КомментарийПолитика

Навальный против ШИЗО

У политика есть возможность выбить главный пыточный инструмент из арсенала ФСИН

Ирек Муртазин, спецкор «Новой газеты»

Алексей Навальный. Фото: Александр Миридонов / Коммерсантъ

Washington Post опубликовала размышления Алексея Навального о том, какой должна быть Россия будущего.

Обсуждение этой публикации в России не представляется возможным — не потому, что Навальный еще 11 октября 2021 года, отбывая наказание по «почтовому уголовному делу» в ИК-2 в городе Покров Владимирской области, был признан склонным к экстремизму и терроризму. И не потому, что 25 января 2022 года уже и Росфинмониторинг внес политика в реестр террористов и экстремистов.

Предметное и публичное обсуждение статьи Алексея Навального в сегодня в России невозможно, потому что участники дискуссии рискуют стать фигурантами уголовного дела по статьям, скоропостижно внесенным в УК после начала спецоперации России в Украине.

Любое упоминание имени Навального в социальных сетях действует как виагра на полчища троллей, выплескивающих однотипные комментарии: «Навального уже все забыли», «Навальный никому не интересен». Авторов этих комментариев не смущает логическая нестыковка: если «забыли» и «не интересен», вы-то что жилы рвете, тратите время и буквы, рассказывая, как Алексея забыли и как он никому не интересен?

Нет, Навальный не забыт. Организаторы уголовного преследования Алексея Навального и процесса отбытия им наказания по-прежнему не выпускают политика из поля зрения. Наглядное тому подтверждение — условия отбывания наказания в колонии строгого режима ИК-6 в поселке Мелехово той же Владимирской области, куда Навального этапировали в середине июля после вступления в силу приговора по еще одному уголовному делу, в рамках которого политика приговорили к девяти годам колонии строгого режима — за «мошенничество с пожертвованиями ФБК*» и «оскорбление судьи» в ходе рассмотрения дела о клевете на ветерана.

По прибытии в колонию все осужденные проходят так называемый карантин, находясь в полной изоляции от других арестантов.

Для Навального окончание карантина в ИК-6 сменилось еще более жесткой изоляцией. С середины августа Алексей практически безвылазно находится в штрафном изоляторе (ШИЗО) по откровенно надуманным поводам.

Согласно уголовно-исполнительному кодексу, максимальный срок пребывания в ШИЗО для заключенного — 15 суток. Но арестанты так называемого «отрицалова», придерживающиеся запрещенных в России правил АУЕ* и пренебрегающие соблюдение установленных законом норм отбывания наказания, могут месяцами не покидать камеру ШИЗО. Для «отрицалова» само нахождение в ШИЗО — это доблесть, укрепление авторитета в криминальной среде. Но даже представители «отрицалова» после каждых 15 суток хотя бы несколько часов проводят в бараке. И каждые свои 15 суток ареста «отрицалово», как правило, получает за отказ от работы.

Навальный — не «отрицалово», по своему статусу среди осужденных Алексей — «мужик». Он не отказывается работать. Еще в ИК-2 в Покрове он успел устроиться и поработать в швейном цехе. 

В ИК-6 в Мелехово до трудоустройства политика дело вообще не дошло. Он постоянно находится в ШИЗО. Для видимости соблюдения закона безвылазность организовали «через матрас»: когда у Навального завершается очередной срок нахождения в ШИЗО, его уже после отбоя выводят в барак, дают поспать несколько часов и еще до общего подъема снова уводят в ШИЗО, отбывать новое «дисциплинарное наказание».

Да, по уголовно-исполнительному кодексу (УИК) и «Правилам внутреннего распорядка» (ПВР), содержание в ШИЗО — это дисциплинарное наказание за нарушение этих самых УИК и ПВР.

Чтобы применять к Навальному бесконечную череду «дисциплинарных взысканий», администрация колонии вынуждена выдумывать нарушения, совершенные политиком. Выбор у сотрудников небогатый, но они справляются.

В первый раз Навального отправили в ШИЗО из-за расстегнутой верхней пуговицы робы, во второй — потому что при возвращении из изолятора недостаточно быстро выполнил требование убрать руки за спину, потом — за то, что неправильно представился. Он назвал свою фамилию и год рождения, но еще и процитировал решение ЕСПЧ, согласно которому его содержание в колонии незаконно. А 23 сентября его и вовсе отправили в штрафной изолятор за то, что, отвечая на вопрос сотрудника колонии, Навальный раскритиковал начавшуюся частичную мобилизацию.

Фото: Сергей Карпухин / ТАСС

Кроме критики частичной мобилизации остальные поводы для водворения в ШИЗО — это, конечно, нарушения. Но настолько незначительные, что для любого осужденного они заканчиваются разве что «устным предупреждением», ну максимум — выговором. Но не для Навального. В случае с ним все эти взыскания выглядят откровенным глумлением и над законом (представленным УИК и ПВР), и над здравым смыслом.

Однако у Алексея Навального есть возможность и самому поглумиться над администрацией, и на совершенно законных основаниях. Но он пока не пользуется этой возможностью.

Что это за возможности? Объясняю.

Три месяца назад, 4 июля 2022 года, приказом Минюста России № 110 утверждены новые «Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений».

Эти правила предусматривают очень широкие возможности для осложнения жизни администраций колоний. К примеру, в пункте 92 новых ПВР зафиксировано, что «осужденные к лишению свободы по своему желанию могут за счет собственных средств через администрацию ИУ пользоваться дополнительными услугами, перечень которых определен в пункте 93 настоящих Правил». А пункт 93.10 ПВР предусматривает, что любой осужденный может заказать такую услугу, как «фото- и видеосъемка осужденных к лишению свободы (производятся администрацией ИУ, запрещается съемка объектов, обеспечивающих безопасность и охрану осужденных к лишению свободы)». При этом пользование этой услугой не ограничено. Хоть каждый день или неделю заказывай, лишь бы были деньги на счету. Может Навальный воспользоваться этой услугой? Несомненно. Закон не оговаривает, что находящиеся в ШИЗО лишены права «дополнительных услуг».

Или взять пункт 93.17 ПВР. По нему любой осужденный (включая содержащегося в ШИЗО) имеет право на «получение среднего профессионального и высшего образования в заочной форме обучения в профессиональных образовательных организациях и образовательных организациях высшего образования, в том числе с применением дистанционных образовательных технологий».

Алексей Навальный вполне может поступить, к примеру, во Владимирский юридический институт Федеральной службы исполнения наказаний. Или в какой-нибудь технический колледж для получения специальности токаря или слесаря. И формально администрация ИК-6 не имеет права ему отказать.

Это — не единственная неприятность, которую можно учинить российской УИС.

29 сентября районный суд в Коврове отказал Алексею Навальному в иске к руководству колонии ИК-6. Политик пытался оспорить водворение в штрафной изолятор на трое суток в августе за две расстегнутые пуговицы куртки.

Это в общем-то хорошая новость. Сейчас есть возможность опротестовать решение районного суда во Владимирском областном суде. Конечно, нет сомнений, что и областной суд оставит в силе решение суда первой инстанции. Но с решением областного суда уже можно будет обратиться в Конституционный суд с требованием проверить на соответствие Конституции России положений уголовно-исправительного законодательства о водворении осужденных в ШИЗО, СУС (строгие условия содержания), ПКТ (помещения камерного типа).

Дело в том, что и ШИЗО, и СУС с ПКТ — это изменение режима отбывания наказания. А назначение наказания, в том числе и режима его отбывание, — это, по Конституции, прерогатива суда.

Вот, например, в 2002 году президент России Владимир Путин подписал указ «О внесении изменений в общевоинские уставы Вооруженных сил РФ». Из дисциплинарного устава было исключено право командира налагать арест на военнослужащего. Этот указ был подписан во исполнение решения Конституционного суда России, признавшего несоответствующим Конституции России «Дисциплинарный устав» Вооруженных сил России, по которому командиры частей могли отправить военнослужащего на гауптвахту — то есть без суда лишить свободы солдата или офицера. Гауптвахты в армии фактически были отменены. Конечно, военнослужащего можно отправить в камеру. Но только по решению гарнизонного суда.

У Навального есть возможность хотя бы попытаться лишить администрации колоний права замуровывать осужденных на месяцы, а то и годы в ШИЗО, СУС, ПКТ. Если Конституционный суд признает не соответствующим Конституции положения исправительного законодательства, регламентирующие эти виды наказания, администрациям колоний придется организовывать выездные заседания райсудов, чтобы отправить осужденного в ШИЗО, СУС или ПКТ.

Думаю, что Алексей Навальный воспользуется этой возможностью.

Ирек МУРТАЗИН, в 2009‒2011 годах политзаключенный, отбывавший наказание в ИК-10 в Татарстане

* Организация признана экстремистской и запрещена на территории России.

Этот материал входит в подписку

Судовой журнал

Громкие процессы и хроника текущих репрессий

shareprint

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.

Добавьте в Конструктор подписки, приготовленные Редакцией, или свои любимые источники: сайты, телеграм- и youtube-каналы. Залогиньтесь, чтобы не терять свои подписки на разных устройствах
arrow