СюжетыКультура

Сжечь вместо прочтения

Цензура пришла в литературу, книжные магазины и библиотеки — теперь почти официально

Этот материал вышел в «Новой рассказ-газете» за январь 2023
Читать

Фото: Андрей Бок / ТАСС

Сообщают о новых цензурных ограничениях в московских библиотеках и о каких-то письмах с указаниями, пришедших в книжные магазины. «Новая» разбиралась, что происходит в литературной сфере, и может ли что-то сдержать атаку государства на книги.

Библиотеки

Во вторник, 20 декабря, стало известно, что библиотеки Москвы начали получать от регионального Департамента культуры и организации «Мосразвитие» требование списать в макулатуру книги ЛГБТ-тематики. Среди них оказались книги британского актера, писателя и открытого гея Стивена Фрая, писательницы Оксаны Васякиной, Жана Жене, Харуки Мураками, Джона Бойна, Майкла Каннингема. В списке оказались и скандальные мемуары Эдуарда Лимонова «Это я — Эдичка», а также нон-фикшн Тода Штрессера «Волна» о психологических корнях фашизма. Больше всего комментаторов в Сети удивило попадание в список Василия Розанова — религиозного философа начала прошлого века, который поддерживал монархию.

Источник «Новой» в руководстве одной из столичных библиотек сообщил, что официальный приказ никто не направлял —

чиновники передали «пожелание» по телефону. «Мне позвонили и сказали подготовить книги к вывозу из библиотеки. Этот список будет обновляться каждый день».

По словам источника, такое обновление — событие экстраординарное. Списки книг на списание были сформированы в едином электронном каталоге библиотек Москвы. Выдача этих книг будет постепенно заблокирована. Окончательно решение, что именно делать с книгами, решает Объединение культурных центров (ОКЦ) по административным округам Москвы. Но до источника уже довели требования оформлять на книги акт о сдаче макулатуры.

К середине дня 20 декабря сотрудники других московских библиотек не подтвердили получения списков литературы на вывоз или обновления электронного каталога книг. По словам источника, это может быть связано с тем, что требование доносили до руководства библиотек, а не до рядовых сотрудников. Глава Департамента культуры Москвы Тимур Вахитов опроверг сообщение о наличии списка запрещенных книг: «Комментировать сплетню, в которой не понятен ни отправитель, ни получатель, ни автор списка, не вижу смысла».

Тем временем из библиотек стали исчезать книги, которые не были отмечены в переданном источником списке. Так, стала пропадать книга «Мой белый» Ксении Буржской, а писатель Игорь Савельев обратил внимание на пропажу своего романа «Как тебе такое, Iron Mask?». Савельев утверждает, что еще две недели назад, после принятия закона о запрете «ЛГБТ-пропаганды», книга, главным героем которой является гомосексуальный сын чиновника, еще была в наличии.

Это далеко не первая новость о книжной цензуре в российских библиотеках. В конце июля из уральских библиотек начали изымать детскую книгу Ольги Колпаковой «Полынная елка», рассказывающую о поволжских немцах, переселенных в Сибирь во время Второй мировой войны. Донос на книгу написал доцент Уральского педагогического государственного университета Иван Попп: он нашел в книге сравнение Гитлера со Сталиным и «неуважение к власти».

В июне запрет коснулся книг «иноагентов» и уехавших из страны писателей, высказывавшихся против СВО: с полок челябинских библиотек стали убирать книги Бориса Акунина, Дмитрия Быкова* и Дмитрия Глуховского*, объясняя это «жалобами читателей».

Позже изымать книги начали библиотеки и других регионов. Изымать стали также книги, содержащие «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений», в первую очередь — нашумевший роман «Лето в пионерском галстуке» Катерины Сильвановой и Елены Малисовой и его продолжение «О чем поет ласточка».

Но первая зачистка библиотек произошла еще год назад, когда был принят закон о запрете демонстрации символики нацистской Германии. Тогда под локальный запрет попали даже антифашистские романы Томаса Бернхарда и Стивена Фрая.

Книжный рынок

Впрочем, библиотечную цензуру неправильно было бы рассматривать отдельно от генерального наступления государства на книжный рынок. С принятием закона об «ЛГБТ-пропаганде» книги, которые потенциально подпадают под закон, стали исчезать из онлайн-магазинов и книжных сетей. Платформа самопубликации Ridero отрапортовала о готовности использовать нейросети для поиска ЛГБТ-контента в новых текстах, а также направила авторам письмо следующего содержания:

«Мы заботимся о вас, поэтому настоятельно рекомендуем проверить вашу книгу. Если в тексте, на обложке, в иллюстрациях или в выходных данных содержится информация, которую можно счесть относящейся к нетрадиционным сексуальным отношениям, то книгу нужно обязательно снять с публикации».

Цензура не обошла даже фанфики (любительские тексты по мотивам уже известных сюжетов. — Ред.). Ночью 6 декабря платформа самопубликации Ficbook, самый популярный портал фанфиков, обновил пользовательские правила: теперь авторам было запрещено публиковать контент с изображением «нетрадиционных сексуальных отношений». При этом ЛГБТ-контент составляет значимую долю текстов на портале с ежемесячной посещаемостью в несколько десятков миллионов заходов. В тот же день Ficbook сначала убрал одиозное правило, а затем объявил об открытии нового портала, на котором ЛГБТ-контент будет разрешено публиковать. Решение вызвало смешанные отклики: одни пользователи поддержали новую возможность, пока другие называли отдельный портал «резервацией» и заподозрили Ficbook в сговоре с Роскомнадзором.

Михаил Зыгарь признан иноагентом. Фото: соцсети

Разгром печатной литературы тем временем продолжался: издательство «янг эдалт»-литературы Popcorn Books закрыло продажи книг с ЛГБТ-линиями, а книжные магазины массово заворачивали книги, написанные иноагентами, в пленку. Издательство «Эксмо» направило книжным магазинам список книг, которые рекомендовало убрать из продажи. В письме юристов «Эксмо», которое оказалось в распоряжении «Новой», говорилось о пожелании убирать книги с любым контентом о «нетрадиционных сексуальных практиках». Дошло до курьеза: генеральный директор «Эксмо» Евгений Капьёв задался вопросом, подлежит ли цензуре книга, в которой мальчик целует «щенка мужского пола».

Книжные ярмарки и фестивали

Особняком стоит книжная ярмарка Non/fiction, некогда крупнейшая международная ярмарка в СНГ, ныне растерявшая всех международных партнеров. Пока директор ярмарки Василий Бычков бодро рапортовал о планах заменить немецких, британских и израильских издателей гостями из Китая и Ирана, с полей ярмарки приходили тревожные известия: от издательств требовали убрать из продажи новинки, в том числе книжку-картинку «Не переходи черту», отменяли мероприятия, запрещали посещение ярмарки отдельным писателям. Издательству Popcorn Books и вовсе запретили принимать участие, когда их стенд уже был подготовлен. Один из собеседников «Новой», участвовавший в ярмарке, убежден, что списки книг и мероприятий согласуются с властями.

Позже Popcorn Books провели символическую акцию: на виртуальной витрине на сайте издательства книги появились в черной непрозрачной пленке с цитатами из Конституции о запрете цензуры в РФ

Депутат Госдумы и инициатор одиозного закона о запрете «пропаганды ЛГБТ» Александр Хинштейн в ответ пригрозил издательству прокурорской проверкой и уголовными сроками. Акцию пришлось прекратить. 

Но нельзя сказать, что книжной цензуре ничего не предшествовало. Почва для нее была готова давно — просто у государства, как это сейчас становится ясно, не было в этом потребности.

Что предшествовало

2020 год, бушуют пандемия и карантинные мероприятия властей, калининградского писателя судят за рассказ (впоследствии дело было закрыто), а стенд правозащитного центра «Мемориал»** (еще не получившего статус «иноагента» и не закрытого показным судилищем) на Московской книжной выставке-ярмарке закрывают силовики. Поводом стало то, что на книгах 1998 года издания не стояла маркировка «иноагента». Реакция организаторов своеобразная: на следующий день «Мемориал» обнаружил свой стенд заклеенным предупреждениями о своем иноагентстве, как желтыми звездами.

Посетители ярмарки буквально осадили стенд, и наклейки пришлось убрать. ММКЯ так и не выпустила официальное заявление.

Стенд «Мемориала»**. Фото: соцсети

В том же году «Новый мир» выселяют из помещения редакции, которое журнал занимал в районе Пушкинской площади с 1950-х. Выселяют по иску РПЦ — редакция размещалась в здании бывшего доходного дома, который формально церкви никогда не принадлежал.

2021 год, август. В Тульской области силовики закрывают литературный фестиваль «Хомяков Home» — навсегда. Причиной, судя по всему, стал отказ дирекции не допускать на фестиваль писательницу и фем-активистку Оксану Васякину из-за ее сексуальной ориентации. В 2022 году в том же регионе закрывают фестиваль «ЛитераТула». Оба события вызывают возмущение в культурных кругах.

Но самый большой скандал последних лет произошел в марте 2021 года — как раз на Non/fiction. Тогда руководство ярмарки отменило презентацию романа Киры Ярмыш* «Невероятные происшествия в женской камере № 3», мотивировав это желанием «отделить культуру и политику» и «спасти ярмарку». После этого несколько известных участников ярмарки выступили против цензуры. Среди них издательство «Книжники», писатели Борис Акунин, Олег Лекманов, Александр Архангельский. Галина Юзефович высказалась так: «Если ярмарка (университет, медиа и т.д.) превращаются в пустую оболочку себя бывших, то там нечего сохранять, не за что бороться. Я очень надеюсь, что нынешний кейс — разовый и случайный, а не результат отрефлексированной смены парадигмы».

Но кейс оказался не случайный, а «пустых оболочек» наплодилось с тех пор много — всего за год.

Однако в 2021 году Киру Ярмыш и издательство Corpus поддержали многие. Со сцен ярмарки звучало негодование цензурой. Критика была такой громкой, что ярмарка была вынуждена сделать заявление, в котором переадресовала вопросы холдингу «Эксмо-АСТ». Там же заметили, что инициатива отменить презентацию Ярмыш исходила от экспертного совета ярмарки. На том дело и закончилось.

Открыто никто наступлению цензуры не сопротивляется.

  • Во-первых, многие участники рынка попросту покинули Россию и в ярмарке не участвуют.
  • Во-вторых, цензурное законодательство и правоприменение после 24 февраля показало: за слова сегодня на любого могут завести уголовное дело, а эффективных средств защиты нет — Россия вышла из Совета Европы, а значит, и Европейского суда по правам человека, теперь граждане РФ остались один на один с российским правосудием.
  • В-третьих, сами издатели предпочитают уступить под давлением, опасаясь закрытия, штрафов и сроков для своих сотрудников.

Но самое главное — у российской книжной индустрии в принципе не было опыта кооперации.

«Литературный рынок не консолидирован. Крупные игроки могут позволить себе пытаться договариваться с государством. Небольшие частные книжные настолько маленькие, что их не слышат — ни власть, ни крупные издательства.

Все, что они могут позволить себе, — это активную критику закона и распродажи книг себе в убыток», — считает главный юрист Ridero Анна Бессмертная.

Надо признать: книжный рынок был попросту не готов к репрессиям. Еще в феврале книжники рассуждали, что к библиотекам и издательскому бизнесу прикапываться не будут — мол, слишком маленькая сфера, чтобы ее цензурировать. Но оказалось, цензурировать будут всех — и маленькие рынки, такие, как книжный, проще всего.

То, что казалось силой литературы, оказалось ее слабостью. Мало людей читают — и именно поэтому цензуру почти никто не замечает. И все же скрыто книжники продолжают сопротивляться. Издатели делятся информацией, юридическими советами, инструментами сопротивления. Некоторые решаются выступать против цензуры в своих социальных медиа. Насколько эффективным такое сопротивление получится — покажет время

* Внесены в реестр иноагентов.

** «Международный Мемориал» и правозащитный центр «Мемориал» внесены Минюстом РФ в реестр НКО, выполняющих функцию «иностранного агента», суды вынесли решения об их ликвидации.

Читайте также

Читайте также

Скрепа в трусах (18+)

Как запрет «пропаганды» «нетрадиционных сексуальных отношений» и «смены пола» повлияет на культуру и бизнес: от книжных издательств до кино. Объясняют участники рынка

ДЕЛАЕМ ЧЕСТНУЮ ЖУРНАЛИСТИКУ ВМЕСТЕ

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе — запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься честной журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

  • Банковская карта
  • SberPay
  • Альфа-Клик
  • ЮMoney
  • Реквизиты
Нажимая кнопку «Стать соучастником», я принимаю условия и подтверждаю свое гражданство РФ
shareprint

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.

Добавьте в Конструктор подписки, приготовленные Редакцией, или свои любимые источники: сайты, телеграм- и youtube-каналы. Залогиньтесь, чтобы не терять свои подписки на разных устройствах
arrow