КомментарийЭкономика

Рецепт «спасения»: дешевый труд, дефицит, безработица

Что будет с бюджетом? Лучше бы нам не этого знать!

Дмитрий Прокофьев, редактор отдела экономики «Новой газеты»

Фото: Дмитрий Феоктистов / ТАСС

Правительство определилось с бюджетом, а Центральный банк — с прогнозом экономического развития. Проблема в том, что никто не может сказать — в какой степени проект бюджета и прогноз ВВП отражают реалии. На самом деле правительство играет с людьми в гораздо более сложную игру.

Экономика сходит с нефтяной иглы? Но это не точно

Эмбарго на покупку российской нефти и газовый конфликт с Европой обойдутся бюджету в 2,7 триллиона рублей. На столько снизятся сырьевые доходы правительства в 2023 году, следует из Пояснительной записки к закону о бюджете.

Поступление нефтегазовых доходов в федеральный бюджет на 2023 год прогнозируется в объеме 8 939,0 млрд рублей (6,0% к ВВП). В 2024 и 2025 годах объем нефтегазовых доходов, согласно прогнозу, составит 8 656,3 млрд рублей (5,4% к ВВП) и 8 488,5 млрд рублей (5,0% к ВВП).

Снижение нефтегазовых доходов по отношению к ВВП с 8,0% ВВП в 2022 году до 5,0% ВВП к 2025 году связано с прогнозируемым постепенным снижением цен на нефть и снижением общей добычи нефти (по сравнению с уровнем 2022 года с последующим восстановлением), а также с изменением структуры добычи в пользу льготных режимов налогообложения, что приведет к снижению доли нефтегазовых доходов в общих поступлениях федерального бюджета с 42,1% в 2022 году до 30,3% в 2025 году, объясняет Минфин.


В 2022 году размер нефтегазовых доходов ожидается на уровне 11,7 трлн рублей, а в 2023 году — только 8,9 трлн.

Сокращение углеводородной ренты — станет одним из сильнейших в современной российской истории. «Отключение газа» европейским странам лишит бюджет 400 млрд рублей в год, а по нефтяным доходам ударят ограничительные меры: согласно прогнозу Минэкономразвития, добыча в следующем году сократится на 8%, до 475 млн тонн, а экспорт (включая нефтепродукты) — на 7% (313 млн тонн). При этом Международное энергетическое агентство дает более пессимистичные прогнозы, считая, что добыча нефти в России сократится на 20%, а Goldman Sachs предсказывает 20% сокращение российского нефтяного экспорта.

С таким падением нефтегазовых доходов правительство сталкивалось только дважды, причем оба раза речь шла о мировом кризисе — во время карантинного кризиса 2020 года углеводородные доходы российского бюджета сократились на 34% год к году, во время глобального финансового кризиса 2009 года — на 32%.

Фото: Юрий Смитюк / ТАСС

Возможно, поэтому Минфин демонстрирует оптимизм — мол, бывало и хуже. Но в любом случае, деньги надо откуда-то взять. Для начала власти увеличат сборы с несырьевых секторов экономики: они, согласно проекту, вырастут на 1,1 трлн рублей в 2023 году, 1,4 трлн — в 2024-м и 0,9 трлн — в 2025-м. Но и этих средств не хватит, поэтому основными источниками финансирования дефицита федерального бюджета в 2022‒2024 годах будут являться государственные заимствования Российской Федерации, сообщается в Пояснительной записке к бюджету.

Тайны и прогнозы

Самое интересное, что мы не можем сказать, как именно правительство собирается тратить собранное. Как подсчитал Bloomberg, в 2023 году правительство планирует потратить 6,5 триллиона рублей «в секретном режиме».

По сравнению с текущим годом тайные расходы власти практически удвоятся: в закон о бюджете-2022 закладывали 3,733 трлн рублей «закрытых» ассигнований — они были включены в общую сумму, но не «расписаны» по конкретным направлениям и распорядителям.

Таким образом, в бюджете-2022 было заложено 15,7% секретных расходов, однако в реальности, по оценке Счетной палаты на первую половину года, их уровень оказался выше — 19%. Сейчас в таком же режиме — без отчета по статьям — правительство планирует израсходовать 22,4% бюджета, или практически каждый четвертый рубль.

Сможет ли правительство выполнить намеченные бюджетные планы?

Почему нет, ответит ЦБ РФ, — практически одновременно с внесением бюджета в Государственную думу банк представил законодателям обновленный проект «Основных направлений единой государственной денежно-кредитной политики на 2023–2025 годы». Согласно базовому сценарию Банка России, по итогам 2022 года сокращение ВВП составит 4–6%. В 2023 году экономика сократится на 1–4%, отражая эффект базы I квартала 2022 года и более растянутое снижение выпуска. При этом в IV квартале 2023 года экономика вырастет на 1,0–2,5%. В 2024 году восстановительный рост будет продолжаться, прирост в IV квартале составит 1,0–2,0% в годовом выражении. В 2025 году экономика вернется к потенциальным темпам роста.

Правда, Банк России, представляя «Основные направления», сделал важную оговорку. В обновленном проекте учтены решение о ключевой ставке, принятое ЦБ РФ 16 сентября, снижение прогноза инфляции на текущий год, бюджетные проектировки, одобренные правительством России 22 сентября, а также статистическая и иная информация, опубликованная в период с 22 июля по 19 сентября 2022 года. Вопрос в том, в какой степени прогноз учитывает последствия политических решений, принятых 21 сентября (речь идет о частичной мобилизации), и внешнеполитических акций, осуществленных 30 сентября?

Ресурсная игра

Скорее всего, ни в какой.

Судя по всему, правительство считает, что сумеет обеспечить экономическую стабильность в новых условиях, играя в очень сложную игру с рынком труда — создавая искусственный спрос на труд в нужных ему отраслях — но не за счет повышения зарплат, а за счет создания высоких рисков потери работы в других отраслях.

С точки зрения рынка труда частичная мобилизация, предпринятая властями, — это изъятие из экономики нескольких сот тысяч рабочих рук, причем как тех, кто призван, так и тех, кто покинул страну.

За «уехавших» власть не переживает. В ситуации «упрощения экономики» (или структурной трансформации, как она называется официально) все эти «труженики креативного класса» уже не нужны. Совсем. Останься они в РФ — могли бы пополнить биржу труда, а так — все проблемы с их обеспечением власти переложили на семьи уехавших и на них самих.

Автомобили у КПП «Верхний Ларс» на российско-грузинской границе. Фото: Валерий Шарифулин / ТАСС

Тем более что всевозможные «компьютерщики» продолжают в значительной мере работать на российские IT-компании, которые благополучно продолжают платить налоги в РФ. Да, уезжающие за рубеж — это самая платежеспособная категория российских граждан, доля которых в совокупном потреблении существенно больше, чем представителей бедных, хотя и более массовых, слоев населения. Но и это не пугает начальство — «более обеспеченные» предъявляют спрос на импорт, а значит, и на экспортную выручку, которую власти хотят оставить себе.

В отношении тех, кто остается в РФ, власти играют еще сложнее — для значительной части тех, кому вручают повестки в малых городах, обещанные выплаты «по контракту» — это больше, чем люди могли бы заработать. Да, риски для них высоки, но именно за счет таких выплат власть планирует не допустить резкого падения потребления домохозяйств в той социальной страте, которая и обеспечивает результаты на выборах. Это выглядит цинично, но российские министры-капиталисты вообще циничные люди. И они прекрасно отдают себе отчет, что тот сотрудник, который будет трудиться на российских предприятиях, вместо того чтобы «выполнять задачи», будет работать за гораздо меньшие деньги, чем мог бы это делать в другой ситуации.

Бизнес, кстати, дает понять, что готов играть по этим правилам.

«Мониторинг предприятий» № 5 за сентябрь 2022 года, опубликованный ЦБ РФ по итогам опросов бизнеса, многое говорит об оценке экономической ситуации российскими топ-менеджерами.


Сентябрьские данные свидетельствовали о дальнейшем восстановлении бизнес-климата, сообщает ЦБ РФ:

— ИБК (индекс бизнес-климата) вырос до 2,8 пункта (с 1,4 пункта в августе). Повышению индикатора в первую очередь способствовало снижение негатива в оценках текущих условий, характерное для большинства видов экономической деятельности. В большей степени это проявилось в секторе обрабатывающих производств, где оценки перешли в положительную область впервые с февраля этого года, а также в торговле. В сентябре продолжалась подстройка компаний к новым условиям, предприятия выстраивали альтернативные производственно-логистические цепочки.

Краткосрочные ожидания предприятий в сентябре продолжили улучшаться. Наиболее оптимистичными были ожидания в сельском хозяйстве, а среди промышленных предприятий — у производителей потребительских товаров. Предприятия промышленности ожидают дальнейший рост портфеля заказов на внутреннем рынке в свете усиления процессов импортозамещения.

В опросе приняли участие 13 700 предприятий, уточняет ЦБ. В ходе проводимых опросов руководители предприятий дают качественную оценку текущих и ожидаемых изменений деловой активности на основе динамики объемов производства, спроса, цен и других индикаторов.

В общем, происходит то, что происходит, а бизнес отвечает аналитикам ЦБ РФ — все хорошо, дела развиваются нормально. Правда, как говаривал персонаж романа «Семнадцать мгновений весны», «любовь к родине заключается не в том, чтобы слепо лгать товарищам по работе». Но менеджеры не лгут — они действительно говорят то, что думают. Правда, опрос проводился с 1 по 19 сентября.

О чем это говорит?

Два варианта.

  • Первый — нет у российских менеджеров никаких особых знаний о будущем и планов на это будущее у них тоже нет. Обычные люди, верящие в лучшее и телевизору, который это обещает.
  • Второй — им действительно «все равно». Что там будет у людей? А какая разница? Повысим цены, понизим зарплаты, самое главное — чтобы людям было нечего купить — вот тут-то хозяева бизнеса и покажут себя.

И государственные люди с деловыми людьми в этом мнении вполне солидарны. Нефть ли, труд ли — и то и другое для российского начальства — ресурс.

В общем, происходит то, о чем предупреждали экономисты, — «структурная трансформация экономики», на которую сделало ставку правительство в сочетании с рисками «частичной мобилизации»:

  • заставит людей искать работу даже в непривычных для них областях;
  • заставит даже представителей «дорогих профессий» снижать планку зарплатных требований;
  • сильнее всего скажется на рынке труда «больших городов».

Это и подстегивает странную «уверенность бизнеса», отмеченную аналитиками ЦБ РФ, вопреки всем внешним рискам. Если хозяева уверены, что смогут переложить эти риски на работников, — отчего бы им сомневаться в своих деловых успехах?

Для хозяев экономики РФ главный драйвер роста — цены на нефть, обеспечивающие бюджетные доходы и позволяющие финансировать государственный заказ, а главный демпфер любого кризиса — снижение реальных зарплат, или снижение доли оплаты труда в реальных издержках предприятий.

Формула стабильности РФ-экономики — дорогая нефть/недорогой труд, дешевая нефть/совсем дешевый труд.

Но, как всегда, отдадим должное властям: об этом сценарии — что «адаптация экономики» будет идти через снижение потребления (или рост эксплуатации, если хотите) — они честно предупреждали людей еще полгода назад.

Этот материал входит в подписку

Про ваши деньги

Экономика, история, госплан: блиц-комментарии

shareprint

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.

Добавьте в Конструктор подписки, приготовленные Редакцией, или свои любимые источники: сайты, телеграм- и youtube-каналы. Залогиньтесь, чтобы не терять свои подписки на разных устройствах
arrow