Совещательная комнатаПолитика

«Списки на всех есть. Досье на всех составлены»

Гость нового выпуска подкаста — адвокат Михаил Бирюков

29 ноября в Мещанском суде начинается по существу процесс по «делу Ильи Яшина»*, которого обвиняют в «дискредитации Вооруженных сил России», в Тверском суде начинаются прения сторон по «делу муниципального депутата Кети Хараидзе».

Об этих и других политических делах с ведущими подкаста «Совещательная комната» беседует адвокат Михаил Бирюков.

Он рассказал о том, как сегодня адвокаты защищают политических заключенных , в чем специфика подобных дел, и можно ли выиграть политические дела в России. А также — о «списках инакомыслящих» , которые составляют правоохранительные органы.

Аудиоверсия

Ведущие: Вера Челищева и Зоя Светова
Звук: Василий Александров
Обложка: Анна Жаворонкова
Голос за кадром: Анатолий Белый

расшифровка

Вера Челищева. Сегодня наш гость — адвокат Михаил Бирюков, один из тех адвокатов, который ведет дела так называемых политических. Это депутаты, правозащитники, ну и просто гражданские активисты. Михаил, здравствуйте.

Бирюков. Добрый день.

Челищева. Скажите, пожалуйста, сколько у вас на сегодняшний день подзащитных? Мы вас все время видим в судах, в СИЗО, и непонятно, когда вы все это успеваете. Вообще сколько у вас сегодня клиентов?

Бирюков. Слава богу, не так много. У меня на сегодняшний день среди подзащитных — Михаил Александрович Кригер, Илья Валерьевич Яшин* и Кетован Гурамовна Хараидзе. Это три основных уголовных дела, которые сейчас в активной стадии. По ряду дел я пишу кассационные жалобы. И естественно, еще моя подзащитная — Анна Рощупко, ее привлекли вместе с другими по делу движения «Весна»**. Да, четыре уголовных дела.

Челищева. Но это все так называемые «политические».

Бирюков. Ну, в принципе, политически мотивированные, да, практически все политически мотивированные дела.

Челищева. Какие уголовные статьи им вменяют?

Бирюков. Михаил Кригер привлечен за публикацию двухлетней давности в Фейсбуке***. Ему инкриминируется часть вторая статьи 205-й. То есть «публичное оправдание терроризма, совершенное с использованием информационной сети Интернет». Яшин привлечен к уголовной ответственности по статье 207 часть вторая, пункт Б — «публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооруженных сил РФ в целях защиты интересов Российской Федерации». Рощупко Ангелина Павловна привлечена по части три статьи 239 за публикации и участие в деятельности движения «Весна». Кети Хараидзе, депутату Тверского района, вменяется 159-я статья, часть четыре УК ( «мошенничество, совершенное по предварительному сговору в крупных размерах группой лиц»).

Зоя Светова. В вашем производстве находится четыре или пять уголовных дел. Это на первый взгляд не так уж и много. Конечно, таких политически мотивированных дел в России гораздо больше. Их сотни. Где обвиняемые по подобным делам находят себе адвокатов, которые готовы заниматься такими чувствительными для власти делами?

Бирюков. Как правило, такими делами занимаются адвокаты, работающие с правозащитными организациями: «ОВД Инфо»****, «Агора», центр защиты прав человека «Мемориал»*****.

Светова. Сколько адвокатов, которые готовы защищать сегодня политических заключенных? Тысяча?

Бирюков. Их, к сожалению, а может быть, и к счастью, не тысяча, потому что такого количества дел нет. Всего по всей России, наверное, около сотни человек работают по такого рода делам, но в основном десятки адвокатов работают в Москве и в Санкт-Петербурге, где основное количество дел и где достаточно сильны традиции правозащитных движений.

Челищева. Михаил, вы упомянули Михаила Кригера, которого арестовали буквально недавно. Как он держится? Расскажите о нем как о человеке, которого вы успели узнать, потому что это последний ваш подзащитный, который недавно только отправился в так называемый санаторий СИЗО.

Бирюков. Большинство моих подзащитных являются моими старыми знакомыми и друзьями. Мишу Крюгера я знаю более пяти лет как активиста движения «Солидарность», как постоянного участника всех публичных акций, как человека, который на всех акциях собирал средства на помощь политзаключенным, и очень его уважаю. Держится он исключительно бодро. Он человек очень сильный, целеустремленный, собранный. И в общем-то психологически он был готов, что рано или поздно его активная жизненная позиция, его публикации, его деятельность повлекут такую негативную экстремальную реакцию со стороны правоохранительных органов. Естественно, для всех арест и тюрьма — это неожиданность и серьезный перелом в жизни и в судьбе. Но Михаил держится очень достойно.

Челищева. А как вы думаете, почему именно сейчас ему припомнили вот этот пост двухгодичной давности? Это связано со специальной военной операцией так называемой или с чем-то другим?

Бирюков. Ну, это общая тенденция — зачистка гражданских активистов, наиболее ярких, наиболее популярных. И Михаил очень популярен был и сейчас очень популярен среди тех, кто принимал участие во всех политических акциях в последние годы. Он постоянный участник и организатор всех мероприятий, которые проходили и на улицах Москвы, и многих мероприятий, которые проходили в Сахаровском центре******. И это одна из причин того, что ему припомнили старый пост. Вполне возможно, что привлечение его по этой статье связано и с прошедшим в Польше Съездом народных депутатов. И его арест — это как напоминание о том, что любое пособничество, любое оправдание терроризма у нас карается очень жестко. Кстати, по этим делам… боюсь быть неточным, но, по-моему, более 50 дел было возбуждено по этой статье в связи с подрывом здания ФСБ в Архангельске два года назад. Ну конечно, очень странно, что этот пост, опубликованный два года назад, вызвал реакцию именно в эти дни.

Светова. А скажите, пожалуйста, Михаил, есть ли у вас ощущение, что где-то там, в недрах правоохранительных органов, существует какой-то список активистов и что по этому списку идут и постепенно-постепенно людей задерживают, арестовывают? Или людей все-таки предупреждают о том, что лучше бы, может быть, им уехать, чтобы не оказаться в тюрьме, как, например, предупреждали Леонида Гозмана*, другого вашего подзащитного. Что вы об этом знаете?

Бирюков. Такие списки существуют. Это не ощущение, это знания. В свое время, когда Юлия Галямина* проводила Земский съезд в Великом Новгороде, в материалах дела оказались досье на всех задержанных участников съезда. Причем подробные досье, с указанием их связей, их коммерческой активности, их интересов. Это показывает, что подобного рода анализ деятельности гражданских активистов в России ведется. Ведется учет этих гражданских активистов. Списки на всех есть, досье на всех составлено. И какую папочку в какой момент достать, решается достаточно рандомно. Последовательность привлечения к уголовной ответственности нам непонятна. Но тот факт, что

все граждане, принимавшие участие в каких-либо политических движениях, политических мероприятиях, стоят на учете и их социальные сети мониторят, их деятельность отслеживается, — это достоверный факт.

Светова. А что касается предупреждений? Людей предупреждают, предлагают им выбор: уехать или сесть в тюрьму, как это было в советское время, например, с диссидентами?

Бирюков. Напрямую никому этого не предлагают. Напрямую никому не говорят: «Завтра мы в отношении вас возбудим уголовное дело». Но ярким маркером является привлечение к административной ответственности. Так, Илью Яшина, если вы помните, весной этого года привлекли к административной ответственности, и было понятно, что за этим, скорее всего, последует возбуждение дела. Привлекался в этом году к административной ответственности и Михаил Кригер. В отношении Леонида Гозмана было возбуждено по надуманным основаниям уголовное дело, которое так до сих пор и не прекращено. Кроме того, его также привлекали к административной ответственности. Все это является своеобразным сигналом. Эти сигналы очень правильно и верно считываются теми, кому они адресованы. Другое дело, что, скажем, позиция Яшина принципиальна и последовательна: он не собирался и не собирается уезжать за пределы России. Точно так же, как не собирался уезжать и Михаил Кригер. Так что сами по себе факты привлечения к административной ответственности или возбуждения уголовных дел, не имеющих никакой судебной перспективы, являются своего рода звоночком для тех, в отношении кого эти дела возбуждаются.

Читайте также

Читайте также

Яшину* продлили арест на полгода. Речь в суде

Как прошло первое заседание по уголовному делу политика о «фейках» про российскую армию

Светова. Вы упомянули «дело Ильи Яшина». Мы знаем, что это дело закончено. Следствие по этому делу закончено. Могли бы вы сказать, что оно передано в суд, когда можно ожидать судебного процесса?

Бирюков. Оно должно быть передано в суд на следующей неделе, и первый судебный процесс должен состояться не позднее 25 ноября, потому что срок содержания Яшина под стражей продлен до 26 ноября (сегодня уже известно, что арест Илье Яшину продлили на полгодаРед.).

Светова. А сколько времени — по вашим прогнозам, по вашему пониманию — такой процесс может проходить?

Бирюков. Это непредсказуемо. Его могут прогнать в максимально короткие сроки, как это было сделано с Алексеем Гориновым, муниципальным депутатом Красносельского района. Он может тянуться месяцами, как идет, например, дело Хараидзе, — по одному-два судебных заседаний в месяц. Поэтому делать прогнозы и говорить, будет ли приговор до Нового года и завершат ли дело до Нового года или оно будет рассматриваться в обычном ритме, как рассматриваются обычные уголовные дела, — по одному-двум заседаниям в месяц, — сложно.

Челищева. Илье Яшину грозит, как и грозило Алексею Горинову, до 10 лет по этой статье. Правильно?

Бирюков. Да, от пяти лет.

Светова. А я хотела тоже уточнить про Илью Яшина. В каком он сейчас находится состоянии, какое у него настроение и понимает ли он, что он окажется в колонии и, в принципе, его может ждать судьба Алексея Навального, которого там очень сильно прессуют? Насколько я понимаю, в СИЗО Илья Яшин сидит довольно-таки, можно сказать, спокойно, там его не прессуют, судя по тому, что мы читаем о нем.

Бирюков. Ну, в общем-то, в СИЗО не прессовали и Горинова. И в СИЗО достаточно жесткий контроль и со стороны сотрудников ФСИН, и со стороны уже практически разгромленного ОНК Москвы. В СИЗО практически в любой день могут прийти адвокаты к своему подзащитному и в случае каких-либо незаконных действий в отношении него написать жалобы, пойти на прием к руководству. То есть условия в СИЗО в этом плане, конечно, значительно более мягкие, чем в исправительно-трудовых учреждениях. Но Илья держится тоже очень бодро. Он постоянно пишет, постоянно отвечает на письма. Он осознанно шел на это. И он прекрасно понимает, какие перспективы его ждут. Это его сознательный, осознанный выбор.

Челищева. Одна из ваших интересных подзащитных, о которой вы уже упоминали, — Кети Хараидзе, муниципальный депутат Тверского района, героическая женщина, которая в свое время выступала и против точечной застройки, и вообще старалась защищать права жителей Центрального района. Ее дело двигается очень медленно. Она находится под домашним арестом, слава богу. На что вы как адвокат надеетесь в этом процессе, чем он может закончиться?

Бирюков. Дело, в общем-то, сделано очень некачественно. И первое, о чем мы будем ходатайствовать, — об исключении массы доказательств как недопустимых из материалов этого дела. Если бы у нас был суд полностью независимый, объективный, то, конечно, на подобных доказательствах строить обвинение было бы невозможно. И приговор мы бы ожидали только оправдательный. Но, учитывая сложившуюся практику, учитывая целый ряд обстоятельств, которые нам всем хорошо известны, эта надежда достаточно слабая. Тем не менее у нас в декабре начинаются — практически через день — процессы по этому делу. Мы переходим к стадии, когда защита представляет свои доказательства. И до конца года, скорее всего, суд вынесет приговор. Мы будем бороться, естественно, за прекращение уголовного дела, за оправдание. Насколько наши доводы будут услышаны судом, мы узнаем в самое ближайшее время.

Челищева. И вопрос: сколько ей грозит по статье «мошенничество»?

Бирюков. Там, к сожалению, тоже достаточно большие реальные сроки предусматриваются. Но, учитывая ее возраст, состояние здоровья, у нас, в общем, в случае обвинительного приговора есть надежда, что ей удастся избежать назначения реального срока. Но опять-таки предсказывать, предугадывать ход судебного процесса — это самое неблагоприятное дело. И мы, адвокаты, стараемся никогда не давать какого-либо рода прогнозов по таким делам, вообще по уголовным делам, поскольку слишком много обстоятельств, которые мы не можем контролировать и на которые мы не можем повлиять. Но мы сделаем все, что от нас зависит, чтобы доказать ее невиновность.

Светова. Михаил, а теперь я хотела вам задать вопрос про вашего коллегу — адвоката Дмитрия Талантова. Вы не являетесь его адвокатом?

Бирюков. В настоящее время нет. Я участвовал в этом деле, пока оно находилось в Москве. Сейчас Черемушкинский суд определился с подсудностью, и дело в отношении Дмитрия будет рассматриваться в Ижевске, по месту жительства, поскольку суд счел, что преступления, которые вменяются Талантову в вину, совершены именно по месту жительства — в Ижевске. И дело было направлено туда, и, соответственно, процесс будет идти там. У Дмитрия очень сильные адвокаты из его коллег местных, ижевских, которые сопровождали это дело тоже с самого начала в Москве и которые будут вести его там. Если потребуется моя помощь или помощь моих коллег, естественно, мы приедем в Ижевск, чтобы выступить в защиту Дмитрия.

Светова. Интересный поворот. То есть его дело будет слушаться в Ижевске? Вообще обычно стараются не переносить дела туда, откуда человек родом. А тут, получается, наоборот. Он был адвокатом, он всегда выступал против местных судей, и, может быть, надеются, что местные судьи будут к нему относиться как-то кровожадно. Почему его послали в Ижевск? Насколько я понимаю, ему вменяется написание каких-то постов, а посты-то он писал в Москве?

Бирюков. Нет, суд счел, что все посты написаны в Ижевске. Именно поэтому, собственно, дело и отправлено по месту совершения преступления. То есть подсудность у нас в России такова: дело рассматривается судом по месту совершения преступления. В исключительных случаях дела могут рассматриваться судами других регионов.

Светова. Ну а как сам Талантов считает: это для него хорошо или плохо, или без разницы, где рассматривается дело?

Бирюков. Мы знаем, что в регионах суды бывают более внимательными, более объективными, менее зависимыми в принятии решений. По крайней мере, мы видим это на целом ряде и административных дел, которые в регионах прекращаются, и уголовных дел, где приговоры достаточно мягкие. Поэтому я думаю, что здесь это может сыграть в пользу Дмитрия Талантова. Московские суды известны своей жесткостью, своими совершенно неоправданно жестокими приговорами. Вспомним того же Алексея Горинова с семью годами лишения свободы, с апелляционной инстанцией, снизившей наказание на один месяц — до 6 лет 11 месяцев. Так что я надеюсь, что суд в регионе может позволить себе быть более объективным и учесть и возраст Талантова, и обстоятельства, при которых он писал свои публикации. Так что рассмотрение дела в Ижевске, на мой взгляд, вполне отвечает интересам Дмитрия.

Челищева. А у меня такой вопрос — наверное, больше про смысл вашей деятельности как адвоката и вообще о смысле вот такой правозащитной и адвокатской работы. Вы недавно как раз писали об этом на своей странице в фейсбуке***. Я процитирую: «Мосгорсуд сегодня сначала отменил постановление Дорогомиловского суда по административному делу, по весенним антивоенным протестам, и вернул дело на новое рассмотрение, а затем изменил приговор по уголовному делу о сопротивлении полиции в связи с этими же событиями и заменил полтора года лишения свободы на полтора года принудительных работ. Мой доверитель только что вышел после восьми месяцев на свободу. Ради такого стоит жить и работать в России». А вообще часто у вас такие бывают чудеса? Когда ты понимаешь, что есть смысл в том, что ты делаешь в своей работе? С учетом того, что оправдательных приговоров у нас, в принципе, нет в стране.

Бирюков. Такого рода изменения, отмена приговоров — достаточно редкое явление. Поэтому я с таким энтузиазмом отнесся и с такой радостью воспринял это решение апелляционной инстанции. Действительно, в нашей практике по политически мотивированным делам апелляционная инстанция, как в деле Горинова, или издевательски снижает срок на один месяц, или оставляет приговор суда первой инстанции в силе. Поэтому для московских судов это, в общем-то, случай достаточно уникальный. Во многом это связано и с личностью самого подсудимого, и с обстоятельствами дела, потому что там явно все было натянуто, было высосано из пальца. Оснований для привлечения вообще его к уголовной ответственности, с моей точки зрения, не было. Тем не менее он отсидел восемь месяцев в СИЗО, и поскольку оправдательных приговоров у нас не бывает, суд принял, на мой взгляд, вполне разумное решение, изменив приговор в части отбытия наказания.

Челищева. Это какой-то неизвестный гражданский активист?

Бирюков. Да нет, это, в общем-то, даже не гражданский активист. Это достаточно случайный человек, попавший в такие обстоятельства, которые привели его на скамью подсудимых. Он ранее не участвовал ни в каких акциях протеста. Я напомню, в чем заключается эта история, чтобы вы понимали абсурдность ситуации. Сразу после начала…

Светова. Сразу после начала специальной военной операции, вы хотели сказать?

Бирюков. У нас есть экспертное заключение по делу Яшина. Следователь-эксперт пишет, что «…» и понятие «специальная военная операция» — синонимы, поэтому я буду называть «…», основываясь на заключение экспертного учреждения Следственного комитета.

Так вот, сразу после начала … в Сети обсуждалась символика антивоенного движения, в том числе и сине-белый, бело-синий флаг — флаг свободной России. Такое название он получил в Интернете. И вот на следующий день после бурных ночных дебатов в Интернете по поводу этого флага девушка сделала этот флаг, повесила на машину своего молодого человека, и они проехали по Москве с этим флагом. По Москве был объявлен план-перехват этой машины. Она была заблокирована машиной ДПС, и в месте блокировки этой машины сотрудники центра «Э» — человек 10–12 — бросились к машине. Они были в штатском, в балаклавах, в черных спортивных костюмах, без всяких опознавательных знаков, и понять, что это сотрудники полиции, было невозможно. Девушка с пассажирского сиденья выскочила и бросилась бежать, увидев толпу мужиков в черном, которые стремительно бежали к ее машине. Ее догнали, повалили на землю. А молодой человек вышел с водительского места, рванулся на помощь к своей девушке, но его тут же блокировали те же сотрудники центра «Э».

Эту девушку привлекли к административной ответственности за неповиновение законным требованиям сотрудников полиции. Она получила 15 суток, а молодому человеку вменили сопротивление сотруднику полиции и нанесение физических травм, а именно ушибы грудной клетки одному из сотрудников полиции. Однако никаких иных правонарушений им вменено не было, потому что флаг этот не был признан экстремистским, чего в свое время требовали депутаты Государственной Думы. Он так и остался символом. Поэтому никакого административного правонарушения они не совершили. Блокировка, остановка их машины, с моей точки зрения, были незаконными, незаконным было и задержание.

В итоге молодой человек получил полтора года лишения свободы по приговору суда. Апелляционный суд внимательно выслушал доводы защиты, счел, что наказание чрезмерно, и заменил наказание в виде лишения свободы на принудительные работы. Вот такова история вкратце этого «дела о машине с сине-белым флагом».

Светова. А как адвокату вообще удается защищать своих подзащитных в этих политических делах? Как вообще это возможно?

Бирюков. Ну, в первую очередь могу сказать, что, скажем, никто из моих подзащитных, никто из моих доверителей не признает свою вину. И мы действительно считаем, что обвинения в тех или иных действиях неоправданны, незаконны, и мы доказываем, что в действиях наших подзащитных нет состава уголовного или административного правонарушения. В тех редких случаях, когда наш подзащитный признает вину, мы собираем доказательства, смягчающие его ответственность, и стараемся убедить суд принять максимально гуманное решение в отношении наших доверителей. Поэтому работа адвоката по политическим делам, на мой взгляд, в данном случае не отличается от работы адвоката по обычным уголовным делам. Мы собираем доказательства невиновности наших доверителей, если они придерживаются этой позиции, или собираем доказательства, характеризующие наших доверителей, позволяющие говорить о максимально мягком наказании в тех случаях, когда они признают свою вину. В данном случае по своей сути работа адвоката не меняется оттого, политический это процесс или нет. Другое дело, что политические процессы более публичны и требуют, чтобы адвокаты давали публичную оценку обстоятельством дела, если на это согласны доверители. Ну и, как правило, иногда такие дела закрываются следствием или судами. От адвокатов требуют подписку о неразглашении данных предварительного следствия. Судебные процессы могут идти в закрытом режиме, и это создает дополнительные проблемы для адвокатов в плане комментариев по такого рода делам.

Светова. Какая сложилась практика рассмотрения в суде уголовных дел по фейком, по дискредитации? Самый строгий приговор — это приговор Горинова, семь лет лишения свободы?

Бирюков. Здесь практика достаточно интересная. В тех случаях, когда обвиняемый признает свою вину и соглашается с тем, что он распространял фейки, ему назначается минимальное наказание в виде штрафов, исправительных работ, ниже низшего. То есть назначается наказание, не связанное с лишением свободы. В тех случаях, когда человек уверенно и последовательно говорит, что он не считает себя виновным, что он не распространял фейки, что он высказывал свою позицию, он получает наказание, связанное с лишением свободы на срок от пяти лет.

Светова. Спасибо, Михаил. Мне кажется, что мы получили, в общем-то, исчерпывающую информацию по поводу политически мотивированных дел. Конечно, неутешительно, что существуют какие-то списки и что «контора», как говорится, работает.

Вы слушали подкаст «Совещательная комната». И говорили мы с адвокатом Михаилом Бирюковым, который ведет сейчас дела многих политических заключенных. И оказывается, бывают такие удивительные случаи, что даже по политическим делам можно добиться успеха. Мы надеемся, что и дальше Михаилу Бирюкову и его коллегам будет сопутствовать удача. А вы слушайте наш подкаст на YoTube Apple Podcasts и на других платформах. Обязательно ставьте нам лайки и пишите комментарии. Всем привет!

* Внесены властями в реестр иноагентов.

** Деятельность движения объявлена экстремистской и запрещена на территории РФ, организация внесена в реестр иноагентов.

*** Деятельность компании «Мета» и социальных сетей, связанных с ней, признана экстремистской и запрещена на территории РФ.

**** Признан властями РФ иноагентом.

***** Внесен в реестр иноагентов, а затем ликвидирован решением суда.

****** Признан властями РФ НКО — иноагентом.

Этот материал входит в подписку

Подкаст «Совещательная комната»

Гости — адвокаты, бывшие осужденные, сегодняшние обвиняемые, судьи и следователи

Добавляйте в Конструктор свои источники: сайты, телеграм- и youtube-каналы

Войдите в профиль, чтобы не терять свои подписки на разных устройствах

ДЕЛАЕМ ЧЕСТНУЮ ЖУРНАЛИСТИКУ ВМЕСТЕ

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе — запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься честной журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

  • Банковская карта
  • SberPay
  • Альфа-Клик
  • ЮMoney
  • Реквизиты
Нажимая кнопку «Стать соучастником», я принимаю условия и подтверждаю свое гражданство РФ
shareprint

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.

Добавьте в Конструктор подписки, приготовленные Редакцией, или свои любимые источники: сайты, телеграм- и youtube-каналы. Залогиньтесь, чтобы не терять свои подписки на разных устройствах
arrow