеро и в этом озере тонут. В человеке, исковерканном грехопадением, кроме нормального стремления жить и любить, есть тяготение к смерти, которое может выражаться в саморазрушительном, долгосрочном суицидальном поведении. Недавно мне попалась статья одного ученого, где, в частности, рассматривался пример Германии до и во время войны. Мифологизацию и героизацию смерти в бою элита транслировала в народ настолько усердно, что и сама в это поверила, и в конечном итоге запрограммировала свою собственную гибель и разрушение государства. Мы уже вспоминали Муссолини и Ильина. Они оба были очарованы войной и смертью в бою, во всем этом для них не было никакой трагедии. А Бердяев, в свою очередь, писал, что Бог не замечает смерти империй, но всегда видит смерть отдельного человека. — То есть элита создает пропаганду и сама в нее начинает верить? — Безусловно, мы сейчас находимся внутри того, что психологи называют индуцированным бредом. Именно поэтому многие отмечают: политические лидеры, пропагандисты, которых мы видим в новостях, очень похожи на людей, которые просто вовлечены в некую секту. Они уже не способны к критическому, рациональному восприятию. Секта обесценивает их собственное существование и существование мира. «Нельзя позволить дьяволу украсть у тебя жизнь» — Сотни тысяч людей покидают страну. Кому тяжелее: тем, кто уехал, или тем, кто остался? — Это невозможно сравнивать. Мы не можем сравнить человека, который работает в Москве на крупную международную компанию, которая берет на себя его релокацию в Дубай, обеспечивает жильем, квартирой и всем необходимым, с тем, кто, например, пересекает по земле границу в Грузию или в Среднюю Азию, не имея средств и понимания того, где и на что он будет жить. Хотя тяжело обоим. Но и тем, кто остается, тоже непросто, они понимают, что остаются в заложниках. Мы все в очень незавидном положении. — Как вы относитесь к критике уезжающих в эти дни со стороны самых разных людей, в том числе эмигрантов предыдущих волн? Мол, вас так много, могли бы остаться в России и все изменить. — Мне кажется, довольно подло, если человек, уехавший в марте, осуждает того, кто уехал в сентябре. Я вообще не вижу смысла никого осуждать и критиковать. Каждый принимает для себя решение, которое считает правильным. Хорошо понимаю логику тех, кто уезжает. Хорошо понимаю логику тех, кто остается, даже имея возможность обеспечить себе достойную жизнь в другой стране. Важно принять максимально правильное решение для себя, для своих близких, руководствуясь соображениями их благополучия и безопасности. Потому что, очевидно, государство перестало выполнять функцию гаранта свободы, благополучия и безопасности граждан. Оно перестало соответствовать тем целям, ради которых существует, и из него бегут. Поэтому каждому приходится этот вопрос решать самому. Сейчас именно то время, когда мы должны быть солидарны. Мы должны чувствовать, что готовы друг друга поддержать, независимо от того, в какой географической точке оказались. — Между тем уехавшие недолюбливают тех, кто остался, и наоборот. Те, кто числился либералом, готовятся определять, кто «хороший» русский, а кто не очень. Почему мы всегда грыземся между собой? — Бродский говорил, что русского человека в ХХ веке вытащили на колоссальный экзистенциальный холод, но вместо сострадания результатом этого обморожения стало отчуждение, презрение всех ко всем, и жизнь по латинской пословице: человек человеку волк. Думаю, эта атомизация не является чем-то новым. Атмосфера недоверия, подозрительность, стукачество стимулировались и продолжают стимулироваться государством, потому что авторитарное государство иначе существовать не может. Вы помните историю, которую рассказывала адвокат Мария Эйсмонт про варежки? Заключенный по «московскому делу» Константин Котов сидел в колонии во Владимирской области, зимой отец послал ему варежки, но посылка не дошла. Ударили морозы, и тогда другой заключенный отдал Котову свои варежки. Столь простое и гуманное, казалось бы, действие было рассмотрено как нарушение правил, и были наказаны оба. И тот человек, который поделился варежками, по всей видимости, потерял шансы на УДО. В атмосфере, когда государство считает, что слово «мы» может произносить только политбюро, воспитаны несколько поколений. Поэтому, когда нам действительно нужна помощь, мы не можем быть уверены в том, что навстречу будет протянута рука, но сейчас солидарность прорастает снизу, и это дает надежду. — Люди — и те, кто «за», и те, кто «против», — сейчас испытывают беспомощность и страх. Вам не кажется? — Мы страдаем, потому что не только не можем в глобальном смысле изменить ситуацию, но даже на нее повлиять. Но я не очень верю в плохие времена. Я думаю, что любое время, даже самое тяжелое — это всегда возможность проявить себя и со светлой стороны, и с темной. Стоит прочитать «Силу бессильных» Вацлава Гавела. Он спрашивает: что могут сделать люди лицом к лицу с репрессивной машиной, не имея абсолютно никакого инструмента к своему освобождению? Но оказывается, что эта очень страшная внешне машина вся держится на сухих соплях, на вранье, на показухе. Ее распад и разрушение казались невероятным в социалистической Чехословакии или в СССР, но процесс распада мы увидели своими глазами. — Кажется, будто дементоры высасывают радость из нас. Есть какой-то способ сохранить ее, не забывая о том, что происходит? — Надо делать то, что требует предельной концентрации, не позволяя одновременно скроллить в телефоне. Когда я занимаюсь своим ребенком, которому сейчас четыре года, я не могу играть с ним или читать ему книжку и в то же самое время читать новости. Если моя рука тянется к телефону, он говорит: «Папа, выключи!» Он хочет, чтобы я принадлежал в это время только ему, и это вполне справедливое требование. Не нужно чувствовать себя виноватым, когда мы чему-то рады, когда мы счастливы. Не нужно искусственно культивировать чувство вины: «Не должно мне быть хорошо, когда кому-то плохо». Каждый человек по своей природе стремится к жизни, даже находясь в тяжелейших условиях, даже в концлагере. Нормально, что каждый думает о своей ответственности за то, что происходит. Но нельзя дьяволу позволять украсть у тебя жизнь, если не биологически, то эмоционально, духовно, психически — отнять у человека все то, что мы называем полнотой жизни. Потому что именно это и является его работой. Татьяна БРИЦКАЯ «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 Аристократ, демократ, заключенный, ссыльный, миллионер, революционер, издатель, писатель — во всем свободный... Репродукция портрета Александра Ивановича Герцена (1867 год). Точная дата съемки не установлена Сердце Ге р ц е н а ТАСС Итак, облик. Все, видевшие его, сходятся на том, что он был среднего роста и полноват, а Толстой даже назвал его «толстеньким человеком». Иван Панаев назвал его карие глаза «остроумными» и заметил «тонкое юмористическое выражение у оконечностей губ». Авдотья Панаева говорит о его серых глазах и «скором, громком голосе». Лев Толстой, пришедший в гости к Герцену в его лондонский Park-House, видел, как полноватый Герцен скатился по лестнице, «как мяч», и много лет спустя говорил о том, что в нем было «внутреннее электричество». Многие подтверждали, что Герцен был похож на свои фотографические портреты, но портреты не могли передать его «удивительно живых глубоких глаз, которые, освещая огнем это красивое лицо с высоким, прекрасно очерченным лбом, придавали ему особенную привлекательность». К его странным свойствам относилась способность обходиться без сна. Когда гости уходили в три часа ночи, он шел гулять, гулял до утра и возвращался в отличном расположении духа, чтобы снова разговаривать, спорить, читать и писать. Во Франции, чтобы издавать газету или журнал, нужно было дать залог. Герцен дал сидевшему в тюрьме «неукротимому гладиатору» анархисту Прудону 24 тысячи франков на залог для издания газеты «Глас народа» и был в ней соредактором. Прудон писал в газету из тюремной камеры с окном, забитым до середины досками, 72 – 73 72 – 73 СТР. 74–75  ,, Начиная Воль ную русскую типографию, он обращался к огромной стране, которая молчала, как придавленная плитой: «Быть вашим органом, вашей свободной, бесцензурной речью — вся моя цель». И страна заговорила газету закрыли, «мой залог был схвачен до копейки», и в длинном перечне предъявленных полицией причин, почему Герцен подлежит высылке из Франции, было участие в подрывном издании. Но закрытие и высылка — это было только начало, не конец. В Лондоне, годы спустя, он основал Вольную русскую типографию, где печатались «Колокол» (с приложением «Под суд»), «Полярная звезда» и «Голоса из России». Начиная дело, он обращался к огромной стране, которая молчала, как придавленная плитой: «Быть вашим органом, вашей свободной, бесцензурной речью — вся моя цель». И страна заговорила. Материалы для его свободных русских изданий шли потоком: русские, выехавшие за границу, посылали ему из Германии конверты и пакеты с документами, памфлетами, разоблачениями, редкими историческими материалами. Эти же русские путешественники потом ввозили неподцензурные издания Герцена в Россию. Сотен или десятков тысяч экземпляров, которыми гордится современная пресса, Герцен не знал; «Колокол» в момент наивысшей популярности имел тираж 2500 экземпляров, и этого хватало, чтобы греметь на всю Россию — от Зимнего дворца до каморок разночинцев. Один мемуарист называл «Колокол» «высшей инстанцией, к которой апеллировали все искавшие правды». Правительство запрещало газету лондонского эмигранта, но при этом внимательно читало критику и разоблачения, которые там печатались. Влияние «Колокола» доходило до того, что на его статьи порывались отвечать высокие сановники. Иркутский генерал-губернатор Муравьев, написавший опровержение на одну из статей «Колокола», должен был прибегнуть к протекции ссыльного Бакунина, чтобы опубликовать свой ответ. Попасть к Герцену в гости было просто. Его адрес можно было узнать в книжном магазине Трюбнера в лондонском Сити. По заведенному порядку Трюбнер передавал Герцену записку, в которой посетитель сообщал краткие сведения о себе и просил о встрече. Часто гостя ждал обед с шампанским и фруктами и беседа до позднего часа, когда омнибус уже не ходит. Тогда Герцен предлагал гостю остаться у него на ночь. Некоторых посетителей он заманивал на обед русской кашей, приготовленной из русских же продуктов, которые доставлял ему капитан русского корабля, почитатель и поклонник Герцена. Герцен был мастер бесед, король общения. «Речь его сверкала неистощимым каскадом острот, шуток, каламбуров, блестящей игрою неожиданного сближения мыслей и образов». Толстой видел в нем сочетание «глубины и блеска» — нечастое в людях сочетание. Если к нему приходил человек пишущий, то он мог попросить читать себе вслух его труд — однажды слушал пять часов подряд, как гость читал ему свой проект освобождения крестьян. И, дослушав с величайшим вниманием до конца, тут же велел отправить в печать в своей Вольной русской типографии. Но мог и молчать, слушая спор гостей — о политике, о России, о Европе, о философии, о религии, о будущем, близком и дальнем. Один из мемуаристов написал, что Герцен смотрел споры, как другие смотрят спорт. Бутылка шампанского часто была спутником послеобеденных бесед в его лондонском кабинете. В России, пока он не покинул ее, в ныне исчезнувшем подмосковном Соколове, где он снимал на лето имение и куда приезжали к нему друзья, он имел привычку перед обедом выпивать рюмку водки. Однажды, после затянувшейся за полночь дружеской беседы — она же попойка, ибо пили много и весело, — вся водка была выпита. Герцен, светлый ум, догадался — взял спирт, на котором его жена готовила кофе, капнул воды. Это ему так понравилось, что он не раз потом пил спирт с Иваном Панаевым. Герцен вырос в доме на Тверском бульваре, где жили его отец Иван Алексеевич Яковлев и брат отца, сенатор (Герцен всегда писал — Сенатор). Детское имя Герцена было Шушка. В доме было шестьдесят человек прислуги. Каждый имел одно дело, не особо обременительное. Один человек, например, подогревал газету, прежде чем ее подадут Ивана Алексеевичу. Ну действительно, не читать же барину холодную газету! В памяти мемуаристки осталась «приемная, полная лакеев». В доме Александра Яковлева, племянника отца Герцена, «нас всегда встречало несколько человек прислуги, у которых не было другого занятия, кроме курения табаку и игры на торбане» (пишет другая мемуаристка). Так, переходя из одного помещичьего дома в другой, можно собрать целый народ якобы занятых, но на самом деле почти ничего не делающих людей. Не этот ли уклад жизни под другим именем и в других формах переходил из века в век и сохранился вплоть до СССР? «Мы делаем вид, что работаем, а они делают вид, что платят». Но не только люди низшего звания симулировали занятость, высшего — тоже. Сам Шушка с восьми лет был записан на службу в Кремлевскую экспедицию, никогда туда не ходил, но зато в дом на Тверском бульваре время от времени приезжал чиновник и объявлял о присвоении ему очередного чина. До университета, то есть до семнадцати лет, малолетний чиновник без опыта службы не знал ни компаний, ни широкого дружеского круга, он жил в доме отца, в двух своих небольших комнатах, и знал только родных и учителей. Из друзей были у него только кузина и Ник Огарев. Он жил, отрезанный от мира толстыми стенами особняка, в тяжелой атмосфере дома, где его отца все называли «der Herr» и боялись его, хотя он не был ни злым человеком, ни садистом в духе помещиков-самодуров. Но он был тяжелый человек, который часами читал нотации провинившимся слугам. Он не любил свежего воздуха и запрещал открывать окна в доме. «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 ощущенияощущения А л е к с е й П О Л И К О В С К И Й ощущения Сердце Герцена СТР. 72–73  Репродукция Фотохроники ТАСС Прямо с университетской скамьи Герцен попал в тюрьму. Ночью за ним пришли, полиция рылась в его книгах, бумагах и белье. Он девять месяцев сидел в Крутицких казармах, в ушедшей в землю старинной келье, превращенной в камеру. Однажды потерял сознание от угарного газа — его отпаивали хреном с солью. «К тюрьме человек приучается скоро, если он имеет сколько-нибудь внутреннего содержания». Не будем эти слова Герцена трактовать расширительно, имея в виду всякую тюрьму — он говорил о той, в которой сидел и где ему позволяли учить итальянский, варить кофе в печке и даже однажды распить с надзирателем бутылку прекрасного «Иоганнесберга», откупорив ее с помощью гвоздя. Герцен проходил по делу о пирушке, на которой молодые люди выпили, танцевали и пели издевательскую песню об императоре Николае. Кажется, чепуха, пустяк, но не таков был Николай, «бездушно-жестокосердный и мстительный» человек с «оловянными глазами»: он создал следственную комиссию, чтобы месяцами искала тайное общество. Герцен ни на одном из многочисленных допросов ничего не признал, ни в чем не сознался, никого не выдал и ни разу не каялся, а вел себя с холодной дерзкой вежливостью дворянина. По пути в ссылку — он ехал в возке вместе с жандармом — он едва не утонул, когда возок плыл на дырявом дощанике по разлившейся на пятнадцать верст Волге. Когда молодой Герцен поехал в свою первую ссылку в Вятку, то это была ссылка барина, который ни при каких обстоятельствах не должен лишаться достоинства и комфорта: вместе с ним, помимо множества одежды, вещей, книг, поехали ящик с лучшими винами и другой с холодными паштетами. Сопровождали его бывший учитель Зонненберг, имевший задание обставить новое жилье Шушки и обустроить его жизнь, и дядька Петр Федорович, до этого четыре года возивший его в университет. Когда он вернулся из ссылки, он и тут был барином — не захотел жить в одном доме с отцом, пусть дом на Тверском бульваре и имел несколько десятков комнат. Отец дал ему дом на Сивцевом Вражке, и там он жил с женой и маленьким сыном. Богатый человек, миллионер с ценными бумагами в портфеле (однажды портфель со всем его состоянием украли в Неаполе, но он его вернул, совершив прогулку в трущобы, где говорил с тем, кого сегодня мы бы назвали «главарем мафии»), знакомый с Джеймсом Ротшильдом, который помог ему вернуть имения и капиталы, арестованные в России, — и при этом радикал, смело и резко выходивший за границы дозволенного. 74 – 75 СТР. 76–77  Насколько далеко он выходил, показывает, например, то, что княгиня Хованская, сестра отца Герцена, называла его, дважды сосланного, «каторжником». Иван Панаев говорит о «беспощадной крайности» его воззрений и о «желчном сарказме», который, впрочем, появился только в поздние годы. А до этого в Герцене никакого сарказма не было — одно чистое пламя свободы. Между Герценом и императорской Россией было непримиримое противоречие. Он был в словах и мыслях широк, она была в мозгу своем узка, вся состояла из каких-то загогулин и наростов. Он был свободен всей душой и складом мысли, а они лезли к нему со своими правилами и установлениями, в которых он за версту чувствовал лицемерие и гнусность. Принять их правила жизни было для него то же самое, что добровольно заколотиться в душный ящик. Так жить он не хотел. Презрением и ледяной насмешкой дышат строки и страницы, которые он написал о власти, ее людях и порядках. Он со злой усмешкой видел их насквозь, а они тоже — видели в нем карбонария. Император Николай — даром что имел власть над миллионами людей — был человек мелкой мстительности и трижды запрещал Герцену выехать за границу. Собственноручно писал на его прошениях: «рано». Что рано? почему рано? и откуда ты, толоконный лоб в мундире, знаешь, что рано? Когда все же, после одиннадцати лет непрерывного полицейского надзора, Герцена выпустили, он на границе пожалел, что вторую голову орлу не снес: «Вот столб и на нем обсыпанный снегом одноглавый и худой орел с растопыренными крыльями... и то хорошо — одной головой меньше». Тупость полбеды, а беда — жестокость. Как много видел он того и другого там, где другие ничего не видели, потому что привыкли, притерпелись, притерлись, разложились. А он видел голодных крестьян, насильно переселяемых в Тобольскую губернию и «кочевавших без корма и ночлегов по Тверской площади», видел одетых в солдатские шинели еврейских детей восьми, десяти и тринадцати лет, которых по десять часов в день гнали служить на флот по раскисшим дорогам, а они надрывно кашляли и тихо умирали; ужаснее этого он ничего не видел. Он знал губернатора, который, назначая чиновника на следствие, говорил ему, чем следствие должно закончиться, и горе чиновнику, если кончалось не тем; видел воров, казнокрадов, плутов, в ссылке должен был сидеть за одним столом с четырьмя писцами, узнал всю убогость их жизни и души, канцелярии называл «закоптелыми», а сидящих в них чиновников — «обтерханными». А попов — «духовными квартальными». Революция и «социальное обновление общества» были его мечтой с детства. В Париже он однажды видел, как по бульварам шли двадцать тысяч парижских пролетариев и пели Марсельезу. Это было одно из самых больших впечатлений в его жизни. Во время польского восстания 1863 года он шел против настроения русского общества, в том числе большинства читателей его изданий: «По его мнению, народная и государственная совесть России обязывала ее развязаться с Польшею и дать ей полную независимость». До такой радикальной мысли и в сегодняшней России не все дошли. Ценой этого было падение тиража «Колокола» с 2500 экземпляров до 500. Он жил широко и не умел иначе. Такой образ жизни он унаследовал от отца вместе с огромными деньгами, которые освобождали его от тех забот, которыми живут большинство людей. В подмосковном Соколове он на лугу устраивал обеды для гостей, один из которых называл их «почти колоссальными». В Париже он приглашал друзей на обед — непременно роскошный — в ресторан Petit moulin rouge; выезжая из Парижа в Рим, заказывал себе в Риме личного повара; в Англии, на даче в Торквее, пил чай из русского самовара с русской же черной икрой. В Лондоне он заказывал отдельные кабинеты в лучших ресторанах, приглашал на обед друзей и гостей и, желая их удивить и порадовать, угощал супами из бычьих хвостов и черепахи. Толстого, приехавшего к нему в его Park-House, он потащил в ресторан, который тому показался заведением невысокого пошиба. Но это был молодой Толстой, то есть не тот, который годы спустя размачивал баранки в кипятке и носил дерюгу и сапоги. «Я был в то время большим франтом, носил цилиндр, пальмерстон и проч.». Но главным в этих собраниях людей вокруг Герцена и вместе с Герценом были не черепаховые супы и не шампанское, которое заказывалось ящиками и которое, громогласно хохоча, разливал по бокалам друг Герцена Кетчер, главным всегда был разговор, мысль, беседа. В его доме в Лондоне было столпотворение гостей — русских, поляков, итальянцев, немцев. Они приходили и приезжали десятками и сотнями, чтобы передать ему рукопись или документ для «Колокола», чтобы сообщить ему свой план свержения царизма или обменяться с ним мыслями о будущем человечества. Прислуга знала, что должна пускать всех. Среди этих всех могли быть шпионы, поэтому Герцен, знакомя одного гостя с другим, никогда не называл фамилию, а только имя, да и то не всегда настоящее. Он знал, что в Европе полно русских шпионов и дом его под их присмотром. Он никогда не передавал в Россию записок, чтобы никто не знал его почерка, и избегал посылать на родину свои портреты. Береженого бог бережет. Его дом был центром европейской демократии, точкой притяжения для революционеров, анархистов, коммунистов, либералов из разных стран, бродильным чаном, где замешивались и всходили идеи и планы. Соцсети Репродукция портрета Александра Герцена (1836 г.) работы художника Александра Лаврентьевича Витберга. Точные дата и место съемки не установлены ТАСС «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 Народовольцы братья СерноСоловье вичи, Александр и Николай (которого Герцен за его рыцарский характер называл «Маркиз Поза»), эмигрант Василий Кельсиев (просил у Герцена работу и получил ее), Григорий Благосветлов (будущий издатель «Русского слова»), Павел Бартенев (будущий издатель «Русского архива»), художник Иванов (картина «Явление Христа народу»), Петр Мартьянов (крестьянин, выкупивший сам себя из рабства и мечтавший о земском царе, при возврате в Россию арестован и осужден, умер в тридцать лет в тюремной больнице), патер Печерин... В огромном потоке людей, проходившем через гостиную Герцена, совсем не обязательно все были революционерами или политиками; были там и два железнодорожных инженера Панаевы, певшие русские песни, в то время как четырехлетняя дочка одного из них Леля плясала в русском костюме. «Герцен и Огарев стояли взволнованные, грустные и обрадованные в то же время». Русская литература тоже шла к Герцену в гости: Иван Тургенев (отговаривал его издавать «Колокол»), Мария Маркович, она же Марко Вовчек (с мужем и сыном прожили у Герцена четыре дня), Чернышевский (договаривался с Герценом об издании «Современника» в Лондоне, если он будет запрещен в России), Михаил Михайлов (поэт, у которого впереди была Нерчинская каторга и ранняя смерть). И еще — Лев Толстой. Гарибальди приезжал в дом Герцена во время своего визита в Англию, когда улицы были загружены народом и люди впряглись в его карету вместо лошадей. Другой великий итальянец, Маццини, спорил с Герценом о задачах революции. Участник польского восстания Станислав Ворцель посещал его, французский республиканец Луи Бланк играл с его дочерью. Странным образом революционеров сменяли высокопоставленные лица из русских правительственных кругов, которые не афишировали свои визиты и говорили с Герценом один на один в его кабинете, и даже принц Наполеон, кузен императора Наполеона III, приезжал к нему, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Но нельзя представлять Герцена как всеядного любителя всего и всех на свете, готового улыбаться и блистать кому угодно. Убеждения были для него важнее личной приязни, вернее, с расхождением убеждений исчезала личная приязнь. Встретившись в Париже с Василием Боткиным, с которым когда-то был дружен, но разошелся из-за того, что тот сменил убеждения, он сделался «холодно спокоен... его добродушное выражение исчезло, а глаза ощущения Сердце Герцена СТР. 74–75  Русские писатели, публицисты, революционеры Николай Платонович Огарев и Александр Иванович Герцен (слева направо) в фотоателье братьев Майер. Репродукция. Великобритания. Лондон. Конец 1860-х гг. Точная дата съемки не установлена ТАСС 76 – 77 приняли строгое и даже жесткое выражение». С Кавелиным он прекратил всякое общение после того, как тот опубликовал одну свою статью, и холодно сообщил ему, что восстановит отношения только после того, как тот отречется от опубликованного. С Некрасовым, искавшим с ним встречи в Лондоне, чтобы объясниться после темной истории с деньгами Огарева, он отказался встречаться — велел, чтобы лакей вернул визитную карточку: «Не принимают». Удары, которые он получал, кажутся невыносимыми, несчастья его необозримы. Трое его детей умерли один за другим, едва родившись; сын Коля родился глухонемым; корабль, где мальчик был вместе с мамой Герцена Луизой Ивановной, ноябрьской ночью утонул в бурю у побережья Ниццы. Ночью Герцен шел вдоль ряда гробов, с которых снимали крышки, в свете свечи смотрел на лица мертвых и не смог найти среди них ни сына, ни матери. От Коли остался только саквояж с красками и перчаткой. Вернуться в дом, радостно иллюминированный к приезду сына китайскими фонариками, к столу под белой скатертью, на котором уже стоит шампанское и новые детские игрушки, и — что? Жена Герцена Наталья — его Natalie, так он звал ее, — была беременна и больна. Она не вставала с постели, ее мучали нервный тик, боли и те же мысли, что и Герцена. «Коля, Коля, не оставляет меня, бедный Коля, как он, чай, испугался, как ему было холодно, а тут рыбы, омары!» У нее случились преждевременные роды. Мальчика успели назвать Владимиром, прежде чем он умер. Наталья умерла вслед за сыном. «Ты дрянь перед своей женой» (когда-то говорил Герцену его друг Кетчер). Он это помнил. Перед смертью у нее почернели губы и зубы. «Все равно — жив, не жив, и еще более все равно — в Америке, в Ницце, в Шлиссельбурге». «Искалечена, опустошена». Так он сказал о своей жизни. Ночами он бродил по Лондону и в одиночестве долго сидел на мосту Ватерлоо, смотря на реку. Самоубийство? А дети, две маленькие девочки у него на руках? «Но самоубийством не кончают вследствие рассуждений; пуля не есть силлогизм». В Лондоне, в доме, который он снял, обставленном чужой мебелью — за границей у него никогда не было своей, — он жил с дочерьми и не справлялся с их воспитанием, он знал, что не справляется с хозяйством, не дает девочкам того, что давала им мать. Однажды он заплакал — этому есть свидетельница, которая была потрясена его слезами. «Русские и польские эмигранты наводняли его дом, как саранча. Они буквально завладевали домом, чувствовали себя господами, распоряжались и хозяйничали, как им заблагорассудится... Сам Герцен больше всех от этого страдал и часто доходил до крайнего раздражения». С годами он все сильнее чувствовал себя скитальцем с чемоданом и чернильницей, которую всегда возил с собой. Россия, для которой он писал, издавал и жил, повернулась к нему спиной и больше не считала его светочем и всесильным журналистом, которому следует посылать сведения обо всем; поток писем и посетителей из России сначала уменьшился, потом иссяк. Два года он издавал ослабевающий «Колокол» себе в убыток, а потом в поисках новой публики стал думать о том, чтобы издавать его на французском. В отличие от Огарева, который тоже был крупным богачом, но лишился состояния, Герцен хорошо управлял своими деньгами, но в полосе неудач и он делал ошибки. Когда в Америке началась Гражданская война, он продал американские ценные бумаги и очень жалел об этом, когда война кончилась и бумаги снова пошли в гору. Его мучила не только потеря денег, но и то, что он засомневался в успехе борьбы против рабства и заколебался в вере в американскую республику, которую называл «здоровой и органически развитой страной». Здоровье его пошатнулось, у него был диабет. Врачи советовали ему ехать в Карлсбад на воды, но он не хотел ехать в косную императорскую Австрию, когда-то выдавшую Бакунина русскому царю. Врачи просили его умерить гастрономическую роскошь ресторанных обедов, но он не хотел их слушать и жил, как прежде. Но как прежде не получалось, в самом воздухе произошли изменения, исчез воздух идеализма и свободы, которым он дышал, а в новой трезвой эпохе он ощущал себя потерянным и лишним. Он ездил по Европе, выбирая новое место жительства, думал о Париже, который то бодрил его, как шампанское, то наводил тоску, как Санкт-Петербург. Но и в Париж он не хотел, пока там был отвратительный Наполеон III. В Женеве он жил в роскошной вилле Chateau Boissiere, которую до него занимала русская великая княгиня. «О женевских эмигрантах он говорил с отвращением. Они его оскорбляли умышленно. Один кричит нарочно через улицу: «Герцен! Герцен! Будете дома?» — без всякой надобности, но чтобы показать: вот как мы его третируем». Они видели в поседевшем барине, живущем во дворце с парком и картинами, обломок прошлого и не без наглости требовали от него денег, а кроме денег он ничем не был интересен им. Он думал о смерти. «Конец, как и начало, придет случайно, помимо сознания и разума. Я не буду стремиться ни ускорять, ни избегать его». Жить в отрешении от мира он никогда не мог. Ему нужен был весь огромный, беспокойный, куда-то летящий, к чему-то стремящийся мир, наполненный людьми, исчерканный дымом труб, мир в гуле голосов, звучащих на площадях и в гостиных, мир со стуком колес кэбов и омнибусов, по крышам которых барабанил дождь. Поэтому в Париже он ходил на собрания и лекции, посещал сходки и встречи, слушал и спорил и повсюду и всегда был европейцем с душой русского. В Зале Капуцинов на лекции революционера Вермореля было душно и жарко, его продуло, он заболел. Это было воспаление легких, осложненное диабетом. За день до смерти в пять утра Герцен попросил дать ему хлеба, но в его гостеприимном, радушном, хлебосольном доме по странной случайности ночью не могли найти ни ломтика. Все-таки отыскали сухарик, дали ему. На похоронах Герцена в Париже было «человек тридцать разных мужчин... ни одного из русских». Единственный русский, Николай Тургенев, из-за больных ног не мог подняться по лестнице и долго ждал на улице, пока вынесут гроб. «Четверо служителей подняли ящик и понесли его мимо нас; все оставались в каком-то бесчувственном равнодушном безмолвии». Алексей ПОЛИКОВСКИЙ Александр Иванович Герцен, его дочери Наталья (слева) и Ольга (справа) около 1860 года. Репродукция. Точная дата и место съемки не установлены ТАСС «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 ощущения игры в бисер Элои и морлоки Отношения между ними стали важным сюжетом отечественной словесности вообще, а после революции — особенно Петр САРУХАНОВ 78 – 79 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 А л е к с а н д р Г Е Н И С 1. Эмигранты Крутой холм, на который я с трудом забрался, профессора прозвали «медленная смерть». Он был увенчан библиотекой, а без нее в Тарту мало кто обходится. Помимо нее вершину украшали живописные руины готического собора, где в хорошую погоду устраивали концерты. Погода была так себе, и холм был пуст, если не считать моего провожатого. Не обращая внимания на достопримечательности, он привел меня к самому краю оврага и торжественно объявил: «Здесь началась русская политическая эмиграция, отсюда князь Курбский сбежал к полякам». Не зная, что сказать, я снял кепку и сфотографировался на память. Внизу играли в теннис, и бежать мне было некуда: я ведь уже там. Впрочем, далеко не все считали нашу эмиграцию политической, многие предпочитали называть ее «колбасной». Считалось, что мы продали родину за колбасу, но это сильно удешевляет первую и неправдоподобно повышает цену второй, даже если она сервелат. Сам я в такую сделку не верю, потому что мне есть чем торговать. «Новая газета» наградила меня одним квадратным метром земли, расположенным в самом центре России, как раз в том месте, где упал Тунгусский метеорит и куда добраться можно только на вертолете. Тем не менее недвижимость греет душу, и я храню купчую на черный день. Кажется, он уже пришел: на мою собственность нет спроса. Новым эмигрантам хуже. Мы уезжали навсегда и пользовались другой временной шкалой. Единицей ее была вечность. Мы верили в незыблемость советской власти, считая, что меняться она может только к худшему. Так оно, в сущности, и произошло, но с промежутком в тридцать лет, которые все меняют: у нас не было опыта свободы, у них есть, точнее, был, и об этом трудно забыть по обе стороны границы. Ремарк, большой знаток эмигрантской жизни, сравнивал немцев с нашими: — Русские устроились получше, чем мы, — сказал Шварц. — Они были первой волной эмиграции, — заметил я. — Им еще сочувствовали... Когда эмигрантами стали мы, мир давным-давно израсходовал свое сочувствие. Мы были докучливы, как термиты, и почти никто за нас не вступался. Мы не вправе работать, не вправе существовать, и документов у нас нет как нет. По-моему, Ремарк не договаривает тут важного. Немцы тоже обладали свободой, и она им не понравилась. Гитлер пришел к власти не в Камбодже или на Кубе, а в духовном центре Европы. То-то Марк Твен учил своих детей немецкому, считая его языком будущего. Даже разрушенная Первой мировой войной Германия была могучей интеллектуальной державой. Страна с лучшим образованием, где профессора философии считались духовной аристократией, где «Будденброки» Томаса Манна выдержали сто изданий, где трудный «Закат Европы» Шпенглера стал сенсационным бестселлером. Здесь снималось чуть ли не лучшее в мире кино и ставились самые интересные спектакли. Между двумя войнами Берлин был художественной столицей Европы, а Веймар достиг своего второго апогея. Эту — другую — Германию не показывают в фильмах о фашизме, но именно в таком духовном пейзаже происходило возвышение Гитлера. Он пришел к власти не оттого, что мир вокруг него одичал. Скорее, перезревшая, истончившаяся культура сама отдала ему власть, разуверившись в своей способности ею распорядиться. Немецкие интеллектуалы Веймарской республики, пишет замечательный историк немецкого духа Рюдигер Сафрански, презирали все, что относится к демократии: «партийную систему, многообразие мнений и стилей жизни, относительность истин, непрерывно соперничающих друг с другом, усередненность и негероическую нормальность». Может быть, поэтому к сбежавшим от Гитлера на демократическом Западе относились с подозрением, считая, что они сами отдали то, чем другие дорожат. 2. Корова Нынешнюю волну тоже встречают без энтузиазма. Не то чтобы и нас кто-то ждал, но сочувствия тогда было больше. Мы считались сбежавшими из заложников, к которым относилась вся страна, захваченная выжившими из ума «кремлевскими старцами» — как бы они ни назывались. Обладая лишь скудными знаниями о внешнем мире, отдавшие накопленное в обмен на свободу (и колбасу), мы не вызывали вопросов. Теперешним их задают. — Где они были раньше? — спрашивает меня соседка. — Почему они допустили то, что произошло? — У них не было выбора, не говоря о выборах, — отвечаю я наобум, почти веря в это. — Правда в другом, — говорит моя свирепая жена, — за 30 лет они построили себе частный Запад — с устрицами, Ниццей и макиато. — Я не знаю, что такое макиато. — А они знают и не могут без него жить. Пока макиато не кончился, можно было не обращать внимания на то, что в стране нет свободы, закона и демократии. Когда гарвардского ученого спросили, как построить в России свою кремниевую долину, он сказал, что прежде всего нужен независимый суд. «Но мы же, — возразили ему, — спрашиваем не о политике». «Вы хотите получить молоко без коровы», — сказал американец и уехал обратно. — И эти — за ним, — поставила точку жена, — элои сбежали от морлоков. 3. Элои Молодой Уэллс первым, как это ни покажется нам странным, придумал машину времени. Тогда он любил социализм и велосипед. (За страсть к последнему я готов ему простить слабость к первому.) Горячий поклонник двухколесного транспорта, Уэллс, кроме обычного, на пневматических шинах, завел еще и «домашний велосипед Хакера», на котором можно было крутить педали и никуда не ездить. Точно так выглядела и машина времени из романа, но она позволяла ездоку перемещаться по времени — четвертому измерению, разговоры о котором тогда вошли в моду, некоторые считали, что именно там располагается рай. В будущем Уэллса действительно есть рай, но он неотличим от ада. Мы, как и рассказчик, понимаем это не сразу, хотя подозрения копятся с самого начала. Земля 8271 года выглядит так, как обещал Маяковский: «здесь будет город-сад». Город, правда, оказался заброшенным, зато сад не омрачали следы индустрии. СТР. 80–81  Этот «заглохший Элизей» (Баратынский) населял счастливый народец элоев. «У них не было ни цехов, ни мастерских... Все свое время они проводили в играх, купании, полушутливом флирте, еде и сне». В лишенном противоречий обществе почти исчезли даже половые различия: «Сила мужчин и нежность женщин являются только жестокой необходимостью века, управляемого силой». Но в беззаботном будущем отношения стали гармоничными, как в галантном балете: «мужчина бежал за женщиной, бросая в нее цветы». Не удивительно, что описывая застывших в бездельном безвременье элоев, путешественник по времени «счел окружающий меня мир земным раем». «Коммунизм», — подытожил автор, но тут же заразил нас сомнениями. Элои Уэллса — легкомысленные и безбородые существа. Они будто бы пришли из куртуазного века, превращавшего взрослых в детей, а жизнь — в игру. Сбежавшие с полотен Буше и Фрагонара в фантазию викторианского века, элои представляют доведенный до крайности декаданс, о каком мог мечтать Оскар Уайльд или его самые горячие поклонники. Но Уэллса, отравленного прагматизмом индустриальной революции и живущего на ее родине, такая картина не могла соблазнить. Всматриваясь в утопию, он не мог не заметить, как она превращается в антиутопию, что происходит всегда, когда мы чересчур пристально исследуем нашу мечту. 4. Морлоки Они пришли к Уэллсу из метро. Лондонская подземка угнетала любителя индивидуального велосипедного транспорта. Меня, кстати, тоже. Я вырос в городе без метро и всегда считал его нелепостью: передвижение без впечатлений. Как и положено социалисту, Уэллс видел мир черно-белым и экстраполировал его конфликты настоящего в будущее. Пока элита резвится на лужайках под нежарким британским солнцем, его лучи не добираются до рабочих в трущобах и на фабриках. Эта незатейливая, хотя и не безосновательная классовая перспектива в романе предельно наглядна. «Верхи» и «низы» из наших учебников буквализировали д з д Я Элои и морлоки СТР. 78–79  Кадр из фильма «Машина времени» 80 – 81 определяющие их метафоры. Одни живут на земле, ставшей эдемом, другие — под землей, ставшей преисподней. Морлоки, бесспорно, омерзительны. В одной главе они походят на «обесцвеченных червей», в другой — на «обезьяноподобное», «беловатое отвратительно ночное существо», вроде «леймура». Элои и морлоки не имеют ничего общего. Они говорят на разных языках, их разделяет день и ночь, у них разная диета. Элои, как ангелы, питаются плодами, морлоки едят мясо, причем — элоев. (Мотив каннибализма не отпускал Уэллса, в «Войне миров» марсиане завоевали землю, чтобы пить человеческую кровь.) Но тут пора поставить не такой уж простой вопрос: кто из них с большим основанием претендует на право быть нашими наследниками? На первый взгляд — элои. Веселые дети эфира, убранные цветами, они целыми днями танцуют на траве, лишь на ночь находя убежище в развалинах былых храмов. Элои напоминают не столько пастушков из пасторальной живописи, сколько очаровательных и беззлобных овечек, пришедших оттуда же. Собственно, поэтому их употребляют по назначению: «Эти элои — просто-напросто откормленный скот, который разводят и отбирают себе в пищу муравьеподобные морлоки». И как бы противны они ни были рассказчику и как бы «ужасно ни хотелось ему убить хотя бы одного», он не может не признать, что морлоки сохранили «в своей озверелой душе больше человеческой энергии, чем жители земной поверхности». И действительно — морлоки заняты делом. Например, изготовляют одежду для элоев, которым викторианская стыдливость не позволяет расхаживать по райскому саду голыми. Более того, они сумели почистить и смазать похищенную ими машину времени и смогли заманить путешественника в ловушку. Приспособившись к среде, морлоки вступили с ней в прочный союз, в определенном смысле выгодный и для элоев. Ведь им, как тем же барашкам, обеспечена беззаботная жизнь, позволяющая избежать недугов старости, ибо их съедают до нее. Но никакая честная, объективная оценка не заставит нас примириться с морлоками, которых, говорит Уэллс, мы и производим, сами превращаясь по пути в «прекрасные ничтожества». «Машина времени» открыла любимый научной фантастикой жанр: роман-предупреждение. Нарисовав страшное будущее, Уэллс предлагал рецепт спасения, выписанный его Фабианским обществом (название это происходит от имени римского консула-мыслителя Квинта Фабия Максима Кунктатора, а по-нашему соответствует фракции ярых врагов большевиков — «постепеновцев»). Универсальный выход можно свести к призыву поделиться. И в целом капитализм его услышал. Но элои и морлоки переросли свои классовые роли и стали емкими метафорами. Перекочевав из конца XIX века в начало XXI, они стали обидными кличками и сохранили свою вирулентность. 5. Зависть Отношения между элоями и морлоками стали важным сюжетом отечественной словесности вообще, а после революции — особенно. При этом маски, которые они носили, могли радикально меняться. Для Горького, скажем, морлоками были не рабочие, как для Уэллса, а крестьяне, тупо зарывавшие труд и жизнь в землю. Но чаще писатели рассказывали об элоях, которые пытаются если не стать морлоками, то помириться с ними после того, как те пришли к власти. Блестящий и столь же неудачный проект такого рода — «Зависть». Начав книгу так, как мало кому удавалось — «Он поет по утрам в клозете», — Олеша позволил обладателю «высокопарной и низкопробной фамилии» Кавалерову уже на первой странице выплеснуть пафос этого сочинения. Оно строится вокруг классического конфликта: элой ненавидит морлока за то, что не может им стать. Этому мешает эстетская природа Кавалерова, выражающая себя во взгляде на вещи. Он не может их не описывать с помощью словесных инструментов из лучшей в нашей словесности «лавки метафор». Преобразованный ими мир съеживается, расцвечивается и обращается в игрушечный — как бы для эльфов, то есть тех же элоев. «Обращали ли вы внимание, — пристает к нам Кавалеров, рассчитывая затащить к себе, — на то, что пенсне переезжает переносицу, как велосипед; что человека окружает разбредшийся муравейник маленьких надписей: на вилках, ложках, тарелках, оправе пенсне, пуговицах, карандашах?» «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 ,, Элои и морлоки переросли свои классовые роли и стали емкими метафорами. Перекочевав из конца XIX века в начало XXI, они стали обидными кличками и сохранили свою вирулентность ощущения Кадр из фильма «Машина времени» СТР. 82–83  ощущения Трагедия Кавалерова в том, что его дар не нужен там, где морлоки одержали безоговорочную победу. Сюжет книги сводится к тому, что герой пытается им сдаться, но у него ничего не выходит, потому что, как и в «Машине времени», у элоев с морлоками нет общего языка. У Бабичева его вообще нет. Его речь составляют нечленораздельные звуки, продукт физиологии: «Мой кишечник упруг... ра-та-та-та-ра-ри... Правильно движутся во мне соки... ра-та-та-ду-та-та... Сокращайся, кишка, сокращайся... трам-ба-ба-бум!» Это отнюдь не значит, что правда и жизнь на стороне поэта Кавалерова. Читатель ему сочувствует из-за его сходства с ним, как опятьтаки Уэллс жалел элоев за то, что они больше похожи на людей. Но он же скрепя сердце признавал, что только морлоки способны на практическую деятельность. Вот и Бабичев производит колбасу «Четвертак». Перейти на его сторону — задача, которую перед собой поставил Олеша, но с которой он не справился. Слишком красив его язык, слишком силен художественный соблазн, слишком легко мы забываем о цели автора, и вместо того чтобы разочароваться в Кавалерове, мы отдаемся во власть его бельканто: «Она прошумела мимо меня, как ветвь, полная цветов и листьев». Превращение элоя в морлока не удалось — до тех пор, пока за него не взялся наш современник. 6. Деградация В «Тридцатой любови Марины» Владимир Сорокин знакомит нас с элоями зрелого совка. Героиня книги — принципиальная блудница. Она спит с диссидентами и аппаратчиками, пользуясь ими по назначению. От одних Марина получает ноктюрн Шопена, от других — продуктовый заказ. Так она порЭлои и морлоки СТР. 80–81  Кадр из фильма «Трудно быть богом» 82 – 83 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 хает из одной постели в другую, пока в 30-й раз не наступает перелом: любовь к секретарю парткома инициирует метаморфозу. Марина провела свою порочную жизнь неоплодотворенной девой. И только твердая мужская сила государства смогла устранить дисбаланс власти и народа. «Вдруг впереди на бескрайней глади моря вспух белый кипящий холм, распустился живописным взрывом, который стремительно потянулся вверх, застыл во всей подробной форме Спасской башни». Совокупление с «Кремлем» совпало с трансляцией по радио советского гимна. Его слова о «союзе, сплотившем народы» рифмуются с пережитым Мариной и позволяют вникнуть в сокровенный смысл происшедшего слияния. В оргиастическом порыве бесплодная до тех пор героиня впервые соединилась со своим народом. Перевоплощение элоя в морлока началось с оргазма. Изжив тему пола, книга забывает о сексе и меняет жанр. Любовный роман становится производственным. Прозревшая Марина обретает смысл существования по месту новой работы. Здесь, в цеху, без отрыва от производства, происходит таинственная и величественная сублимация эротической энергии в механическую. На смену фрейдистской мистерии пола приходит марксистская мистерия труда. «Марина любовалась пляской отслаивающейся стружки. Извиваясь и крутясь, стружка падала на широкую ленту, которая медленно ползла и сваливала ее в просторный ящик». Теряя половые признаки, Марина поглощается коллективным телом, снимающим все различия и способным изъясняться лишь набором обезличенных клише. Роман перестает быть читабельным. Типографские каракули выполняют декоративную роль и занимают лишенную даже абзацев страницу, расцвеченную полузабытыми аббревиатурами: «ПНР, ГДР, СЕПГ». Собственно, это и есть язык морлоков, который Уэллс не удосужился выучить, а мы — понять. 7. Л ю д е н ы Обратная ситуация — эволюция морлоков в элоев — произошла у любимых авторов уже третьего поколения. Братья Стругацкие смогли убедительно показать, как это происходит и почему из этого ничего не получается. Каждый, кто, как я, помнит книги Стругацких наизусть, знает, что элоями у них были младшие научные сотрудники, для которых они и написали эту сказку. Она обещала построение коммунизма в одном отдельно взятом институте, который Солженицын называл бы «шарашкой», а Стругацкие — «НИИЧАВО». Девизом этого нового Телемского аббатства служило название книги: «Понедельник начинается в субботу». Другими словами, работать интереснее, чем развлекаться. Казалось бы, этот тезис больше подходит угрюмым пролетариямморлокам, но их здесь нет. Старый конфликт в духе времени заменялся новым — бюрократическим: одни творят, другие им мешают. Стругацкие воспели труд и вывели одурманенных им морлоков из подземелья под яркое солнце Мира Полудня. Убрав классовые противоречия за счет всеобщего торжества увлекательной работы, фантасты вырастили нового человека. Но и ему нельзя доверять до конца, как обнаружили авторы, обдумав свой проект. Люди будущего, даже если их не называть «коммунарами», как это делали Стругацкие вначале, все-таки легкомысленны, доверчивы, смешливы и напоминают элоев — подросших персонажей из «Незнайки в Солнечном городе». За ними нужен присмотр взрослых, которые работают в секретной полиции, неизбежной и в Мире Полудня. Тайным агентом добра служит Румата из повести «Трудно быть богом». В «Обитаемом острове» наиболее влиятельный персонаж — Странник, он же Рудольф Сикорски из организации, которая, пока аббревиатуру не распознала цензура, называлась Комиссия Галактической Безопасности. Все разновидности органов в этих книгах играют одну роль. В них служат рыцари добра, охраняющие нас от нас же. Мы же себя знаем и догадываемся, как опасны люди, оставленные на произвол своей бездумной воли и греховных соблазнов. И чтобы исправить человеческую природу, писателям пришлось отказаться от нее. Так у зрелых Стругацких появились «метагомы», они же «людены», взявшие себе имя из книги Хёйзинги — Homo ludens’ («Человек играющий»). Отменив труд, пусть свободный, желанный и творческий, они заменили его Игрой. Мы не знаем ее правил, более того, нам недоступны ее цели, возможно, и потому, что у игры их вообще нет. «Что же все-таки такое — метагом? — спрашивают у одного из них. — Каковы его цели? Стимулы? Интересы? Или это секрет?» «Никаких секретов», — отвечает он, но на этом фонограмма прерывается». Ясно лишь то, что, поднявшись над всем земным, забыв о руинах, которые мы считали прекрасными городами, людены вылупились из людей, чтобы парить во всей Вселенной, ставшей им не домом, а игровой площадкой. Как говорит еще с ужасом кандидат в метагомы Тойво Глумов: «Как только они превратят меня в людена, ничего (НИЧЕГО!) человеческого во мне не останется». Но и он поддается соблазну войти в их число. Сверхлюдям-метагомам не угрожают морлоки. Новые элои окончательно разорвали генетическую связь с ними, наконец отделавшись от всего человеческого. «Вся жизнь люденов, — говорит один из них, — вне Земли: «Черт побери, не живете же вы в кровати». Мне кажется, что Стругацкие, считавшие Уэллса своим первым учителем, смогли бы оценить эту параллель, но не обрадовались бы ей. Во всяком случае, когда я спросил Бориса Натановича, можно ли считать американцев в Ираке «прогрессорами», он положил трубку. 8. Надвое Литература так ловко притворяется жизнью, что часто подбивает выносить из себя уроки и применять их на практике. У меня это всегда плохо получалось. Вот и сейчас, приняв деление на морлоков и элоев, я обнаружил, что оно, как всякий классовый подход, не применимо к конкретной жизни — моей. (Этим я сам себе напомнил персонажа Борхеса, который написал книгу «Как ввести в шахматы девятую пешку и почему этого делать не следует».) Иногда, впрочем, мне кажется, что я встречал элоев — среди богемы. Легкомысленные и непостоянные, они, как Леша Хвостенко, жили там, куда попали, и, на манер пресловутой стрекозы, не заботились о зиме, считая, что она все равно не наступит. По-своему они были правы — иначе им бы не выжить в таком климате. Но я никак не могу считать богему бездельной, как элои. Напротив, она одержима трудом, кипит энергией и отвечает за перепроизводство стихов, картин и песен, не заботясь о рынке. С морлоками еще хуже. Стоит подойти поближе, как их фигуры расплываются и меркнут, а на месте безликих пролетариев оказываются те, из кого состоит «глубинный народ», когда его таким не считают. В сущности, и под землей, и на земле живут только люди. Это не отменяет игру метафор, она позволяет «разделять и властвовать» над вымышленной реальностью. «Мы не можем познать, — говорил Валери, — того, что не с чем сравнить». И лишь расщепив вещи, как я понял Конфуция, мы приближаемся к их сути. Важно, однако, определить пределы игры, чтобы не залезать на чужую территорию, где действуют другие правила, включая те, которых нет вовсе. Честертон, современник и антагонист Уэллса, говорил: «Все люди делятся на две части. Одни делят людей на две части, а другие нет». Александр ГЕНИС Нью-Йорк Жизнь собачья Осенний Рэкс, Джоник-полотер и гавкающий попугай Это было время, когда в космос полетел Гагарин, а люди перестали бояться рассказывать анекдоты Петр САРУХАНОВ 84 – 85 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022«НОВАЯ РАС ощущения СТР. 86–87  Поскольку контакты с Рэксом мне категорически запрещались и даже пресекались, я придумал такой дурацкий способ: кидать в эту славную псину маленькими камушками — какой ни есть, а все же контакт Первым псом в моей жизни оказался Рэкс. Это был осенний пес: со спины весь такой дождливый, как погода в октябре-ноябре, а под мышками и на пузе — как золотая осень, желтоватый. Он жил на поводке вокруг конуры, ну и, понятно, в самой конуре. А ночами бегал по двору на цепи, закрепленной на проволоке. Почему-то он считался опасным. И мне тогда четырех-пятилетнему запрещали с ним дружить. А я очень хотел с ним дружить. Но поскольку контакты с Рэксом мне категорически запрещались и даже пресекались, я придумал такой дурацкий способ: кидать в эту славную псину маленькими камушками — какой ни есть, а все же контакт. Все это происходило в Ижевске, где меня угадал Бог родиться. Что такое Ижевск? Город, где почти все, кроме врачей и учителей, занимались выковыванием щита (а может, и не щита, а вполне даже меча) нашей родимой родины, А еще в этом городе жили и трудились Калашников (который автомат), Кулакова (которая неоднократная чемпионка Олимпийских игр и мира по лыжам), а потом уже и вундеркинд — фигуристка Алина Загитова (видать, последняя наша олимпийская чемпионка на много лет). А я с рожденья и до семи лет жил в центре Ижевска, при этом в деревянном доме. А при нем были — и это счастье! — свои огородик и дворик. Вот в этом-то дворике и обитал Рэкс, в которого я кидался камешками. Однажды Рэкс сорвался с поводка и побежал ко мне, вернее, на меня. Я — наутек. Но силы были не равны. И у сарая он меня настиг. И прикусил за ляжку. Но легоньколегонько. Скорее только обозначил укус. Такова была страшная месть Рэкса за камешки. И после этого мы подружились. Случилось это поздней осенью — под цвет Рэксовой спины. А уже зимой Рэкс катал меня на чемто вроде аэросаней, но без мотора (сколотил мой отец) по сугробам огорода и почищенному двору. Было счастье! Но главное: каждый день я подходил к его конуре, а он выходил навстречу и становился на задние лапы, а передние клал мне на плечи. И вот в таком положении мы стояли по полчаса, и я рассказывал Рэксу все, что думал про этот мир, а он внимательно слушал. Думаю, что понимал — уровень-то что сознания, что интеллекта у нас с ним был тогда примерно одинаковый... А времена были какие! Сколько в них было надежды! Незнакомые люди поздравляли друг друга на улицах, когда в космос полетел Гагарин, потом — Титов. Перестали бояться рассказывать анекдоты. Жителей бараков и коммуналок стали переселять в отдельные квартиры — пусть и хрущебы. Но это была первая удавшаяся программа реновации. Вот и мы под нее попали. Мой родной дом снесли. Мы с родителями оказались в двухкомнатной хрущевке. Держать там Рэкса, да еще при патологической любви моей матери к идеальной чистоте, было невозможно. И отправили псину к знакомым, жившим в деревянном доме с двориком. Там он вскоре и умер, потому что какойто идиот (идиотка) дал ему рыбные кости. Излишне говорить, что я тогда чувствовал. Да и сейчас, когда вспоминаю... Потом у меня долго не было собак. Только значительно позднее, когда я в первый и предпоследний раз женился, моя тогдашняя жена притащила забавного фоксика. Почему-то мы его назвали Джоником — как будто в память о будущем. Этот Джоник отличался примерным поведением. Но только... Просыпаюсь я и желаю чмокнуть мою тогдашнюю жену, помня про супружеские обязанности, а вижу на подушке рядом вместо лица жены морду Джоника. Он как меч лежал между нами и, наверное, был прав. А еще Джоник иногда не сдерживался — мог обоссаться в коридоре, когда мы с Аллой задерживались на работе. Тут надо сказать для тех, кто не знает. В хрущевках, где по четыре квартиры на лестничной площадке, отличие между ними являли собой коридоры. В двух они были узкие и короткие, в третьей — вообще какой-то убогий тамбур, а вот в четвертой — болееменее коридор, где даже можно было что-то поставить: холодильник, например, обувную полку, шкафчик для верхней одежды... Словом, нам с Аллой повезло — у нас был именно такой коридор (чему соседи завидовали). Поэтому мы спокойно оставляли Джоника в коридоре (и побегать можно) и, только возвращаясь с работы, находили продукты его жизнедеятельности. Но наказывать Джоника (даже шлепком по его жалкой попке) лично для меня было невозможно, а не наказывать — непедагогично. Тогда я придумал такую иезуитскую процедуру. Я его ставил в угол. На задние лапы, а передней он опирался на обувную полку. Но дольше трех минут не выдерживал — не он, а я. Тем не менее наказание возымело последствие. Как-то, вернувшись домой, я увидел следующую картину. Джоник старательно своей подстилкой вытирал (держа ее в зубах) результат своей несдержанности. Что я мог сделать, кроме как поцеловать его в умный лобик? И всегда Джоник был самым молчаливым соучастником наших многочисленных в семидесятые дружеских посиделок. О, они происходили не только на московских кухнях. Вся страна тогда отходила от несбывшихся надежд шестидесятых. А отходят у нас — от чего бы то ни было — только одним известным способом. О л е О л е г Х Л Е Б Н И К О В К О ощущения Осенний Рэкс, Джоник-полотер и гавкающий попугай Т ак и не отошли. Ну да ладно... А при чем тут Джоник? Сам он не пил, пьяных не любил, хотя и в отличие от многих моих знакомых собак, не осуждал — наверное, понимал, как тяжко жить на Руси с умом и талантом. Теперь по поводу ума, таланта и непития. Я — и это было возможно тогда! — позвал в Ижевск на три выступления Ролана Быкова. Я с ним познакомился в Москве благодаря Юре Щекочихину и Метхату Шилову (телевизионщику, автору программы «До шестнадцати и старше», в которой Быков какое-то время был ведущим). Я позвонил Ролану Антоновичу, и он согласился приехать. Не за те сказочные гонорары, которые получают сейчас наши псевдозвезды, а всего лишь за оплату проезда и за то, что положено от филармонии (или еще там чего-то). Я подсуетился, и обком комсомола, где у меня были знакомые парень и девушка, гарантировали эту мизерную оплату. И вот Ролан Быков появился в Ижевске — вопреки всем филармониям. И выступил на трех самых престижных в городе площадках. К их (филармоний-росконцертов) не то чтобы неудовольствию — возмущению! Владимир СМИРНОВ / ТАСС СТР. 84–85  86 – 87 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022«НОВАЯ РАС Страшные люди пенсионеры. Они отравили собачку мою. Нет в них ни грамма любви и веры — только ненависть к бытию. Жалко их, но собачку жальче, она-то не провинилась ничем, хотя их цветочки помяла, значит? — лапками тоненькими совсем. Я бы убил их, но убивать не научился. Не вышло опять. Олег ХЛЕБНИКОВ А после своих выступлений Ролан Антоныч пришел к нам в гости. И тут выходит на арену Джоник-полотер. Он сразу же подбежал к Быкову и облизал его, даже поцеловал. Так он не поступал ни с одним из наших гостей. А потом скромно ушел в угол, но тусовочной комнаты не покидал. Тут Ролан Антоныч произнес свою великую фразу, что Ижевск надо переименовать в Свежевск — это в связи с тем, что после инфаркта ему пить категорически запретили, а здесь он познакомился с чудесным напитком: квасом с хреном. И тогда я решил, что Быкова стоит познакомить с еще одним обитателем нашей убогой хрущевки, и будь что будет! Я понимал, что если сейчас выпущу попугая Грюндика (назван в честь магнитофона, голубой волнистый), то он ввиду долгого терпенья нагадит великому артисту на концертный пиджак. Но Грюндика, несмотря на хорошее отношение к Ролану Антонычу и врожденный гуманизм, я все же выпустил. И — ничего не произошло. Только через некоторое время раздался лай. Быков очень удивился. Джоник в своем углу сидел совершенно спокойно, и лай вообще раздавался с другой стороны. Быков спросил, не две ли у нас собаки, я ответил, что у нас еще есть попугай. Ну и он, соответственно, научился лаять. Быков почему-то сильно обрадовался, стал говорить что-то типа «птичка-птичка». И птичка прилетела к нему на плечо, искоса так поглядела и спросила: «Почем Родина?» Тут я должен отвлечься от Грюндика и сказать о своем товарище, известном журналисте Павле Гутионтове. Эти слова в клюв невинного попугая вложил именно он. Приехал, понимаете ли, в Ижевск, скрываясь от всего лишь возможных преследований (это вам не частичная мобилизация), связанных с тем, что дал рекомендацию в КПСС некоему спортивному журналисту, который потом послал и КПСС, и Родину, решив остаться на гниющем, а нынче еще и замерзающем Западе. А Грюндик, кроме его провокационных слов, говорил и другие — причем в рифму, чем радовал Давида Самойлыча Самойлова, в доме которого мы жили больше двух лет после переезда в Москву. Поскольку просыпался он раньше нас, первое, что делал, — шел пообщаться с Грюндиком. А тот ему представлялся: Грюшка-болтушка Голубое брюшко. А Самойлыч его научил еще одному стишку: Грюндик-птичка, Сьешь яичко. Вот так они и мы и общались. А при чем тут Джоник-полотер? Да совсем уже ни при чем. Его отравили соседи — милые внешне пенсионеры, разводившие цветочки около серой хрущобы, где жили они и до какого-то времени мы. Можем повторить? ощущения П а в е л Г У Т И О Н Т О В «Не знаю, чем все это кончится» 60 лет назад планета с огромным трудом выбралась из Карибского кризиса Вообще-то эти события давно и поминутно расписаны, секретные еще недавно документы вроде бы раскрыты, его участники естественным образом, увы, уходят. Что нового скажешь? Ничего? AP / TASS 88 – 89 88 – 89 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 СТР. 90–91  Предусмотрено было решительно все. На окончательные переговоры в Гавану была отправлена делегация, замаскированная под чисто сельскохозяйственную, возглавил ее сугубо мирный, казалось бы, человек — кандидат в члены президиума ЦК КПСС, первый секретарь ЦК компартии Узбекистана Рашидов. Встречали делегацию на уровне аграрного министерства Кубы. Но в состав делегации входил малозаметный «инженер Петров», тоже специалист по сельскому хозяйству. Под личиной «Петрова» скрывался не кто-то — а сам главком ракетных войск маршал Бирюзов. Со свитой, естественно. Он-то настоящие переговоры и вел — совсем с другими специалистами. ...Когда уже отправляли корабли с ракетами и личным составом — что у них в трюмах, никто на борту не знал, командам были выданы карты ВСЕГО мирового океана, капитаны тоже не ведали, куда конкретно направляются, — они получили по два запечатанных пакета («No 1» и «No 2») с указанием вскрывать последовательно по достижении определенных географических точек. На борт (с ракетами и ядерными боеголовками) были погружены тулупы, валенки и лыжи — в соответствии с названием операции «Анадырь» предусматривались якобы учения на Чукотке. 7-е управление Главного политического управления Советской армии подготовило справочный материал для командного состава, включавший данные по всем «горячим точкам», существовавшим тогда в мире (Египет, Куба, Пакистан, Индия); после оглашения подлинного маршрута следовало оставить только сведения о Кубе, другие документы — сжечь. Зато в целях защиты от неожиданностей корабли решено было вооружить — пушечкой да парой пулеметов каждый. У капитанов гражданского флота эта щедрость, надо сказать, энтузиазма не вызвала. В соответствии с морскими законами наличие пушек превратило бы их суда в военные корабли со всеми вытекающими. Юридически суда гражданского флота оказались боевыми, не приобретая, по существу, серьезных возможностей обороняться. ...А спалились на полной ерунде (или — это легенда, правда, красивая?). Консультант ЦРУ был озадачен, когда увидел на Кубе аэрофотоснимки футбольных полей: кубинцы, как известно, хорошо играют в бейсбол, а вот футбол предпочитают русские. По наличию футбольного поля определили возможное место советской военной базы. Советские специалисты уже строили девять позиций — шесть для ракет Р-12 и три для Р-14 с дальностью 4000 км. До сентября 1962 года самолеты ВВС США облетали Кубу дважды в месяц. 14 октября самолет-разведчик U-2 стратегического разведывательного крыла, пилотируемый майором Ричардом Хейзером, взлетел около трех часов ночи с авиабазы Эдвардс в Калифорнии. Через час после восхода солнца Хейзер достиг Кубы, облетел остров с запада и пересек береговую линию с юга в 7.31 утра. Самолет прошел над Кубой почти точно с юга на север, пролетев над городами Тако-Тако, СанКристобаль, Бахиа-Хонда. 15 октября аналитики ЦРУ установили, что на фотографиях — советские баллистические ракеты средней дальности Р-12 (SS-4, по классификации НАТО). Вечером того же дня эта информация была доведена до сведения высшего военного руководства США. Утром 16 октября фотографии показали президенту. После этого по приказу Кеннеди число полетов над Кубой увеличилось в 90 раз: с двух раз в месяц до шести раз в день. Тут, наверное, стоит сказать, что у американцев существовала реальная возможность уничтожения ракет на стартовых позициях в момент их подготовки к запуску: советские 20-метровые «изделия» с жидкостным топливом «могли быть заправлены только один раз, непосредственно перед пуском, технологический цикл подготовки составлял 2,5 часа, и при расстоянии в 90 миль от американской территории при подлетном времени, исчислявшемся в десятках минут, вертикально стоящие ракеты могли быть расстреляны американцами на пусковых позициях». Это оценка вполне осведомленного человека — генерал-лейтенанта Н. Белобородова, служившего в 1962-м на Кубе. Но в Кремле с этим не считались. Более того: посол СССР на Кубе (полковник КГБ) А. Алексеев заявлял: «Мы не предусмотрели никаких альтернативных вариантов в случае обнаружения американцами ракет до того, как они будут приведены в боевую готовность». Снимок ракет с американского самолета-разведчика. 14 октября 1962 года Википедия Макет советской ракеты в военном комплексе Морро-Кабана в Гаване, Куба ощущения К 1960 году американцы на вооружении имели примерно 6000 боеголовок, а в СССР таковых было только около трехсот — в двадцать (!) раз меньше. К 1962 году у США было более 1300 бомбардировщиков, способных доставить на территорию СССР около 3000 ядерных зарядов. Кроме того, имелись 183 баллистические ракеты «Атлас» и «Титан», плюс 144 ракеты «Поларис» на девяти атомных подводных лодках типа «Джордж Вашингтон» и «Этен Аллен». Одиннадцать авианосцев, включая атомный «Энтерпрайз», были способны нести бомбардировщики с ядерным оружием. Советский Союз имел возможность «доставить» на территорию США около 300 боезарядов — в основном с помощью достаточно слабой стратегической авиации и баллистических ракет, «имевших низкую степень боеготовности и высокую стоимость стартовых комплексов». К моменту Карибского кризиса число МБР у СССР достигло 75 штук, но одновременно могло быть запущено не более двадцати пяти. Кроме того, на вооружении стояли 25 подводных лодок, оснащенных ядерными баллистическими ракетами: пять атомных и 20 дизельных. Эти подлодки и их ракеты радиусом действия 650 км были менее совершенными, чем их американские аналоги, довольно шумными, и ракеты имели только надводный старт. К тому же СССР был окружен американскими военными базами. Ядерное оружие США уже было в Италии, а в 1961 году началось его размещение в Турции, под Измиром (15 ракет средней дальности «Юпитер», радиус их действия составлял 2400 км и напрямую угрожал европейской части Советского Союза, ракеты могли долететь до Москвы). Советские стратеги осознавали, что перед ударом этих ракет они практически беззащитны, но готовы были пойти на ответный шаг — разместить ракеты на Кубе. Советские ракеты средней дальности на кубинской территории, имея дальность стрельбы до 4000 км, могли держать под прицелом Вашингтон и около половины авиабаз стратегических ядерных бомбардировщиков США. Фидель Кастро на предложение согласился сразу. Во-первых, новый договор аннулировал долги кубинской стороны перед СССР и гарантировал бесплатную поставку на Кубу советских вооружений и боеприпасов в течение двух лет. Во-вторых, Москва пообещала покупать кубинские товары (в основном — сахар), которые из-за американского эмбарго никто не брал. «Не знаю, чем все это кончится» справка СТР. 88–89  Фидель Кастро и Никита Хрущев Marty Lederhandler / AP / TAS 90 – 91 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 Фидель Кастро на предложение согласился сразу. Во-первых, новый договор аннулировал долги кубинской стороны перед СССР и гарантировал бесплатную поставку на Кубу советских вооружений и боеприпасов в течение двух лет Вообще же вся «Операция Анадырь» выглядела (да и была) — блефом в надежде, что «трусоватые американцы» не выдержат и пойдут на уступки, как капиталистам и положено. Тайная установка ракет стала, несомненно, политическим просчетом Хрущева, считает профессор Р. Пихоя, первый руководитель архивной службы России, а сейчас главный научный сотрудник академического института. Подготовленные и парафированные тексты договора о военном сотрудничестве между Кубой и СССР были аналогичны соглашениям, подписанным США и Турцией о размещении американского ракетно-ядерного оружия на турецкой территории. Международноправовой прецедент существовал, и готовящееся советско-кубинское соглашение вполне ему соответствовало. Более того, открытое заключение такого соглашения, предшествовавшее установке советского ракетного вооружения на Кубе, делало возможным оказание дипломатического давления на администрацию США в вопросах обеспечения безопасности Кубы, взаимного ослабления военного присутствия у границ СССР и США. «Однако Хрущев, любитель шумных политических демонстраций, хотел подписать договор в ноябре 1962 г. во время своего визита на Кубу, продемонстрировать возрастающую мощь СССР фактом наличия советских ракет на Кубе в непосредственной близости от США», — считает Пихоя. Ночью 8 сентября 1962 года в Гаване была разгружена первая партия баллистических ракет средней дальности, вторая прибыла 16 сентября. Штаб расположился в Гаване. Дивизионы баллистических ракет развернули на западе острова близ деревни СанКристобаль и в центре Кубы у порта Касильда. Основные войска были сконцентрированы вокруг ракет в западной части острова, однако несколько крылатых ракет и мотострелковый полк были переброшены на восток Кубы и развернуты в сотне километров от военно-морской базы США в заливе Гуантанамо. К 14 октября 1962 года на Кубу доставили все 40 ракет и большую часть оборудования. Американцы ответили совместной резолюцией обеих палат Конгресса США No 230, которая дала право президенту страны использовать вооруженные силы против Кубы, а 4 октября Конгресс рекомендовал правительству начать интервенцию на Кубу силами Организации американских государств. СТР. 92–93  Никита Хрущев и Джон Кеннеди AP / TASS ощущения «Не знаю, чем все это кончится» СТР. 90–91  Википедия Патрульный самолет «Нептун» ВМС США пытается обнаружить на борту советского сухогруза контейнеры с бомбардировщиками Ил-28 ИТАР-ТАСС/ Сергей Бобылев The Granger Collection, New York 92 – 93 92 – 93 «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 Москва сделала свое Заявление. В ответ на «провокационные» и «агрессивные» действия правительства США, говорилось в Заявлении, приказано: «1. Задержать увольнение в запас из Советской Армии военнослужащих старших возрастов в Ракетных войсках стратегического назначения, войсках противовоздушной обороны и на подводном флоте. 2. Прекратить отпуска всему личному составу. 3. Повысить боеготовность и бдительность во всех войсках». Текст зачитал Юрий Левитан, голосом которого (и люди это хорошо помнили) советское правительство говорило со страной во времена Великой Отечественной войны. Его появление в эфире после позывных «Широка страна моя родная...» всегда означало, что произошло чтото исключительно важное. Думается, не было в стране человека, который, слушая Левитана, не понял бы, что СССР оказался на грани войны с США, и эта грань очень тонкая... 18 октября президента США посетил министр иностранных дел СССР Громыко в сопровождении посла Добрынина. Громыко категорически отрицал наличие любого «наступательного» вооружения на Кубе. Тем не менее 19 октября очередной полет U-2 выявил еще несколько смонтированных ракетных позиций, эскадрилью Ил-28 у северного побережья Кубы и дивизион крылатых ракет, нацеленных на Флориду. Решение о введении блокады острова было принято вечером 20 октября: за блокаду проголосовали сам президент Кеннеди, госсекретарь Дин Раск, министр обороны Роберт Макнамара и специально вызванный для этого из Нью-Йорка посол США в ООН Эдлай Стивенсон. Решение было вынесено на обсуждение Организации американских государств. ОАГ единогласно поддержала введение санкций против Кубы. Акция была названа не «блокадой», а «карантином», что означало не полное прекращение морского сообщения, а лишь воспрепятствование поставкам вооружений. Было решено ввести «карантин» 24 октября с 10 утра по местному времени. В дополнение к блокаде военное командование США начало подготовку к возможному вторжению на Кубу по первому сигналу. На юг страны, в штат Джорджия, были переведены танковая и пять общевойсковых дивизий. Стратегическое командование ВВС перебазировало бомбардировщики среднего радиуса действия B-47 Stratojet в гражданские аэропорты и перевело в режим постоянного патрулирования флот стратегических бомбардировщиков B-52 Stratofortress. 22 октября Кеннеди выступил с телеобращением к американскому народу (и советскому правительству). Он подтвердил присутствие ракет на Кубе и объявил военно-морскую блокаду в виде карантинной зоны в 500 морских миль (926 км) вокруг берегов Кубы, предупредив, что вооруженные силы «готовы к любому развитию событий». Кеннеди осудил Советский Союз за «секретность и введение в заблуждение». Он отметил, что любой ракетный запуск с территории Кубы в сторону любого из американских союзников в западном полушарии будет расценен как акт войны против США. Хрущев заявил, что блокада незаконна и что любой корабль под советским флагом будет ее игнорировать. Он пригрозил, что, если советские корабли будут атакованы американскими, ответный удар последует немедленно. «Советскому Союзу не требуется перемещать в какую-то страну, например, на Кубу, имеющееся у него средства для отражения агрессии для ответного удара. Наши ядерные средства являются настолько мощными по своей взрывной силе, и Советский Союз располагает настолько мощными ракетоносителями этих ядерных зарядов, что нет нужды искать место для их размещения где-то за пределами Советского Союза». 24 октября в 10.00 блокада вступила в силу. 180 кораблей ВМС США окружили Кубу с четким приказом ни в коем случае не открывать огонь по советским судам без личного приказа президента. К этому времени на Кубу шли 30 кораблей и судов, в том числе «Александровск» с грузом ядерных боеголовок и четыре корабля, везущих ракеты для двух дивизионов БРСД (баллистические ракеты средней дальности). Кроме того, к Кубе приближались четыре дизельные подводные лодки. На борту «Александровска» находились 24 боеголовки для ракет среднего радиуса и 44 — для крылатых ракет. Хрущев решил, что подводным лодкам и четырем судам с ракетами Р-14 — «Артемьевску», «Николаеву», «Дубне» и «Дивногорску» — следует продолжать идти прежним курсом. Хрущев отправил Кастро ободряющее письмо, заверив в непоколебимости позиции СССР при любых обстоятельствах. Тем более он знал, что существенная часть советского оружия уже добралась до Кубы. Вечером 23 октября Кеннеди отправился в советское посольство в Вашингтоне. Добрынин сообщил ему об инструкциях, полученных капитанами советских кораблей: не выполнять незаконные требования в открытом море. Перед уходом Кеннеди сказал: «Не знаю, чем все это кончится, но мы намерены остановить ваши суда». 24 октября Хрущев узнал, что «Александровск» благополучно добрался до Кубы. Одновременно ему пришла короткая телеграмма от Кеннеди, в которой тот призвал Хрущева «проявить благоразумие». Президиум ЦК КПСС собрался на заседание, чтобы обсудить официальный ответ на введение блокады. В тот же день Хрущев направил президенту США письмо, в котором обвинил его в том, что тот ставит «ультимативные условия». Хрущев назвал карантин «актом агрессии, толкающим человечество к пучине мировой ракетно-ядерной войны». В письме первый секретарь ЦК КПСС предупредил Кеннеди, что «капитаны советских кораблей не станут соблюдать предписания американских ВМС», а также что «если США не прекратят своих пиратских действий, правительство СССР примет любые меры для обеспечения безопасности судов». При этом Хрущев подчеркнул: «Мы подтверждаем, что оружие, находящееся на Кубе, независимо от того, к какому классу оно относится, предназначено исключительно для оборонительных целей, чтобы обезопасить Кубинскую Республику от нападения агрессора». Далее следовали угрозы: «...Действия США в отношении Кубы — это прямой разбой, это, если хотите, безумие зарождающегося империализма. К сожалению, от такого безумия могут тяжело пострадать народы всех стран и не в меньшей мере сам американский народ, так как США с появлением современных видов оружия полностью утратили свою былую недосягаемость. <...> СТР. 94–95  24 октября Хрущев узнал, что «Александровск» благополучно добрался до Кубы. Одновременно ему пришла короткая телеграмма от Кеннеди, в которой тот призвал Хрущева «проявить благоразумие» Это акт агрессии, толкающий человечество к пучине мировой ядерно-ракетной войны. <...> Конечно, мы не будем просто наблюдателями пиратских действий американских кораблей в открытом море. Мы будем тогда вынуждены со своей стороны предпринять меры, которые сочтем нужными и достаточными для того, чтобы оградить свои права...» На следующий день, 25 октября, сухогруз «Александровск», преодолев блокаду, доставил ядерные боеприпасы для ракет Р-14 в порт ЛаИзабелла. Сами же ракеты находились на борту следовавших к острову судов. Во избежание возможного конфликта 25 октября им было приказано сменить курс и возвращаться назад. 25 октября на экстренном заседании Совета Безопасности ООН разыгралась одна из самых драматичных сцен в истории ООН. Представитель США Стивенсон обвинил СССР в размещении ракет на Кубе и потребовал от советского представителя Зорина (который, как и большинство советских дипломатов, не подозревал об операции «Анадырь») дать ответ относительно присутствия ракет на Кубе: «Позвольте мне задать вам один простой вопрос: отрицаете ли вы, посол Зорин, тот факт, что СССР разместил и размещает на Кубе ракеты среднего радиуса действия и пусковые установки для таких ракет? Да или нет? Не ждите перевода. Да или нет?» Зорин ответил: «Я не нахожусь в американском суде! И поэтому не хочу отвечать на вопрос, который задается в прокурорском плане. В свое время вы получите ответ!» Стивенсон возразил: «Сейчас вы находитесь перед судом мирового общественного мнения и можете ответить просто «да» или «нет». Вы отрицали существование ракет на Кубе. Я хочу убедиться, правильно ли я вас понял». Зорин: «Продолжайте вашу речь, господин Стивенсон. В свое время вы получите ответ!» В этот момент помощники Стивенсона внесли в зал Совета Безопасности увеличенные аэрофотоснимки пусковых установок советских ракет на Кубе. Одновременно с этим Кеннеди отдал приказ повысить боевую готовность Вооруженных сил США до уровня DEFCON-2 (первый раз в истории США). ощущения «Не знаю, чем все это кончится» СТР. 92–93  Эдлай Стивенсон демонстрирует аэрофотоснимки пусковых установок советских ракет на Кубе Совету безопасности ООН. 25 октября 1962 г. Википедия 94 – 95 94 – 95 В Кремль пришло письмо от Кеннеди, в котором он указал на то, что «советская сторона нарушила свои обещания в отношении Кубы и ввела его в заблуждение». На сей раз Хрущев решил не идти на конфронтацию и начал искать возможные выходы из сложившейся ситуации. Он объявил членам президиума, что «невозможно хранить на Кубе ракеты, не вступая в войну с США». На заседании было решено предложить американцам демонтировать ракеты в обмен на гарантии США оставить попытки сменить государственный строй на Кубе. Громыко и министр обороны СССР Малиновский при голосовании воздержались. После заседания Хрущев неожиданно обратился к членам президиума: «Товарищи, давайте вечером пойдем в Большой театр. Наши люди и иностранцы увидят нас, и может, это успокоит их». ...В Москве было пять часов вечера, когда на Кубе разбушевался тропический шторм. В одно из подразделений ПВО пришло сообщение, что на подлете к Гуантанамо замечен американский самолет-разведчик U-2. Начальник штаба зенитного ракетного дивизиона капитан Антонец позвонил в штаб генералу Плиеву за инструкциями, но того на месте не оказалось. Заместитель командующего ГСВК по боевой подготовке генерал-майор Гарбуз приказал капитану ждать появления Плиева. Через несколько минут Антонец вновь позвонил в штаб — никто не взял трубку. Когда U-2 был уже над Кубой, Гарбуз сам прибежал в штаб и, не дождавшись Плиева, отдал приказ уничтожить самолет. Пуск был осуществлен в 10.22 по местному времени. Пилот U-2 майор Рудольф Андерсон погиб. Военные советники Кеннеди пытались убедить президента до наступления понедельника отдать приказ о вторжении на Кубу — «пока еще не поздно». Кеннеди уже не отвергал категорически такое развитие ситуации. Однако он не оставлял надежды на мирное разрешение. Фидель Кастро, считавший, что имеются достоверные сведения, что американцы наутро собираются бомбить советские базы на Кубе, через посла Алексеева предлагал Хрущеву нанести превентивный ядерный удар по США, сказав, что кубинский народ готов принести себя в жертву для победы над американским империализмом. Хрущев на это ответил, что у «товарища Фиделя Кастро» сдали нервы, что переговоры с американцами идут успешно. Принято считать, что «черная суббота» 27 октября 1962 года — день, когда мир был ближе всего к глобальной ядерной войне. В течение последних дней октября весь ядерный боекомплект был загружен в сухогруз «Архангельск» и 1 ноября в 13 часов судно взяло курс на Североморск. Через некоторое время американцы демонтировали ракеты в Турции. Сам Хрущев так оценил итоги кризиса: — ...Мы, товарищи, поставили ракеты, ракеты средней дальности на Кубе. Почему мы их поставили, что нас заставило поставить? Мы рассуждали так, что Кубу американцы терпеть не могут, они это прямо говорят, что могут сожрать Кубу. Я вот с военными говорил, с маршалом Малиновским. Я спросил: если бы мы были на месте Америки, взяли для себя курс сломить такое государство, как Куба, сколько бы нам надо было, зная наши средства? Максимум три дня, и руки помыли бы. Товарищи, с этим надо считаться, потому что именно Америка эти возможности тоже имеет. Поэтому мы считали, что Кубу можно спасти, только на Кубе поставив ракеты. Тогда тронешь, так ежик клубком свернется, и не сядешь. (Смех.) Видимо, пробовали когда-то. (Смех.) Вот эти ракеты вроде иголок ежика, они обжигают. Когда мы принимали решение, мы долго обсуждали и не сразу приняли решение, раза два откладывали, а потом приняли решение. Мы знали, что, если поставим, а они обязательно узнают, это шок у них вызовет. Шутка ли сказать, у крокодила под брюхом ножик! <...> В результате переписки мы вырвали у президента США заявление о том, что он тоже не думает вторгаться. Тогда мы сочли возможным сделать заявление, что мы тогда тоже считаем возможным удаление наших ракет и Ил-28. Было это уступкой? Было. Мы уступили. Была уступка со стороны Америки? Было дано публичное слово не вторгаться? Было. Так кто же уступил и кто не уступил? Мы никогда не говорили, что мы будем вторгаться в другую страну. Америка говорила, что она не потерпит на Кубе революционного кастровского режима, и потом она отказалась. Значит, ясно, что другая сторона взяла на себя обязательство то, которое она не признавала до постановки наших ракет на Кубе. Так? ГОЛОСА: Так. (Аплодисменты.) ХРУЩЕВ: Сейчас есть умные, а умных, когда пройдет опасность, всегда больше, чем в момент опасности. (В зале смех.) <...> А если бы мы не уступили, может быть, Америка больше уступила? Может быть, и так. Но это могло быть похоже на детскую сказку, когда два козла встретились на перекладине перед пропастью. Они проявили козлиную мудрость, и оба упали в пропасть. Вот в чем дело. (Из заключительного слова Хрущева на пленуме ЦК КПСС 23 ноября 1962 года). США и СССР считали себя сторонами конфликта. Выяснилось, однако, что Куба является не только территорией конфликта, но и неожиданным (и для СССР, и для США) его участником. СССР, США, весь мир стали заложниками маленькой Кубы, именно от нее, как вдруг оказалось, зависело, вспыхнет ли война, результат которой был очевиден. Да, американцы не думали считаться с интересами кубинцев, только что совершили попытку вторжения на Плайя-Хирон, готовили новые вторжения; считали, что нелюбовь к Кастро оправдывает все. СССР, надо сказать, действовал так же. Но считал, что оправдывает все — наоборот, любовь к кубинскому лидеру. Как же! Пахмутова с Гребенниковым– Добронравовым уже сочинили песню, которую вслед за Кобзоном горячо распевала в начале 60-х вся страна. Куба — любовь моя, Остров зари багровой. Песня летит над планетой звеня — Куба — любовь моя! Слышишь чеканный шаг — Это идут барбудос; Небо над ними как огненный стяг Слышишь чеканный шаг! <...> Родина или смерть! — Это бесстрашных клятва. Солнцу свободы над Кубой гореть! Родина или смерть!.. «Остров Свободы» — говорили мы и свято верили в то, что говорили. Но в 1966-м, через шесть лет после начала кубинской революции, Фидель Кастро объявил, что родственники живущих в США кубинцев могут покинуть страну. Опасаясь, что счастье ненадолго, народ ринулся с «Острова Свободы». Во Флориду прибыли сотни тысяч кубинских иммигрантов. Бежали как могли, но особого выбора не было. Сразу после этого неожиданного решения властей несколько тысяч беженцев сели на лодки в порту Камариока. Береговая охрана США была застигнута врасплох. США и Куба провели «удивительные переговоры», результатом которых стала программа воздушных перевозок «Рейсы свободы». В течение следующих восьми лет десять рейсов в неделю отправлялись с Кубы в Майами, но многие кубинцы годами ждали своего места в самолете. Уехало тогда примерно 300 000 человек. Кастро смог избавиться от многих инакомыслящих, хотя их отъезд был пропагандистской победой американцев и привел к значительной утечке мозгов. Демографическая ситуация в Майами резко изменилась — городской район «Маленькая Гавана» стал центром кубинской культуры. Сейчас там около полутора миллионов кубинцев. Всего с 1959 по 2013 год Кубу покинуло около двух миллионов человек. Павел ГУТИОНТОВ «НОВАЯ РАССКАЗ-ГАЗЕТА» No7 ОКТЯБРЬ 2022 Отпечатано в АО «Прайм Принт Москва». Адрес: 141701, МО, г. Долгопрудный, Лихачевский проезд, д.5В. Заказ No 2665 Тираж — 7000 экз. Дата выхода — 21.10.2022 Рекомендуемая цена — 250 руб. «Новая рассказ-газета» зарегистрирована в Федеральной службе по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций. Свидетельство ПИ No ФС77-35539 от 6 марта 2009 г. z Учредитель и издатель: АО «Издательский дом «Новая газета». z Редакция: АНО «Редакционно-издательский дом «Новая газета». Адрес: Потаповский пер., д.3, с.1, Москва, 101000. z © АО «ИД «Новая газета», АНО «РИД «Новая газета», 2022 г. z Любое использование материалов, в том числе путем перепечатки, допускается только по согласованию с Редакцией. Главный редактор: Сергей КОЖЕУРОВ Над этим выпуском работали: Георгий РОЗИНСКИЙ, Сергей СОКОЛОВ, Петр САРУХАНОВ, Вячеслав ПОЛОВИНКО, Ольга ТИМОФЕЕВА, Алексей ПОЛУХИН, Виктория ДЕНИСОВА, Инна КРОЛЬ, Елена АКСЕНОВА, Татьяна ПЛОТНИКОВА, Алексей ДУШУТИН, Диана ГРИГОРЬЕВА, Надежда ХРАПОВА, Оксана МИСИРОВА, Вероника ЦОЦКО Авторы номера: Надежда АНДРЕЕВА, Татьяна БРИЦКАЯ, Марина ВИНОГРАДСКАЯ, Борис ВИШНЕВСКИЙ, Александр ГЕНИС, Павел ГУТИОНТОВ, Алексей ЛЕВИНСОН, Ирина ЛУКЬЯНОВА, Александр МИНЕЕВ, Александр МИНКИН, Леонид НИКИТИНСКИЙ, Алексей ПОЛИКОВСКИЙ, Сергей СОКОЛОВ, Алексей ТАРАСОВ, Слава ТАРОЩИНА, Ирина ТУМАКОВА, Ирина ХАЛИП, Олег ХЛЕБНИКОВ, Вера ЧЕЛИЩЕВА, Роман ШАМОЛИН Купить «Новую рассказ-газету» можно в нашем интернет-магазине. Для соучастников «Новой газеты» — особые условия. Прочитать материалы выпуска можно на сайте novaya.media Но! И снова здравствуйте. Так устроена наша жизнь: когда сдается в печать очередной номер журнала, мы можем и не знать, что станет главным, когда вы будете его читать. Но вот появилось то, что, кажется, уже не разъединяет, а объединяет практически все наше общество. К сожалению, пока это только чувство тревоги. Мы пытаемся понять: что будет дальше? Со всеми нами и с каждым из нас. В наше общество возвращается ощущение, сформулированное и уже пережитое им в годы перемен: «Так жить нельзя!». И это самое важное, потому что добавляет хоть немного оптимизма. Люди в очередной раз в истории страны задаются извечными вопросами: «Кто виноват?» и «Что делать?». Вот и авторы этого номера ищут аналогии в прошлом, пытаются предсказать будущее и предлагают свои решения выхода из кризиса. Как у них получается, судить, конечно, вам. новая рассказгазета

Этот выпуск «Новой рассказ-газеты» можно купить с доставкой на дом с 24 октября через магазин «Новой газеты».

ЯВЛЕНИЯ

ЛЮДИ

ИДЕИ

ОЩУЩЕНИЯ

*Включены Минюстом в реестр иноагентов.

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.

Добавьте в Конструктор подписки, приготовленные Редакцией, или свои любимые источники: сайты, телеграм- и youtube-каналы. Залогиньтесь, чтобы не терять свои подписки на разных устройствах
arrow