КомментарийЭкономика

Донорство госорганов

Сколько денег тратит Петербург на восстановление присоединенных к России областей Украины — и почему это тайна за семью печатями

Борис Вишневский, депутат ЗакСа Петербурга

1 июня 2022 года. Губернатор Санкт-Петербурга Александр Беглов (второй слева) в Мариуполе. Фото: Николай Тришин / ТАСС

Одна из самых тщательно скрываемых тайн петербургской экономики — ее расходы, связанные с восстановлением объектов в Луганской, Донецкой и иных областях Украины, присоединенных к России, обеспечением добровольческих батальонов и проведением частичной мобилизации. Начиная с восстановления Мариуполя, объявленного городом-побратимом Петербурга, и заканчивая выплатами контрактникам.

На эти цели уже направлены и в дальнейшем будут направляться многомиллиардные суммы. Почти бесконтрольно и порой — сомнительными путями.

Чиновники путаются в показаниях, отвечая на мои депутатские запросы об источниках этих расходов. И лишь после длительной переписки удается выяснить, что подавляющая часть денег — из городского бюджета.

Напомню очевидное: это не деньги губернатора, правительства или парламентского большинства нашего ЗакСа. Это — деньги налогоплательщиков, которые по-разному относятся к спецоперации.

Но платить вынуждают всех.

Об участии Петербурга в «восстановлении Мариуполя» губернатор Александр Беглов впервые заговорил в конце мая нынешнего года. 24 мая он сообщил, что планируется установить с Мариуполем «побратимские связи», а 26 мая — что в Петербурге создадут штаб по координации проектов возрождения Мариуполя, чтобы восстановить инженерную и транспортную инфраструктуру, электро-, газо-, водоснабжение. Что власти Петербурга намерены восстановить школы и детские сады в Мариуполе к новому учебному году, а также отстроить поликлиники. Что планируется перерегистрировать «межрегиональный фонд Победы в Великой Отечественной войне и поддержки граждан «Победа» (созданный в 1999 году для информационно-просветительской работы среди подростков и молодежи по вопросам, связанным с Великой Отечественной войной) — для «попечительства над Мариуполем». Что «ответственные бизнесмены», предложения от которых «уже поступают», смогут направлять в фонд деньги. И что для восстановления Мариуполя будут использоваться и деньги петербургского бюджета: «У нас бюджет большой, у Петербурга все в порядке».

Ну что касается «ответственных бизнесменов», давно известен механизм появления таких предложений: бизнесмены вряд ли могут не захотеть помочь — немилость властей обходится дороже.

Если же говорить о бюджете, он у нас и вправду немаленький. Но и проблем масса.

А главное — на каком правовом основании губернатор собрался направлять бюджетные средства для реализации указанных целей в Мариуполе, находящемся на тот момент — с какой стороны ни смотри — на территории иностранного государства?

Где в законодательстве такая возможность прописана? И за счет каких статей бюджета города это будет финансироваться?

Все эти вопросы были заданы Беглову письменно — в моем обращении от 31 мая.

Теперь следите за словами.

1 июня губернатор подписал с назначенными из ДНР «властями Мариуполя» соглашение о «побратимских связях».

А через шесть дней, 7 июня, по инициативе губернатора был принят городской закон, разрешающий выделять бюджетные субсидии некоммерческим организациям, которые занимаются «развитием жилищного строительства, коммунальной, социальной, инженерной, транспортной инфраструктуры и промышленности».

И если раньше давать бюджетные деньги можно было только тем НКО, которые работают в Петербурге, то теперь стало можно давать деньги тем, которые в городе лишь зарегистрированы, а работают за его пределами. Читай: фонду «Победа».

16 июня пришел ответ губернатора на мой запрос. Мне было сообщено, что «в настоящее время осуществляется оценка технического состояния объектов инфраструктуры на территории г. Мариуполя, по результатам которой будут определены мероприятия» и что «исходя из состава и содержания мероприятий, их реализация и финансирование будут осуществляться в соответствии с нормами бюджетного и иного законодательства». Для справки: в бюджетном законодательстве таких норм не было и нет до сих пор.

В течение лета петербургские чиновники не раз рассказывали, как они занимаются «восстановлением Мариуполя». Но не уточняли, за счет чего это «восстановление» происходит. Разве что в августе вице-губернатор по финансам Алексей Корабельников говорил журналистам, что финансирование мероприятий по восстановлению Мариуполя осуществляется «как за счет бюджетных, так и внебюджетных источников».

В конце августа на сайте Смольного появилась информация «Петербург установит в Мариуполе памятник Александру Невскому», где рассказывалось, что, по итогам совещания с вице-премьером Маратом Хуснуллиным, Александр Беглов «сообщил, что к 1 сентября в Мариуполе планируется сдать три школы и три детских сада, к началу отопительного сезона 2022/23 года планируется восстановить объекты жилой застройки, к концу I квартала 2023 года завершатся работы на объектах здравоохранения и здании пожарной части», и что «фондом «Победа» сформирована благотворительная программа помощи и восстановления Мариуполя на 2022 год».

2 сентября я направил губернатору еще один запрос, прося сообщить, выделялись ли в 2022 году средства из бюджета Санкт-Петербурга либо напрямую на восстановление Мариуполя, либо в фонд «Победа», и если выделялись, то в каком объеме и по каким точно статьям бюджета. А если расходы шли из фонда «Победа», то в каком объеме: ведь если губернатор об этом докладывает вице-премьеру, то предполагается, что он как минимум владеет информацией.

19 сентября мне ответил вице-губернатор по строительству Николай Линченко: «Финансирование указанных мероприятий по ведомственной структуре расходов бюджета Санкт-Петербурга не осуществляется» (выделено мной.Б. В.). Для справки: если расходов нет в ведомственной структуре бюджета — значит, их просто нет в бюджете. На вопрос же о фонде «Победа» Линченко не ответил вообще.

4 октября, выступая на заседании городского правительства, Александр Беглов заявляет, что у Петербурга теперь есть и «дополнительные траты» и «другие расходные обязательства», поскольку «мы должны помогать новым субъектам, которые вошли в состав России, нашему Мариуполю и по другим направлениям».

5 октября я отправил еще один запрос губернатору, напоминая, что по Бюджетному кодексу расходные обязательства Петербурга могут устанавливаться только законами или договорами. И просил сообщить, какими именно законами или договорами установлены расходные обязательства бюджета Санкт-Петербурга по помощи «новым субъектам», и когда же эти решения успели принять, если президент подписал закон о вступлении их в состав России только 5 октября?

20 октября приходит ответ от «финансового» вице-губернатора Корабельникова, который вынужден подтвердить: никаких законов и иных нормативных актов, возлагающих на Петербург какие-либо расходные обязательства по помощи «новым субъектам», не принималось. И вопрос «откуда деньги на Мариуполь?» становится все более актуальным. Три школы и три детских садика — это как минимум 3‒4 миллиарда рублей. Вряд ли «ответственные бизнесмены» в условиях кризиса могли добровольно пожертвовать такие суммы…

И тогда Смольный делает цинично-откровенный ход.

21 октября на сайте городской администрации появляется — для антикоррупционной экспертизы — проект изменений в госпрограмму Санкт-Петербурга «Обеспечение законности, правопорядка и безопасности». Где предлагается записать, что фонду «Победа» выделяются субсидии за счет Резервного фонда городского правительства.

Поясним: Резервный фонд — это «кусочек» городского бюджета, который правительство Петербурга тратит так, как хочет.

Оперативно узнать о том, на что правительство потратило деньги, нельзя: эти сведения не публикуются. Отчет об исполнении бюджета, который представят через год, подробностей расходования Резервного фонда не содержит. По сути, это «заначка» исполнительной власти, из которой можно достать деньги, не спрашивая разрешения у власти законодательной.

В прежние годы размер этого фонда в питерском бюджете составлял от 3 до 5 миллиардов рублей. В 2020 году в связи с эпидемией коронавируса его увеличили — до 31 миллиарда рублей, мотивируя огромными непредвиденными расходами на борьбу с ковидом, в 2021 году этот объем денежных средств сократился до 20 млрд. рублей.

Читайте также

Читайте также

Холодное лето 23-го и закрома бюджета

За счет каких средств формируются региональные добровольные батальоны, а субъекты Федерации обустраивают Мариуполь

В 2022 году Резервный фонд утвердили в объеме 27,5 миллиарда рублей. Однако 12 октября, когда в Законодательном собрании рассматривался закон о корректировке городского бюджета на 2022 год, губернатор предложил добавить в Резервный фонд еще 15 млрд рублей! На мои вопросы о том, куда именно планируется направить эти средства и куда пошли те средства, которые уже были заложены в Резервном фонде, ответа не последовало. Вице-губернатор Корабельников ограничился туманным объяснением о том, что перед бюджетом «стоят вызовы, связанные с проведением специальной военной операции».

Прошло девять дней, наступило 21 октября — и туман рассеялся: стало понятно, что увеличивать Резервный фонд хотят ради финансирования расходов на Мариуполь.

24 октября собирается Бюджетно-финансовый комитет Законодательного собрания и рассматривает поправки ко второму чтению закона о корректировке бюджета на 2022 год. И в комитет приносят поправку губернатора (к им же внесенному и принятому в первом чтении закону), которой, в частности, предлагается… еще на 5,7 млрд рублей увеличить все тот же Резервный фонд! На мой вопрос: чем это мотивировано? — председатель Комитета финансов Светлана Енилина отвечает: все, что было заложено, мы уже потратили. И надо дать еще денег…

2 ноября поправку губернатора принимают во втором чтении, после чего Резервный фонд достигает 48,2 млрд рублей — почти 5% от объема бюджета.

Окончательно становится понятно, что именно из этой «заначки», сформированной, на самом деле, из средств горожан, финансируется «восстановление Мариуполя».

Впрочем, как выяснилось еще раньше, из этого же Резервного фонда финансируется не только Мариуполь.

В конце июля 2022 года в Петербурге начали набирать добровольцев для службы по контракту в «именные» батальоны «Кронштадт», «Нева» и «Павловск». Обещая при этом записавшимся по 300 тысяч рублей «от губернатора». На мое обращение к губернатору, действительно ли это так, 23 августа ответил вице-губернатор Николай Линченко: да, предоставляется единовременная материальная помощь в размере 300 тыс. рублей, «в соответствии с действующим законодательством».

Я написал вице-губернатору Алексею Корабельникову, попросил сообщить конкретно: по каким статьям бюджета Санкт-Петербурга на 2022 год выделяются эти деньги. Для справки: на указанные выплаты для трех батальонов нужно —

исходя из численности батальона в 500 человек — 450 млн рублей. А все расходы на социальную помощь, предусмотренные в городском бюджете на 2022 год, — 429 млн рублей. Причем если эти деньги отправят контрактникам, тем петербуржцам, которые нуждаются в социальной помощи, уже ничего не останется.

7 сентября пришел ответ от вице-губернатора Корабельникова, который отказался раскрывать тайну выплат. Вместо этого он повторил мантру «все в соответствии с действующим законодательством». Каким? Где в законодательстве, то есть в бюджете, предусмотрены эти деньги? Молчание. Могу предположить: так ведут себя тогда, когда хотят скрыть информацию.

14 сентября Законодательное собрание рассматривает депутатский запрос фракции «Яблоко» о финансировании «именных» батальонов. Я от имени фракции предлагаю парламенту спросить уже у губернатора: по каким конкретно статьям бюджета на 2022 год финансируется объявленное предоставление «единовременной материальной помощи» в размере 300 тыс. рублей тем, кто заключает контракт для службы в «именных» батальонах, какой объем средств на это уже выделен и какой планируется выделить до конца 2022 года.

Парламентское большинство (единороссы и их союзники) отказывается поддержать запрос: «за» голосуют только трое депутатов из 50 (из них двое — мы с Александром Шишловым — из «Яблока»).

Я направляю губернатору обычное обращение с тем же текстом (это не требует утверждения в парламенте) и 7 октября наконец получаю ответ: выплаты финансируются из Резервного фонда. Что и требовалось доказать.

Но и это еще не все выплаты из Резервного фонда, которые идут на спецоперацию и ее последствия.

21 сентября, как известно, началась частичная мобилизация. И вскоре появилось множество сообщений о том, что мобилизованные якобы сами покупают себе бронежилеты, берцы, носки и другие необходимые вещи.

12 октября Законодательное собрание принимает обращение к губернатору, прося выделить средства Резервного фонда на приобретение снаряжения и оборудования для мобилизованных. Речь идет о «средствах связи и обнаружения противника, беспилотниках, специальных системах наведения, обмундировании и туристическом снаряжении, медицинских изделиях и прочих инструментах».

Мы с Александром Шишловым спрашиваем на заседании ЗакСа: только что заместитель министра обороны генерал-полковник Виктор Горемыкин заявил, что у армии и каждого военнослужащего есть «все необходимое в полном объеме».

Если это не так, надо писать не губернатору, а генпрокурору — чтобы расследовали конкретные случаи нехватки чего-либо. А если это так — зачем на снаряжение мобилизованных тратить городские деньги? Ответа мы не получаем.

26 октября в первом чтении принимается городской бюджет на 2023 год. И в нем снова закладывают 30 млрд рублей Резервного фонда!

«Яблоко» голосует против такого бюджета. Я, выступая от имени фракции на пленарном заседании, говорю, что за счет средств горожан нужно решать городские проблемы, а не финансировать расходы, вызванные спецоперацией. Но тщетно: бюджет принимают в первом чтении голосами единороссов, «эсеров», жириновцев и «новых людей».

И в этот же день принимают закон (против голосует только «Яблоко»), которым для чиновников и депутатов, командируемых в «новые регионы» (ДНР, ЛНР, Херсонская и Запорожская области), устанавливаются «суточные» большие, чем в загранкомандировках, — почти по 9 тысяч рублей в сутки. И двойная зарплата за «командировочное» время. И выдача «безотчетных сумм» на покрытие расходов…

И, наконец, 2 ноября губернатор предлагает поправку к им же внесенному и принятому в первом чтении проекту бюджета на 2023 год, где предлагает увеличить Резервный фонд еще на 20 млрд рублей. Чтобы он достиг 50 млрд. Сомнений в том, что эту поправку примут, — никаких.

Вот так городской бюджет превращают в «сообщающийся сосуд» для финансирования спецоперации.

При этом можно вполне уверенно предположить, что в Мариуполе и других новых регионах нечистоплотным чиновникам куда легче бесконтрольно тратить эти деньги (какой уж там контроль) и «осваивать» их через непрозрачные схемы и фонды. А тем временем петербургские волонтеры, помогающие беженцам, объявляют очередной сбор денег и вещей — на сей раз для тех, кто остался в Мариуполе в преддверии зимы. Бюджетных миллиардов на эти нужды почему-то не перепадает. И почему же это происходит? Ответ очевиден.

Этот материал входит в подписку

Про ваши деньги

Экономика, история, госплан: блиц-комментарии

Добавляйте в Конструктор свои источники: сайты, телеграм- и youtube-каналы

Войдите в профиль, чтобы не терять свои подписки на разных устройствах

ДЕЛАЕМ ЧЕСТНУЮ ЖУРНАЛИСТИКУ ВМЕСТЕ

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе — запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься честной журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

  • Банковская карта
  • SberPay
  • Альфа-Клик
  • ЮMoney
  • Реквизиты
Нажимая кнопку «Стать соучастником», я принимаю условия и подтверждаю свое гражданство РФ
shareprint

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.

Добавьте в Конструктор подписки, приготовленные Редакцией, или свои любимые источники: сайты, телеграм- и youtube-каналы. Залогиньтесь, чтобы не терять свои подписки на разных устройствах
arrow